Глава 10

«Болотовы причастны». Эти слова выбили почву из-под ног. Маша сегодня снова ощутила себя круглой сиротой. Она не может никому доверять? Болотовы так много дали ей, а вот от нее толку мало. Нет, она их, конечно, искренне любила. И даже называла матерью, отцом и братом. И не просто называла, она их считала родными. Они ее семья. Ее боль слилась с их болью. Их объединило горе. И это очень сильный клей. А теперь кто-то намекает, что это может быть как-то связано? Изнасилование и убийство их дочери и взрыв машины, при котором погибли ее родители. Что здесь может быть общего? Преступление развращенного      мажора,      который      не      понимает      слова      нет,      и криминальные разборки. Маше тогда было 15 лет, но она почти не помнила деталей произошедшего. Те дни слились для нее в одну сплошную черную дыру. Выбралась она оттуда только больше года спустя. Когда на ее день рождения ее новая семья отправилась в полном составе отдыхать на горнолыжный курорт. Все с таким энтузиазмом съезжали с самых опасных склонов, будто хотели разбиться насмерть. Так оно, видимо, и было. Но повезло, никто ничего даже не сломал. И все вдруг ощутили, что жизнь продолжается. И Маше неожиданно понравилось, что у нее теперь есть старший брат. Настоящий красавчик, сильный и умный. И его лучший друг ей тогда показался веселым и очень симпатичным. Они были старше на 8 лет, и для них она в то время была просто девчонкой, которой нужно было помочь. Задача была, чтобы она хотя бы перестала плакать. Но очень скоро все они стали близкими людьми. Им понравилось ходить вместе на футбол и на рок-концерты. Маша ощущала себя их Прекрасной дамой, за которую всегда заступятся ее рыцари. Сергей в своей ироничной манере всячески намекал, что готов ради нее на подвиги. Но она даже не представляла, на какие, пока в 20 лет ее вдруг не потянуло к нему магнитом первой любви и просыпающейся чувственности. С тех пор они были вместе. Уже почти 10 лет. Но сегодня Маша не хотела его видеть. Она не хотела видеть никого. Она хотела быть одна. Лежать в своей комнате на огромной кровати в темноте, чтобы никто не заметил ее слез. О том, что про их связь узнает Лена, Илья беспокоился меньше всего. Его вообще удивило, что Женя упомянула о его жене. Неужели, это задело ее больше, чем его сомнительное поведение в постели? Сам он нечасто думал о своем браке. Заключенный редко вспоминает про свою камеру. Скорее, он к ней привык и даже любит по-своему. Илья считал наказание абсолютно справедливым, он сам его выбрал. Брак с Леной спас его от многих демонов. Он не хотел ничего менять. Но и думать об этом не хотел. Слишком больно. До сих пор. – Вопросы моего брака касаются только меня, – заявил Илья. Потом понял, как это выглядит со стороны. Конечно, она имеет право считать его кобелем обыкновенным, который просто привык изменять жене. Женя же не знает подробностей его семейной жизни. – Мой брак трудно назвать идеальным, – Илья решил объяснить хоть что-то. – Мы немного времени проводим вместе. Моя жена подолгу живет за границей. «Все женатые мужики говорят, что как раз разводятся», – вспомнила Женя слова Юлечки. Да, похоже, Илья мало чем отличается. Она просто придумала себе, что он особенный. – Если ты считаешь это изменой, грехом или чем там еще, то это мой грех. Не твой, – продолжил он. – А чем вы это считаете? – изумилась она. – Подвигом? Донжуанский список составляете? Зря старались. Я не самый престижный трофей… – Жизнью я это считаю, – ответил он. – Самой обычной жизнь, и она чаще всего идет не по правилам, а то и вовсе вкривь и вкось… И для моей жены это не новость. У нас довольно свободные отношения. – Она изменяет вам? – не поверила Женя. Ну как можно изменять такому мужчине? Это все равно, что работать на фабрике элитного шоколада и воровать в магазине дешевые соевые плитки. Зачем нужна подделка, если у тебя есть оригинал? – Нам? – его порядком достала эта ее манера держать его на расстоянии в миллион километров. – Пожалуйста, Женя, прекрати говорить мне вы. Хотя бы когда мы одни. Это странно звучит, после того, что у нас было. Кажется, мы довольно близко знакомы. Да, у Лены бывают другие… увлечения. – А у тебя? С кем спишь ты? – прямо спросила она, просто устав быть вежливой. Он же хотел на ты, безо всяких церемоний. Вот пусть получает. К тому же, Жене было интересно узнать подробности его личной жизни. Просто, чтобы понять, как это бывает в реальности, а не в фильме «Влюблен по собственному желанию». – Ну вроде как с тобой, – ответил Илья. – Нет, я имею в виду, по-настоящему… – По-настоящему? – усмехнулся он, вспоминая самый настоящий оргазм, который испытал с ней. Она опять покраснела. – Ну кто твоя любовница? – Вроде как ты. Ему вдруг очень захотелось в этом убедиться. Прямо сейчас. Ведь ему все это не приснилось? – Илья Игоревич, вы сами начали этот разговор. Не хотите говорить, не надо, – обиделась она. – Я не имела в виду, что вы мне фамилию назовете. Просто могли бы в двух словах обрисовать ситуацию. Мол, у меня тоже есть девушка, мы с ней встречаемся, когда жена за границей. Свидания пару раз в неделю, недавно ездили отдыхать на Байкал. И с чего она только решила, что он воспринимает ее всерьез и выдаст всю правду о том, о чем молчат мужчины? Женя снова отвернулась к окну. В конце концов, ее это, и правда, не касается. Какая разница, кто был до и будет после? Кто не лежит бревном в его постели, перед кем ему не приходится извиняться. В любом случае она так не сможет. Ну где же метро? Станцию, похоже, затопил дождь и смыли грунтовые воды. – У меня есть девушка, сейчас мы с ней едем в машине. Но можем поехать и на Байкал, – усмехнулся Илья. – Ты хочешь на Байкал? – Ну хорошо, с кем вы спали раньше, до меня? – уточнила она свой вопрос. – Ни с кем. Что ж, это всё меняет! Теперь хоть что-то прояснилось. Все-таки она в нем не ошиблась. Илья – герой романа, просто не ее. – То есть вы любите жену! – поняла Женя. – Но она вам изменяет, что, конечно, странно, но это ее дело. Ваше терпение лопнуло, и вы решили тоже сходить налево? Впервые. А тут я такая стучу в вашу дверь. Так совпало… – Плохой из тебя сценарист, да и психолог. Ни секунду в тот вечер я не думал о Лене, – возразил Илья. Черт, она забыла, какой это был день… и опять коснулась больной темы. – Да, конечно, простите, – она опустила глаза. Как только ей казалось, что она хоть что-то поняла про него, как выяснялось, что она его вообще не знает. – Жень, почему ты пришла тогда? – прямо спросил он. – Потому что вам было плохо. И я хотела быть рядом. – Почему? Она не смогла солгать. – Потому что ты очень привлекательный мужчина, Илья. Она покраснела. Как все-таки интимно звучит «Илья» и «ты». – И что? – Ты очень нравишься мне, – она не умела врать. – А когда ты узнала, что я женат, я перестал тебе нравиться? Машина стояла на светофоре, и он смотрел на нее, а не на дорогу. Женя молчала. – Нет, не перестал, – сказала она, наконец. – Думаю, тебе встречались мужчины, которые не были женаты? – спросил он. – Они ухаживали за тобой. Они были свободны, как и ты. Она кивнула. Никто за ней, конечно, особо не ухаживал. Но кое-какие варианты все-таки были. – И почему ты не спала с ними? Почему ты не с кем-то из них сейчас? Потому что от них пахло табаком и перегаром. И они разговаривали матом. И не читали Бродского и Пастернака. Конечно, она этого не сказала. – Потому что я никого не любила. Впрочем, как и они меня. Это было просто… ну надо же с кем-то встречаться… – Надо? Штампы, формы, правила. И ноль счастья, – констатировал он. – Ведь никто не знает, как надо… Метро они давно уже проехали, а она этого даже не заметила. Но сейчас как будто очнулась. – Илья Игоревич… – Прекрати называть меня так! – Илья, чего ты хочешь от меня? – устало спросила Женя. Ее вымотал этот поединок с ним и с собой. Борьба между желанием обнять его и никогда не отпускать и пониманием, что это посторонний мужчина, чужой муж и ее начальник. – Ты хотел за что-то извиниться? – уточнила она. – Я говорю, что извиняться тебе не за что. Я виновата не меньше. Что-то еще? Мне надо подписать какой-то специальный документ «претензий не имею», чтобы ты забыл об этом? – Мне есть за что извиняться, Женя, – возразил он. – Во первых, я много раз вел себя несправедливо по отношению к тебе. Любого нормального человека это не радует. Во-вторых, тогда в Москве… Интим – это взаимное удовольствие. А иначе тоже не радует… «Подумай сам, зачем ей твои извинения? Ей нужны твои ласки»… – И я вообще-то не хочу забывать. Я хочу провести эту ночь с тобой, – заявил он. Ведь это было бы лучшим завершением еще одного очень плохого дня. Она подскочила на сидении. Он шутит? Но он спокойно смотрел на дорогу. – Зачем?! – изумилась она. Теперь пришел его черед удивляться. – Ты серьезно? – Да! Я не понимаю! Зачем? Тебе? Я? – Почему ты не спросила об этом тогда в Москве? – усмехнулся он. – Я спрашивала, только не вслух, – призналась она. – И сама же себе ответила. Ни за чем! Ты же просто открыл дверь. Постучала в нее я. Она жалеет об этом? «Претензий не имею». Он ничего не понимал. «Ты очень нравишься мне, но ты женат». Что она чувствует и чего хочет сейчас? Илья остановил машину на какой-то парковке. Повернулся к ней. – Зачем мужчина хочет провести ночь с женщиной? Потому что хочет! Здесь не нужно других причин и слов. Зачастую они убивают суть. Просто скажи, ты пойдешь со мной или нет? – прямо спросил он. – Куда? – испугалась она. – Туда, где мы будем одни. Только ты и я, – он посмотрел ей в глаза. – Прямо сейчас. Просто скажи! Да, я тоже хочу быть с тобой. Или нет, мне это не нужно. Она тонула в синеве. Какие же красивые у него глаза! И лицо и улыбка. И его сильные руки на руле. Она хотела, чтобы они касались ее обнаженной кожи, гладили, ласкали. Так нечестно! Женатые мужчины не должны быть такими! Это просто ходячий соблазн. Похоже, ему это действительно важно, – вдруг поняла она. – Наверное, он, правда, считает, что всё сделал неправильно. И хочет попытаться еще раз, как будто отношения – это механизм, который можно починить… Работа над ошибками! Вот как это называется. Она просто двойка, которую он стремится исправить. Очевидно, Илья Болотов привык быть отличником. Да, она просто двойка, неуд, неудовлетворительно. Слово для нее найдено. Ему было с ней в постели неудовлетворительно. Ну почему ее так тянет к нему? Несмотря на то, что один раз она уже обожглась и не получила ничего, кроме синяков – на теле и на сердце. – Нет, Илья, мне это не нужно. Как и тебе, – сказала Женя. – Хорошо, я отвезу тебя домой, – он вновь завел двигатель. В конце, концов, его всегда ждет бутылка виски. Он как-нибудь справится с этим. Но она не договорила. – Да, я хочу быть с тобой, – не смогла соврать она. Если не знаешь убийцу, но знаешь жертву – это уж кое-что. Нужно проверить ее окружение. Сергей Турбин вспомнил основы оперативно-розыскной работы. Он пообщался с родственниками Сони, с жильцами дома, где она снимала квартиру. И позвонил медсестре Лиле. Ведь с коллегой Соня общалась чаще, чем с родными и с соседями. Сначала Сергей и Лилия долго выражали друг другу соболезнования. Вздыхали, как это ужасно, когда умирают молодыми, что от ДТП никто не застрахован, что Соня уже давно погибла, но так долго никто ничего не знал о ее судьбе. А потом Сергей перешел к тому, что его интересовало. – Лиля, неужели Соня ничего не говорила про свою новую любовь? Ни словечка? – не поверил он. Личная жизнь – любимая тема для женских разговоров. Это мужчины могут обсуждать работу или рыбалку, а девочек хлебом не корми, дай посплетничать, что "все мужики козлы" или "ах, я встретила принца". – Может быть, ты слышала, как он ей звонил, она что-то отвечала? Называла по имени. Может быть, видела от него сообщения… Ну случайно всплывало на экране ее телефона. Как он там записан? – Нет, – был ответ. – Никто ей не звонил и не писал во время смены. – И даже во время ночных дежурств? – Нет, но она говорила, что он не жадный, давал ей деньги. Много. Там на операцию для ее матери было нужно. И он дал. – Лиля, а служебные романы у вас в клинике бывают? – С докторами? Нет. Все женатые. Может быть, он прав, и не так уж важно, кто женат, а кто свободен, как правильно и почему. Он волнует ее. Он так близко. С ним рядом почему-то уютно и тепло. И она не хочет ехать домой, молчать и смотреть кино про чужую любовь. Она хочет остаться с ним. Сегодня. Сейчас. Ну а боль и неловкость можно и потерпеть. К этому можно даже привыкнуть. – Женя, ты, правда, хочешь этого? Или делаешь мне одолжение? – решил уточнить Илья, видя ее смятение. – Илья, в Москве ты хотел этого или сделал мне одолжение? – парировала она. – Слова, слова, слова… С этим надо заканчивать! – решил он. И закрыл рот и ей, и себе поцелуем. У нее сладко заныло внутри. Она думала, что это уже никогда не повторится. Он так приятно пах и так нежно касался ее губ. Еще! – хотелось прошептать ей. Илья с явным сожалением оторвался от нее. – Пойдем! Оказалось, что его машина стоит у большого, сияющего огнями отеля. И он снял там номер. На верхнем этаже. С видом на Неву, Смольный собор и Большеохтинский мост. – Как красиво! – сказала она, когда они оказались в люксе. У окна во всю стену просто дух захватывало. – Да, я тоже люблю этот вид. Давай потанцуем? – предложил он. – Потанцуем? Без музыки? – изумилась она. – Под музыку этого города… Он обнял ее за талию, она положила руки ему на плечи и услышала в качестве аккомпанемента стихи, которые он тихо произнес ей на ушко: – Тогда, когда любовей с нами нет, тогда, когда от холода горбат, достань из чемодана пистолет, достань и заложи его в ломбард. Купи на эти деньги патефон и где-нибудь на свете потанцуй… – Никогда еще не танцевала под Бродского, – улыбнулась Женя. – Ты еще много чего никогда не делала, из того, что мы будем делать сейчас, – довольно откровенно пообещал Илья. Женя покраснела и села на диван. Ноги не держали. Всё происходит слишком быстро и непредсказуемо, – думала она. Она не ожидала, что у ее отношений с ним будет хоть какое-то продолжение. Тем более такое… Она снова не одета для свидания. Черные брюки, темно-синяя рубашка. Минимум косметики. Хорошо, что свет в номере приглушен. Сегодня всё будет по-другому. Илья не торопился. Он заказал шампанское и легкие закуски. И протянул ей бокал. Она должна расслабиться. Хоть немного. – Давай за хочу, а не за надо. За чувства, а не за слова, – произнес он тост. – Очень вкусно. Что это? – Просекко. И мидии в трюфельном соусе с травами. Надеюсь, ты любишь морепродукты? Прямо как в голливудском кино про любовь. Вот только она точно провалит эту роль… Снова. – Очень вкусно! – повторила она, как попугай. Она залпом допила игристое вино. На этот раз хочет напиться она? Неужели у нее с ним, и правда, свидание наедине? И на это раз инициативу проявил он? Или ей всё это снится? Впрочем, служебные романы, флирт и интим между женатым начальником и его подчиненной – вовсе не сон и не редкость. «Жизнью я это называю. Самой обычной жизнью»… Так что непонятно, почему она так волнуется. Другие же как-то делают это… И не один раз. Илья снял пиджак и подсел к ней поближе, погладил ее по щеке. А потом положил руку ей на затылок, привлек к себе и поцеловал вовсе не так, как в машине. Бесстыдно, страстно, долго. Она забыла, как дышать, позволяя его губам и языку затянуть себя в этот чувственный водоворот. А он тем временем расстегнул пуговицы на ее рубашке. Одну, вторую… все. И его рука легла на ее грудь. Женя вскочила, как ужаленная. – Мне надо в ванную. И убежала. Илье пришлось ждать ее довольно долго. Приняв душ, она стояла перед зеркалом, завернувшись в полотенце, но смотрела куда-то мимо. Что ты делаешь? – спрашивала она себя. И сама же отвечала: хочу быть с тем, кого люблю. Да, он прав. Она не стала любить его меньше, когда узнала, что он женат. Это никак не влияет, хотя должно бы было. Илья постучал в дверь. – Можно к тебе? Я бы тоже не отказался от душа. – Да, прости, – она выскочила за дверь, уступая ему место. Он вышел через пять минут, тоже в полотенце вокруг бедер, чтобы не смущать ее. Мускулистый, загорелый, очень красивый. Она сидела на кровати и явно нервничала. – Можно еще шампанского? – спросила она. – И выключи, пожалуйста, свет. Он щелкнул выключателем, но огни города продолжали освещать номер. – Задернуть шторы? – Нет. Она все-таки хотела видеть его, любоваться им. Хорошо бы при этом самой стать невидимой… "Невидима и свободна". Нет, конечно, это не про неё. Он подал ей бокал. – Женя, если ты не хочешь, просто скажи… Она была слишком напряжена. Но она же взрослая женщина, – вновь напомнила она себе. А не маленькая девочка, чтобы просто сбежать от него и обречь себя на одиночество. – Я хочу, Илья… – А твое тело, похоже, не очень, – невесело усмехнулся он. – Ты знаешь мое тело лучше меня? – вздохнула она. – Ну как-то не похоже, что ты его специально изучала, – предположил он. – А как я должна была его изучать? – удивилась она. – Ну есть способы… С удовольствием сделаю это за тебя, – его голос стал хриплым. Да, он снова испытал это. Возбуждение. Правда, не такое сильное, как в Москве. Но они только начали. Он сбросил свое полотенце на пол и сел рядом с ней на кровать. И снова поцеловал ее. Долго и настойчиво. Потом отстранился, чтобы взять с прикроватной тумбочки квадратик из фольги. На этот раз он будет вести себя правильно. Еще утром, как только решил для себя, что шанс исправить ситуацию у него есть, Илья специально заехал в аптеку и купил упаковку презервативов. Он не делал ничего подобного 15 лет. – Это не нужно. Я обо всем позабочусь сама, – прошептала Женя, уткнувшись в его плечо, чтобы не смотреть в глаза. Она не умела врать, но не собираясь заботиться решительно ни о чем, кроме детей от него. Да, кстати, вот и еще одна причина остаться здесь, с ним. Не считая Бродского. Это точно стоит того! Иначе какие у нее перспективы? Дети из пробирки или одинокая старость? – Как скажешь, – кивнул Илья. Он развернул ее полотенце и отбросил куда подальше. Она дрожала. Но решительно легла на спину, закрыла глаза и раздвинула колени. Он опустился рядом. – Ты же помнишь, да? – его горячее дыхание обожгло ее ухо. – Я тебе нравлюсь. Тебя тянет ко мне. Иначе ты бы не пришла ко мне в Москве, иначе мы бы не оказались сейчас здесь вдвоем. Она кивнула. Его прикосновения были нежными, пальцы осторожно скользили по ее обнаженной коже, приучая к себе. У нее привлекательное тело. Не худое, плоское, идеальное, как у Лены, конечно. На подиум Женю явно не пустят, но для близости как раз лучше мягкость и округлость линий, – подумал он. – Скажи своему телу, что на этот раз больно не будет, будет приятно, – прошептал Илья. – Но для этого нужно расслабиться и довериться мне. Конечно, она ему доверяет. Но вот с «расслабиться» проблемы, конечно, имелись. Женя чувствовала себя толстой и неуклюжей. Ну зачем она сегодня ела те слойки с черникой после обеда? Сейчас даже хуже, чем в первый раз. Ведь теперь она знает, что у него есть жена – сногсшибательная красотка, которая в курсе, что нужно делать с мужчиной в постели, а не лежит бревном. Женя горестно вздохнула. Он только напрасно тратит время… Но Илья не собирался отступать. – Ну что же, давайте знакомиться, – улыбнулся он и в первый раз коснулся губами ее груди. Да, у нее большая и упругая грудь. И, наконец-то, ее не скрывает ткань      купальника      или      рубашки. Как он только умудрился проигнорировать это тогда? Сейчас его язык начал весьма чувственную игру. Да, Сергей, как всегда прав, ласки намного лучше извинений, – подумал Илья. На этот раз он никуда не торопился. И просто утопил ее в нежности. Наверное, на ней не осталось ни миллиметра, который он бы обошел вниманием. Ее тело вздрагивало от его прикосновений и приятных ощущений, но всё еще не хотело его принимать. – Тебе не обязательно тратить столько времени на меня, – она снова вздохнула. – Можно просто… ну как тогда… Ей опять стало неловко. Да, лучше, как в тот раз. Быстро и без проблем. Хотя бы для него. А она уж как-нибудь потерпит. Ее смущало это эротическое кино. Женя не привыкла быть главной героиней. И сильно подозревала, что всё это бесполезно. Она просто закомплексованная старая дева. Ей вообще нечего делать в постели с мужчиной. – Ну вообще-то я не трачу время, а провожу с удовольствием, – возразил Илья. – А в прошлый раз было без удовольствия? – Два удовольствия лучше, чем одно, – заверил он ее интимным тоном, а потом перешел на начальственный. – Женя, тебе срочно нужно расслабиться. Это приказ. Завтра пришлю на официальном бланке с подписями и печатями. Перестань думать и сомневаться, перестань считать мое время, перестать вспоминать прошлый раз. Есть только ты и я. Здесь и сейчас. И я хочу тебя. И ты позволь своему телу захотеть. Он устроился между ее бедер и прижался щекой к мягким волоскам внизу живота. Да, хорошо. Ему больше нравилось так, чем стерильная гладкость, как у Лены. Его губы вернулись к ее губам. А рука осталась там, внизу и перешла интимную границу. Медленно и осторожно он начал ласкать ее. Круговые движения. Нежные, с легким надавливанием. Снова и снова. Еще и еще. Его желание заметно усилилось. Но нет, она пока еще не готова… Она не знала, на чем сконцентрироваться. У нее кружилась голова. Он целовался весьма страстно. И ее губы отвечали ему. Однако то, что он делал внизу… Кстати, а что он там делал? Изучал ее тело. Деликатно убирал барьеры, которые она инстинктивно ставила. Нежно, но настойчиво сметал преграды, которые мешали их близости. Его пальцы подталкивали ее к чему-то незнакомому и сладостному. Снова и снова. Еще и еще. Господи, что он делает? Это слишком… интимно. Это так… О Боже! Мысли путались. Да они были и не нужны сейчас. Он прав. Она полностью отдалась ощущениям. И ей хотелось, чтобы это длилось и длилось. Она вдруг перестала быть неуклюжей и толстой, она стала желанной и нужной. Она больше не стеснялась и не отстранялась. Ее не смущала собственная нагота и тихие стоны, которые почему-то никак не получалось сдержать. – Боже, Илья! – изумленно выдохнула Женя, внезапно ощутив пульсирующую вспышку наслаждения. – Лиля, а романы с пациентами бывают? – Сергей зашел с другой стороны. – Ведь у вас не только психи лечатся. Это дорогая частная клиника. И там лежат в том числе после попыток суицида, а это может быть кто угодно, артисты, бизнесмены, их детки. – Это строго запрещено! – ответила медсестра. Но Сергей не услышал ни возмущения, ни категоричности в ее голосе. – А не могла Соня сблизиться, скажем так, с особым пациентом? Ну как-то сочувствовать ему, в чем-то помогать? – Вы про перенос и контрперенос? Типа романа Юнга со своей пациенткой Сабиной? Запрещено! Конечно, он не про Карла Густава Юнга и про то, что было давно. Сергея интересовало здесь и сейчас. – А ты сама замужем? – спросил он. – В разводе. Сыну 12 лет. Хорошо, хоть бывший алименты платит. – И ведь ни сын, ни бывший муж не будут против, если ты и я встретимся и посидим в ресторане, скажем, в среду вечером? – спросил Сергей. Она задумалась ненадолго, вспоминая их встречу возле клиники. Кто же откажется от ужина с таким красавчиком? Особенно если у него такая обаятельная улыбка и такая дорогая машина. – Почему бы и нет, – не отказалась медсестра. Илья и не знал, что его имя может звучать так чувственно и сексуально. Что это вызовет у него такое сильное возбуждение. Поэзия, шампанское, предварительные ласки. Да, Сергей мог бы быть доволен. Илья вспомнил свой богатый сексуальный опыт. Ему весьма пригодились навыки соблазнения и расслабления неопытных девиц, которыми он не пользовался уже много лет. Впрочем, такого сложного случая в его практике еще не было. Но чем тяжелее дается победа, тем она желаннее. Он подождал пару минут, чтобы пульсация в ней затихла. Пока его губы сосредоточились на ее шее. Следы былой страсти уже почти прошли, он постарался на этот раз обойтись без отметин. Но сдерживаться было непросто. Его опьянял запах ее волос, ее духов с ноткой мимозы. Наконец, он оказался внутри, уже не чувствуя никакого сопротивления. Она была влажной и податливой. Но он все равно двигался осторожно и медленно, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям. И они ее ошеломили. Наполненность вместо вечной пустоты. И запредельная близость. И удивление, что да, совсем не больно, как он и говорил. Наполненность и близость. Ей хотелось закрыть глаза. И одновременно видеть его лицо. Она чувствовала, как стучит его сердце, как часто он дышит, как движется в единственно верном ритме. Как долго! Гораздо дольше, чем в прошлый раз. Но теперь ей уже не хотелось, чтобы это быстрее заканчивалось. Долго      и… хорошо. Он увеличил темп, поймав волну удовольствия, которая накатывала на него. Это была стихия блаженства, и она поглотила его целиком. Переписка в мессенджере. Исчезающие сообщения: Он: Итак, ты получила свой миллион. Но забыла поделиться? Она: Нет, я все перечислю, как договаривались. Он: Поторопись! Я дважды не повторяю, ты же знаешь. Она: Да, конечно. Я просто думала, что надо подождать, на случай, если они все отслеживают. Он: А как они так быстро вышли на тебя? Она: Всё потому, что эта странная девица тоже потащилась в тюрьму, навестить Тесака. Он: То, что тебя выгнали с работы, не очень хорошо. Вернее, очень плохо. Свой человек там нам бы не помешал. Может быть, ты сможешь вернуться? Можно избить тебя и надавить на жалость Марии Болотовой. Она же помогает жертвам домашнего насилия. Если избить сильно, она не сможет пройти мимо. Она: Пожалуйста, не надо. Я же сделала все, что ты говорил. И деньги мы получили. Он : Ладно, шутка! Она: Они мне дали миллион, чтобы я уехала. Найди себе другого шпиона для наблюдения. Эта мадам из пресс-службы и правда все время трется возле него. Они вместе ко мне приезжали. Я не поняла, почему. Кажется, она что-то видела, что-то знает. Вот ее можно взять в оборот. Насколько я поняла, она одинокая. Ни семьи, ни детей. Он: Прям как ты? Легкая добыча для мужчин… Он опустился на нее без сил. Придавил всем телом к кровати. Но это была самая приятная тяжесть в ее жизни.. Как она делает это с ним? – подумал Илья, уже почти проваливаясь в сон. Сегодня всё было так, как надо. Ничто не мешало приятному расслаблению и полному удовлетворению. Он смаковал это ощущение. Сергей прав, это делает людей живыми. Но тут Илья услышал голос Жени. – Это была работа над ошибками, да? – все-таки решилась спросить она. – Что? – пришлось просыпаться. – Ну… после Москвы. Ну а что же еще? Наивно думать, что это спонтанное проявление страсти с его стороны, скорее, просто урок на тему «секс – это не так плохо, как тебе кажется». – Можно сказать и так, – он удовлетворенно улыбнулся. – Я был должен тебе, как минимум, одно удовольствие. Понятно. Она вовсе не сочла это удачной шуткой. Пора возвращаться с небес на землю. – Теперь мы в расчете? – уточнила она. И села на кровати. Пора было идти домой. Уже поздно, но она не сомневалась, что он вызовет ей такси, он же джентльмен. – Нет, – он притянул ее к себе, вернул обратно в постель. – Мы не будет заниматься математикой, мы будем спать вместе. И это приказ! Я все-таки твой начальник. А разве начальника не ждет дома жена? Она не задала этот вопрос вслух. Но разве от этого легче? Вряд ли подобные интимные уроки могут вписаться в график его семейной жизни. Хотя он и утверждает, что в их браке довольно свободные отношения. Он просто хотел извиниться. Показать себя идеальным любовником, раз роль идеального мужа почему-то сейчас не его. – Женя, не надо, – попросил он. – Что? – Нельзя всё время думать и анализировать, тем более в постели, – он понял, что его юмор она не оценила. – Гораздо важнее, что ты чувствуешь… «Ничего хорошего в интиме нет»? Она просто была слишком наивна… Ей было настолько хорошо с ним, что она уже вряд ли сможет так легко от него отказаться. И речь не только о ее личном удовольствии. Наслаждение, которое так явно испытал он, волновало и радовало ее не меньше. Внутри сладко замирало от мысли, что именно она подарила ему эти ощущения. – Так что ты чувствуешь? – Илья хотел бы услышать ответ. – Мне хорошо с тобой, – честно сказала Женя. – Очень… Она устала бороться. Можно же просто любить. Здесь и сейчас. Без лишних слов и мыслей. Не по правилам. Без штампов в паспорте, разрешений и перспектив. – Правильный ответ, – похвалил он. – Так и должно быть. А тогда был крайне неудачный день. И слишком много коньяка… Илья вздохнул. – И тебе надо было сказать, что это первый раз. Это бы меня хоть как-то отрезвило и остановило… – Я не хотела, чтобы ты останавливался, – возразила она. Странно, что он не понимает. Любовь слишком часто бывает на грани боли. Особенно в этой их запутанной истории. Но удовольствие, конечно, гораздо лучше. Вот только сколько оно продлится? И не будет ли теперь намного больнее расставаться? – Я и не собираюсь останавливаться. Это только начало, – заверил ее Илья. Он поцеловал ее, положил ее голову себе на грудь, а свою руку – на ее бедро, словно перекрыл пути к отступлению. – Надеюсь, сегодня ты не сбежишь. Да уж, похоже, он привязал ее к себе с той самой первой минуты, когда она вошла в его кабинет, чтобы он ее выгнал. А сегодня она даже рискнула обнять его, засыпая. Все-таки люди ненадежны. Они в любой момент могут предать, изменить, испугаться или просто передумать. На них можно надавить, их можно купить или соблазнить. С одной стороны, ему это нравилось. Он пользовался этим в своих целях. Но, с другой стороны, ясно, что не только он может нажимать на копки и добиваться нужного ему результата. Поэтому доверять нельзя. К счастью, в современном мире можно обойтись без людей. Их с успехом заменяет техника. Это раньше было наружное наблюдение, топтуны, филёры. Теперь за человеком можно следить без человека. И даже вполне легально. За эти 15 лет наступила видеоэра. Конец эпохи анонимности. К камерам наблюдения можно получить доступ законно. Многие транслируют картинку в приложения, в общедомовые чаты, а то и сразу в интернет. Погодные, поворотные, в лифтах и в парадных. Камеры повсюду. Ну а там, где нет прямого доступа, с его навыками несложно попасть в систему. Так что ему ничего не стоило следить за Ильей. Тем более, обычно тот следовал стандартным маршрутом: работа – дом – работа. Иногда командировки, деловые встречи и выходы с женой. Имелся легальный доступ к общедомовым камерам ЖК на Крестовском острове, где жили Болотовы. Так что можно было посмотреть, кто входит в парадную, поднимается на лифте, чья машина заезжает в подземный паркинг. Примерно в полночь стало ясно, что Илья не пришел домой ночевать. Это что-то новое. Он сразу же написал Лене, она ответила минут через 20. Но он знал, что не спит, ответит, она предпочитала ночную жизнь. Он: Привет! Развлекаешься? Муж с тобой? Она: Привет! Мы тусим с Региной. Танцуем сальсу с кубинцами. А Илья слишком много работает. Он: Привет кубинцам! Пришлось подключать другие средства контроля, программу распознавания номеров, уличные камеры в районе НеваМета. Отматывать время назад, чтобы проследить машину от проходной завода по улицам Петербурга до гостиницы в Охте. И в эту гостиницу Илья вошел не один, а с женщиной. Вот тебе и легкая добыча для мужчин… Может быть, это генеральный директор НеваМета стал добычей? Через постель можно получить многое. Деньги, информацию, компромат.