Глава 53

Наталья. – Господи, Макар, что делать? – спрашиваю, беспомощно коснувшись его руки. – Ничего они не сделают, Наташ. Поверь мне. Он же не идиот. Застываю, не в силах пошевельнутся… Все разом на меня обрушивается. Мелькают, как разноцветные, радужные круги воспоминания из прошлой, счастливой жизни, сменяясь черно-белыми из настоящей… Измена, вранье, мошенничество, предательство… Сколько еще он будет безнаказанным? Сколько будет мучить меня, пытаясь убить или обокрасть? – Ну, здравствуй, женушка. Решила гнездышко проверить? А у нас все в порядке, как видишь, – пожимает плечами он, метнув взгляд на Макара. – Вижу, что в порядке. Я оформила запрет на сделки с недвижимостью без моего присутствия. Готовься к переезду, Слава, – чеканю в ответ я. Лгу, следуя его примеру… Ясное дело, что ничего такого я сделать не успела бы. – Дом такой же мой, дорогая. Ты никому не продашь такой особняк. Его никто не потянет – слишком роскошный. – Тогда свали из него. Я выплачу тебе компенсацию. Купишь себе и своей Плутовке что-то попроще. В голове мельтешит догадка: что, если мне нанять частного детектива для расследования? Следователи не верили мне, избегали уточняющих вопросов, выпроводили со вздохом облегчения. Они и не собирались что-то выяснять… А я, кажется, вспоминаю… Смотрю на мужа, а вижу другой день: затянутое плотными тучами небо, черные волны беспокойной реки. И Фельцер там был не просто так… Он с первой минуты знал, как все будет? Он сыграл партию чужими руками. Только зачем ему было избавляться от меня? Эх… Если бы мама могла сейчас все рассказать? – Подумаю, Нат. А теперь уходите. Ты же у этого фраера живешь? – бросает он. – Я прямо сейчас собираюсь купить себе квартиру. А завтра я вернусь к работе. Надеюсь, уважаемая Алена Михайловна не заняла мой кабинет? На Плутовке лица нет… Кусает неопрятные губы, вымазанные красной помадой, переминается с ноги на ногу. Понимает, что так просто я не сдамся. Уничтожу их всех. Да, мне потребуется время и силы. Доказательства, а не мои воспоминания, какими бы правдоподобными они ни были. Только что я предъявлю следователю или детективу, если они избавились от всего? Записей с камер нет, улик тоже. – Нет, его занял я. Послушай, Ната, что тебе нужно? Развод? Я все подпишу. Пусть твой адвокат подготовит документы. – Единственное мое доверенное лицо – Юрий Фельцер, – решаюсь на блеф я. Пусть они утратят бдительность, решив, что я свято верю в непогрешимость Юрия Алексеевича и его искренние слезы. – Значит, пускай он подготовит документы. Дом, так и быть, я освобожу. Фирму поделим поровну. Раньше он не хотел по-хорошему… Мечтал избавиться от меня и завладеть всем, что я имею. Всем, что оставил мне отец. А сейчас трусит… Опасается, что я все вспомню. Делает вид, что ничего не произошло, мечтая сохранить свободу… – Хорошо, – вновь играю я. – Идем, Наташ, – берет меня за руку Макар. – Здесь больше незачем оставаться. – Мама, погоди… Я провожу и… У меня даже нет твоего номера телефона, – испуганно протягивает Яна. Не глядя на отца, подхватывает со стола смартфон и следует за нами. Предатель и его курица словно врастают в пол. Позволяют нам обуться и спокойно выйти. Славочка слишком труслив, чтобы действовать самому. Если он захочет повторить – воспользуется услугами придурков вроде Шаграманян и Абдурахмановой. – Мамочка, я так рада, что ты жива, – обнимает меня Яна, когда мы выходим из дома. – И я… – Вспомнила что-то? И ты, Наташ? Говори, я же вижу, – упрямо произносит Макар, стряхивая редкие снежинки с лобового стекла. – Сначала Яна. – Они общались, мам. Папа и тот… Фельцер. Я помню только его голос. Папа назвал его Юрием Алексеевичем. Это же он? Я видела его только один раз на корабле. – Да, это он. Это важная информация, дочка. И о чем они говорили? – Фельцер обещал, что найдет тех мерзавцев, кто меня изнасиловал. А потом они понизил голос, я… Черт, я тогда была в таком состоянии. Это было в морге. – Неудивительно, – пожимает плечами Макар. – Наташа, а, может, он все это и подстроил? Изнасилование. Сдается мне, у Юрия Алексеевича зуб на тебя или… твоих родителей. Но нам сейчас нужно сплотиться, понимаете? Яна, ты поддерживаешь маму? Или веришь, что тех мерзавцев найдут? После того разговора что-то сдвинулось с мертвой точки? Холодный ветер кусает разгоряченные щеки и забирается под одежду. Яна зябко кутается в домашний, вязанный кардиган и отвечает: – Видимость активной деятельности была, не скрою. Ко мне приходили какие-то люди, что-то расспрашивали. На этом все… – Дочка, вернись и возьми куртку. Ты едешь с нами. Макар, я не могу оставить ее здесь. – И не надо. Вячеслав снова начнет на нее давить, сыпать обещаниями. Пусть Яна поживет у нас. Сама соберешь вещи или зайти с тобой? – Сама. Они не посмеют помешать мне. Мам… Макар, я не хочу вас стеснять, – стыдливо отводит взгляд Яна. – У меня не такой роскошный особняк, как у твоей мамы, но комнат на всех хватит, – твердо отвечает он. – Спасибо, Макар. Я очень тебе благодарна. – Наташка, я теперь вряд ли смогу отпустить тебя. Во всяком случае, добровольно я этого не сделаю, – шепчет он, когда Яночка скрывается за калиткой. – Верю.