Ч3.Глава 3.2

***

Встреча с Марией – как наждачной бумагой по нервам. Настоящее испытание для его сдержанности. Когда хотелось орать вместо молчания. Когда приходилось терпеть то, что не считал должным. А Маша все такая же – упрямая, непослушная… притягательная, потому что уже слишком родная. И ведь с ней всегда так, как на минном поле. Теперь состояние, словно оглушен, дезориентирован. Ему бы действовать, а он никак не может прийти в себя. Брату бы позвонить, с Витой разобраться. Вместо этого ходил по коридору, пытаясь собраться с мыслями.

Если Вита ему соврала – сожрет живьем. Ну или уж точно накажет. Разве что после того, как использует в своих целях. Иначе не получится с той, которая подвергла его Машу риску, и которая предала Гавра. Если только Маше не показалось лишнее. Чтобы это выяснить, попытался снова поговорить с Витой. Но теперь в ее палату не пустили, попросив и вовсе покинуть больницу до завтрашнего дня, потому что пациенткам был необходим отдых и сон. Что, кстати, не помешало бы и ему. Поэтому, Рафаил не стал сопротивляться и отправился в отель.

По дороге позвонила мать и снова Гавр, уже в третий раз.

– Да, брат, – наконец-то ответил он.

– Раф, что случилось?

– С Машей все в порядке. Я был у нее, мы немного поговорили. Все хорошо.

– А Вита?

А вот этот вопрос давался сложнее.

– Про нее пока ничего конкретного тебе сказать не могу. Дай мне один день. В целом она тоже в порядке, но кое-что случилось… с чем я как раз пытаюсь разобраться.

– Раф… – позвал его брат, делая долгую паузу. – Скажи, как есть.

И Рафаил сдался. Он тяжело вздохнул и ответил:

– Этой ночью Вита была с мужем Маши… и Маша все увидела, говорит, что это было обоюдно. Вита же настаивает… что ее изнасиловали.

На том конце связи снова возникла пауза.

– Гавр? – теперь позвал Раф.

– Да, – хрипло ответит брат, поле чего прокашлялся и продолжил. – Не думаю, что Вита врет. Может, Маше показалось?

– Как раз с этим я и пытаюсь разобраться. Ты как?

– Нормально… я завтра попробую приехать. Как Вита?

– Нет, давай хоть ты не будешь бросаться в крайности. Не бери с меня пример. Я разберусь, хорошо? Вита в норме.

– …хорошо, – согласился тот. – И позвони матери, она просила тебе передать.

После разговора с братом легче не стало. Наоборот, напряжение внутри лишь возросло. Потому что Гавр расстроился. Потому что брата по-настоящему задели его слова о Вите. Вот почему с женщинами всегда так сложно? Отчасти поэтому Рафаил никогда не стремился заводить с кем-то отношения, не позволял себе влюбляться. Любовь все усложняет, заставляет тупеть, страдать и совершать необдуманные поступки. Она лишает контроля, превращает в безумцев. А ревность и вовсе пробуждает какие-то звериные инстинкты. А это все уже раздражает, выводит из себя. Когда понимаешь, что тебе хорошо только тогда, когда твоя женщина рядом с тобой.

Пока же ему оставалось терпеть те обстоятельства, в которые загнала его любимая женщина. Прибыв в отель, Раф перекусил, принял душ, немного глотнул виски и почти сразу уснул, когда усталость взяла свое. А утром снова в больницу. И первым делом к Вите. В этот раз у нее было многолюдно. В палате находился врач, а также служители закона и кто-то еще. И это было ожидаемо. Все шло по плану. Виту опрашивали, записывали ее показания. Здесь же присутствовал и психолог-переводчик. Разрешили остаться и Рафаилу, когда узнали, что он друг «потерпевшей», который прибыл в страну этим утром, что было немаловажно. Но разрешили лишь с одной целью – убедить Виту признаться в том, кто ее обидел, потому что здесь девушка упорно молчала. Решив этим воспользоваться, Раф попросил оставить их вдвоем, и его просьба была исполнена.

– Почему Маша говорит, что насилия не было? – сразу спросил он.

Вита смутилась и отвернулась, прежде чем ответить:

– Я не знаю.

Тогда он подошел к ней, аккуратно взял за подбородок и повернул лицом к себе, прежде чем стиснуть пальцами.

– Скажи мне правду, Вита. Иначе прямо отсюда поедешь в самый грязный бордель Европы, это я тебе обещаю.

В девичьих глазах вспыхнул страх. Началась паника.

– Я не вру, Рафаил. Клянусь! Прошу, поверь мне.

И Раф отпустил.

– Хорошо. Тогда продолжай пока умалчивать про графа. Зайду позднее.

Он уже подошел к двери, когда Вита позвала:

– Рафаил…

– Да.

– Ты… что-нибудь сказал Гавру?

– Пока нет, – соврал он, прежде чем выйти.

Лишь бы девчонка не нервничала и не сорвала планы. Оставив ее врачам, Раф попросил пропустить к Маше. Только вот, стоило ему подняться на нужный этаж и выйти в коридор, как увидел у ее двери мужчину. Он был с цветами. Одет прилично. Молодой. Чистый англичанин. Который будто бы собирался с духом, чтобы войти. Заг…

Черт бы его побрал!

Рафаил успел подойти вовремя и схватить его за предплечье, прежде чем тот толкнул дверь.

– Заг? – спросил он на русском.

– Да. А что вам нужно? Кто вы?

Так и хотелось дать ему в морду. Даже не был знаком с человеком, а ненавидел так, как ни одного своего конкурента или врага. Только не привык он распускать руки, привык разговаривать и решать все теми методами, которые давали твердый результат.

– Меня зовут Рафаил. Полагаю, нам стоит поговорить.

– А-а-а, – протянул парень. – Тот самый? Хорошо, давайте поговорим.

Они отошли в сторону.

– Значит, вы обо мне наслышаны.

– Да, у нас с Марией нет секретов друг от друга.

Да неужели? Аж взбесил его своими глупыми предположениями.

– Пришли мириться, Граф? – спросил, глянув на цветы.

Тот слегка опешил.

– Разве… это вас касается? Напомню: Мария – моя жена. Не знаю, что вы знаете и что здесь делаете, но это вряд ли должно иметь отношение к нам.

А наглый. Самоуверенный и крайне неприятный тип.

– Стоит ли мне напоминать, что Мария – носит моего ребенка?

Граф выпрямился, опустил цветы вниз, смерил внимательным взглядом.

– Она сказала, что вы от него отказались.

– Это не так.

Кивнул.

– Хорошо, и чего вы хотите?

– Чтобы вы, Заг, развелись с ней: тихо, быстро, спокойно и добровольно.

Снова кивнул, улыбнулся и ответил.

– Нет.

Он так и думал.

– В таком случае, ждите приглашение в суд по делу об изнасиловании. Полагаю, это поднимет шумный скандал в ваших кругах.

– Что?! – возмутился тот. – Вы про Виту? Но она даже не была девственницей! Уж поверьте, я в этом разбираюсь. Насилия не было. Вита сама напросилась, я лишь не смог устоять от соблазна в период воздержания. Ваши русские женщины… очень хороши. И еще – у меня самые лучшие адвокаты в стране, Рафаил. Поэтому, не советую со мной связываться.

Кажется – это война. А еще, похоже, Вита все-таки соврала. Уже двое против ее слов. Похоже, стоило притормозить и еще раз во всем разобраться. Все-таки насилие насилию рознь – будь то невинная девушка или уже не очень. Это многое меняло.

– Полагаю, мы друг друга поняли, – ответил ему Раф.

– Конечно, – согласился тот и отошел.

В этот раз Заг сразу шагнул в палату к Маше. И Рафаил не стал его останавливать. Пыжиться по мелочам сейчас было бы глупо. Вместо этого он пока позвонил Алле, устроив допрос по поводу Виты. Поначалу та почти клялась, что ошибки быть не может – девушку проверяли, и на тот момент она точно была девственницей. Вот-вот назревала прибыльная сделка – Вита была обещана одному важному богачу. Но по прихоти Маши девчонку пришлось отпустить. Оставалось гадать, когда и с кем Вита успела лишиться своей девственности, если поначалу жила с Машей, а потом под присмотром Гавра. Все расставил по местам скорый ответный звонок Аллы. Та уточнила все еще раз и была вынуждена признать свою ошибку. Как оказалось, Виту проверял специалист, который в тот день замещал их доверенного доктора. И тот дал ложное заключение, что скорее всего из-за денег, которые ему пообещала девчонка от своего первого гонорара.