Глава 59

Зима наступала мягкими лапами… Серебрила черные, скрюченные ветки, обволакивала крыши домов и машин белоснежным покрывалом. Все удалось… И все закончилось в правильное время – зимой… Фельцер со скрипом распахнул окно и выпустил в воздух облако дыма. Курил он редко, только по особенным случаям… Он снова всех обвел вокруг пальца… Заставил думать, что желает их убить… Ха-ха! Он мечтал увидеть искаженные страданием лица врагов, обезображенные болью и отчаянием взгляды… И ведь добился своего, шельмец… Наивно полагал, что смыть его обиду способна их смерть, но… ошибся… Достаточно знать, что они страдают. И он приложил руку ко всему, наказал их… Он удовлетворен, отомщен… В нелепом существовании врагов есть смысл: ими можно управлять, играть… Добавлять страданий, если станет скучно. Тогда, зачем их убивать? Они уже мертвы. Янка сломалась после того, как он натравил на нее недоносков-наркош, согласившихся поиметь девку за шапку сухарей. А Лидочка… Когда-то красивая и милая Лидуня превратилась в овощ. А Наташка, вообще, чуть не умерла в темных водах реки… Гораздо приятнее знать, что они боятся смерти. Оглядываются в ожидании случайной пули. К слову, на эту мысль его надоумил Макар. Он ведь долгое время жил так, верно? Фельцер давно забронировал авиабилеты в Дубай. Он все просчитал. И вновь не ошибся. Даже если бы Наталья умерла, а Славику достались наследство и репутация скорбящего, страдающего от горя вдовца, Фельцер все равно бы сбежал… Он понимал, что дела нужно заканчивать правильно. И дело не в сроках. Фельцер старался минимизировать риски, но оказалось, что деньги не все решают… Сначала его хотели сдать сопливые наркоши, затем Расул и… О Славе он не желал думать… Плевать на их показания. Пусть идут к черту! Следак из тридцать седьмого, состряпавший фальсифицированные документы, судебный медик… Все они получили много бабла. И все его сдали… – Суки, – прошептал Фельцер, сминая окурок. Домработница приходила неделю назад. Подоконник покрылся тонким слоем пыли, а воздух пропитался запахами виски, сигарет и пыли… Кабинет все больше походил на склеп. Наверное, прямо сейчас его уважаемая крестница дает показания против него? А старательный Власов подшивает бумаги к делу… И все хотят его арестовать. Гадают, как бы его прихватить, что предъявить? Улик-то, как таковых, нет… Есть нелепые показания свидетелей. Фельцер еще тогда предусмотрел все… Он не оставлял цифрового следа, общаясь с ними. Пользовался наличными, маскировался. Звонил с серых номеров или передавал написанные его водителем записки… Он усмехнулся, на расстоянии ощущая их беспомощность. Никакой следак не решится явиться сюда и арестовать его. Даже задерживать не имеют права. Нет улик, их нет! Фельцер улыбнулся своему отражению в зеркале и потянулся в дверце сейфа. В нем лежал паспорт на новое имя: Ильин Алексей Юрьевич. Деньги в рублях и евро. В доме никаких улик не было. Фельцер был человеком старой закалки, старомодным. Он не доверял камерам и сигнализации. Его дом охраняли огромные собаки, по периметру забора змеилась колючая проволока. Он спустился в прихожую, заслышав звонок в домофон… – Это я, Юрий Алексеевич, Алена. Я… Я ушла от Славы. Впустите меня, пожалуйста. Нет, так дело не пойдет… Он не планировал принимать гостей. Ведь знал же, что они ненадежные! Трусливые блохи, слизняки! Наверняка Славочка побежал в полицию сдаваться, а эта дура решила, что он ее защитит. – Входи, Аленушка, – ласково произнес он, вынимая из шкафа пузырек с каплями. Они надежно действуют. И, главное, не оставляют следа… И капельки эти ему посоветовал Антон Вьюжин – судебный медик, предавший его. – Он… Он нас предал, – начала она без прелюдий. Втащила чемодан и по-хозяйски повесила пальто в шкаф. – Испугался, гад… Побежал сдаваться. Плакал, ночью не спал. Что мне делать, дорогой мой… Юрий Алексеевич? Я вам пригожусь, только вы… Пожалуйста, помогите мне. Ой, а у вас зарядки нет? Телефон разрядился, – защебетала она. – Принесу сейчас, моя прелесть. Садись, выпьем чаю, успокоимся. Домработница заболела. Приходится самому тут хозяйничать, по-стариковски. – Мда… Грязновато у вас. Хотите, я приберусь? Полы помою и… – Да брось ты, детка, – проворковал он. – Зачем тебе портить свой шикарный маникюр? Выпьем чаю и все обговорим. Тебе нужна защита, так? – Да. Алена заметила краем глаза торчащий из шкафа чемодан. Да и дом подготовили к отъезду хозяина. Мебель в гостиной была накрыта защитными чехлами, посуда и бытовая техника спрятаны в шкафы. Наверняка и холодильник был пустым… Не подавая виду, Алена цепляла взглядом незначительные мелочи… Слава успел передумать… Он в любви признавался, замуж звал. Сердечко Плутовой счастливо трепало при мысли о скорой свадьбе, останавливал страх быть пойманными… Если Фельцер убегает, им ничего не грозит, ведь так? А вдруг нет? Тогда следователи повесят все на нее и Славу. Этого нельзя было допустить… Алена все предусмотрела. Она лишь хотела разузнать все о планах Юрия Алексеевича. Что он хочет сделать? Просто сбежать, оставив их на произвол судьбы, или… помочь выпутаться? – Что вы планируете, мой обожаемый гений? – произнесла она, принимая из рук Фельцера чашку. Он неосторожно дернулся. Из его кармана выпал некий предмет, но Фельцер не заметил этого. Алена бойко наклонилась и незаметно распахнула странички, оставляя паспорт лежать на полу. Так так… Паспорт на чужое имя. Фельцер деловито нарезал лимон, а Алена для чего-то отправила это Славе. «Фельцер собирается свалить из страны. Ильин Алексей Юрьевич – его новое имя». – Что я… А где, – дернулся он, похлопывая себя ладонями по груди. – Ох ты ж… Вот я растеряша. – Ой, а я и не видела ничего. Паспорт выронили? В поездку отправляетесь? «Алена, ничего в его доме не ешь и не пей!», – украдкой прочитала она всплывшее сообщение от Славы. Она сделала вид, что пригубила горячий напиток. Улыбнулась, осознавая, что попалась в ловушку, как глупая птичка… Зачем она пришла? Какого черта? Она ему кто? Любимая, дочь? Ненужная свидетельница, от кого ему проще избавиться. – Горячий, детка? – Да. Так вы принесете мне зарядное устройство? Мне мама должна позвонить и… – Думаю, безопаснее будет не включать телефон. По нему тебя могут отследить.