Глава 41

Наталья. Я все вспомнила… Позволила отвратительной реальности вернуться в мою новую жизнь… День, когда я приперлась в кабинет мужа с бронзовой статуэткой в руках, свой первый звонок Фельцеру и мои смелые попытки наказать Славу… Я даже улыбку Киры помню, когда она, взволнованная моими бредовыми идеями, прибежала в наш офис «помогать вешать шторы»… Единственное, что выпало из памяти – причастность к моему падению Фельцера… Я. Его. Не помню. Что он делал, когда ограждение рухнуло, а меня поглотили синие волны? Не помню, хоть убейте… А незнание мучит похуже самой жестокой правды. – О чем ты думаешь? – спрашивает Макар, касаясь моей прохладной кисти. Краснею и отвожу взгляд… О нем думаю… О том, что скоро мне предстоит уехать из его прекрасного дома. Погрузиться в рутину судов и работы… Мне придется учиться жить заново. Одной. Без тех, кого я всегда считала самыми близкими… Это сейчас мы с Макаром на равных, а раньше… Стыдно признаться, но я обходила стороной таких мужчин… Да и не могли мы с ним нигде встретиться. Разве что в его фантазиях, не в моих… В той моей жизни я была счастливой женой и успешной бизнес-леди. Но ведь та жизнь в прошлом? Ее нет… Потому я переплетаю наши пальцы и ловлю блестящий в полумраке салона взгляд Макара. – О том, куда пойду в первую очередь. Мы долго болтали с Филом и Кирой… Смеялись, пытаясь отвлечься от проблем, пили чай с травами и ели восхитительные пирожные… И все это время странный седан, который заметил Макар, стоял неподалеку. – Он едет за нами, Наташ, – вздыхает Макар, бросая взгляд в зеркало заднего вида. – Знаю. Пускай. Я завтра же воскресну. Какой смысл таиться и выжидать лучшего момента? Тем более, маме требуется помощь. Я не могу ее вызволить из пансионата без документов. Макар напрягается. Отрывает ладонь от моей руки и сосредотачивается на работе… Не знаю, что со мной происходит… Неужели, влюбилась? Проросла в спасителя, как Галатея… Господи, что мне делать? Я запуталась в чувствах. И жизнь моя – нет, не руины… Они в прошлом остались. Я на распутье – одинокая и уязвимая, брошенная всеми и ими же преданная. Может, ему и не нужно все это? Я и мои проблемы, возня вокруг моей безопасности? Скрываюсь в дверях выделенной мне спальни, а потом юркаю в душ. Быстро сушу волосы и помогаю Клавдии Сергеевне с ужином. В каждом моем движении – прощание… Все цепляю взглядом, стремясь запомнить: пузатую, красную сахарницу, чайный сервиз с гусями, фломастеры Олежки, лежащие на столике. Ума не приложу, зачем мне все это? Другая бы из головы выбросила, а я хочу помнить место, с которого началась моя вторая жизнь. – У нас сегодня… прощальный ужин, – произносит Макар, безошибочно угадав мои чувства. – Мы долго и напряженно совещались и решили завтра идти в полицию. Наталье нет больше смысла скрываться или бояться. По этому поводу предлагаю выпить вина. Он нервно откупоривает бутылочку красного, итальянского вина, молча разливает по бокалам и возвращается на место. – Наташ, а это не опасно? – выпаливает Клавдия Сергеевна. – Нет. Я дам показания против мужа. Меня будут охранять. – Ты уверена в этом? А вдруг… – взволнованно протягивает она. – Я смогу доказать, что я и Наталья Снежина – одно лицо. У меня есть деньги и связи. Я могу купить себе квартиру на первое время и обзавестись телохранителем. Слава побоится лезть ко мне и рисковать свободой. Я будто подчеркиваю пропасть между нами с Макаром… Он хмурится и отводит взор. Какая же я дура. Вот зачем я все это говорю? Он и сам знает, какие возможности у совладелицы холдинга Снежиных… Поднимаю бокал и вымученно улыбаюсь, ища его взгляда. – Я хочу выпить за Макара. Спасибо тебе за мое спасение. За эти долгие дни я успела привязаться к вам. К Олежке и Клавдии Сергеевне, Филиппу… Вы мне стали родными. Вы… Знаете, как сложно начинать? Ты будто на распутье стоишь: позади прошлая жизнь, а впереди неизвестность. – Наташенька, все будет хорошо, – спешит меня утешить Клавдия Сергеевна. – У тебя есть дочка. Она обязательно поддержит тебя. И коллеги есть, и подруги. – Тетя Наташа, ты уезжаешь? – обиженно протягивает Олег. – Да, мой хороший. – И тебе спасибо за помощь с Олежкой и… И вообще, – добавляет Макар. Столько боли в его словах… Неизбежности, отчаяния… Будто он прямо сейчас теряет ориентир в жизни. Цель, к которой шел всю жизнь. После ужина расходимся по своим комнатам. Прикрываю дверь и замираю возле темного окна, думая о пресловутом завтрашнем дне. В ванной журчит вода, из гостиной доносятся звуки шагов и мультиков, которые Олежка смотрит перед сном. Как я предстану перед предателями? Как в глаза посмотрю? И что скажу? Мыслей так много, что я задыхаюсь… И с чувствами не могу совладать – они теснят грудь, как груда камней… Подхожу к кровати, выуживаю выделенную мне Клавдией Сергеевной ночнушку, и сбрасываю одежду. В этот момент дверь распахивается, открывая взору темный, высокий силуэт Макара. По коже проносится вихрь мурашек, а заранее приготовленные для него слова рассыпаются… Ну, почему так бывает, скажите? Я ведь столько сказать хотела… Но вместо этого я валюсь на его грудь и крепко обнимаю сильные, словно каменные плечи… – Макар… Он впивается в мои губы жадным поцелуем… Запускает пальцы в волосы и стягивает заколку. – Господи, я… – Нат, возможно, мы пожалеем потом, но… Пусть это случится?