Глава 21. Ольга

Ручка с хрустом разломилась в моём кулаке, заливая стол, блокнот и белоснежную блузку чернилами.

– Ой, давайте помогу. А то пятна останутся! Не хорошо будет! – охнула Трис Грандиас и, не дожидаясь ответа, сплела очищающее заклинание.

– Спасибо, – сипло поблагодарила я. – А вы уверены, что вашего мужчину звали именно так?

Каждое слово давалось с трудом. Горло пересохло, сердце застучало как бешеное, а во рту ощущался привкус горечи и разочарования.

– Конечно, – закивала она. – Администратор проверяет документы у каждого гостя перед заселением. Когда, ну, вы понимаете, это случилось, я проверила записи о номере, в котором мы… в котором он жил.

Размяв онемевшие пальцы, я сделала глубокий вдох и медленный выдох.

«Ты юрист Оля! Ты как никто знаешь, что нельзя делать поспешные выводы! Верь своему зверюге!» – пытался докричаться до меня внутренний голос. И у него получилось.

«Он не мой! – мысленно огрызнулась. – Но и повесить на него ребёнка, если эта женщина ошиблась я тоже не могу позволить».

Достав смартфон я открыла фотографию Балаева из личного дела в Академии.

– Это он? – развернула экран к женщине.

Трис близоруко прищурилась и неуверенно пожала плечами.

– Похож, кажется. Но я не уверена. У меня небольшие проблемы со зрением, а тогда ещё темно было. Но форма на нём тоже чёрная была с золотистыми вставками.

Легче стало, но не на много.

– У вас есть записывающие артефакты в гостинице? – Трис кивнула. – Мне нужны записи того дня, когда вы работали. Сколько вы храните их?

– Это было шесть недель назад. Записи обычно хранятся полгода. Но… – она замялась. – Наш управляющий экономит и не всегда заряжает артефакты. Только перед проверками.

Взяла себе на карандаш отдать жуликоватого управляющего на растерзание своим стажёрам. Наверняка, сэкономленные деньги капают ему в карман.

– Поэтому доказательства нашей близости только здесь, – женщина указала на свой живот. – Я знаю имя и что он боевик. Разве этого не достаточно, чтобы найти его?

– К счасть…– едва не оговорилась. – кхем, к сожалению, Трис, нет. Суд такие доказательства не примет. Нужны те, которые нельзя оспорить. Записи с артефактов, подтверждающие, что вы провели ночь, свидетельства тех, кто видел вас вместе. Кто-то может подтвердить ваши слова?

– Нет, – сникла женщина.

– А поисковое заклинание по крови использовали? – не выдержала Юлия, привлекая к себе внимание. – Поправка двенадцать в законе о порядке установления отцовства допускает использовать в суде результаты ритуала поиска кровных родственников. В том числе ещё не рождённых малышей, по крови матери, если с момента зачатия прошло больше месяца. Ой. Простите, – втянула голову в плечи. – Я больше не буду влезать.

– Ты всё правильно назвала. Молодец, – похвалила я племянницу, поразившую меня своими познаниями.

– Моя подруга проходила такой ритуал. Но у меня ни сил не хватит, ни знаний его провести. У меня не очень большой резерв.

– Если вы согласны, я могу провести его для вас, – предложила, надеясь, что никто не заметил, как я нервничаю.

– Конечно! Конечно! – обрадовалась клиентка.

– Можно я помогу? – подскочила Юля.

– Нет, тебе ещё рано в подобном участвовать, – остановила я эльфийку, но увидев подозрительный блеск в серебряных глазах, сдалась. – Маме не говоришь, – шепнула девчонке, активно закивавшей. – Можешь тихонько наблюдать, но под руку не лезь.

Вместе с Пелагеей мы начертили рунный круг, а в качестве маячка использовали небольшую подвеску из горного хрусталя, которых у нас была в запасе целая коробка как раз для похожих случаев. К сожалению, мне слишком часто приходилось использовать поисковые ритуалы и доказывать чьё-либо родство в суде.

– А он может не сработать? – спросила Юля, вопреки просьбе, крутясь рядом, с интересом рассматривая руны, что мы с Пупсиком рисовали в четыре руки.

– Может. Если на том, кого ищем стоит сильная защита.

– Насколько сильная? – не унималась эльфийка.

– Артефакт родовой, если род достаточно древний. Или кровная защита. Правда редко кто сейчас заморачивается подобным, – пояснила Пелагея. – Только если знает и специально скрывается от семьи.

– Как принцесса Александра?

– И ты уже знаешь? – хмыкнула я. – Откуда?

– Так в соцсетях уже давно обсуждают, – Юля сунула мне под нос свой смартфон, на котором крупным планом были засняты племянник с супругой. – Тут пишут, что Александра спряталась в Академии, чтобы не выходить замуж за какого-то старикашку, потому что её отец был против их отношений с Гордеем. Это правда?

Мы с Пелагеей едва сдержали смешки. Знал бы Абелард, что его называют старикашкой, на хвост бы упал.

– Потом сама у них спросишь, из первых уст.

Дочертив последнюю руну, я позвала Трис и уколола палец женщины острой иглой. Тёмно-бордовая капля упала на подвеску, мгновенно впитавшую её в себя. Сам по себе ритуал не был сложным, но вытягивал много сил и требовал предельной сосредоточенности.

Зачитав несложное заклинание, я пустила свою силу в пентаграмму. Кристалл замерцал и ощутимо нагрелся. Я подозвала Трис и попросила поводить над картой Первого мира, а после того как подвеска указала на Столицу, над картой города.

– Императорский дворец? – ахнула Трис.

– Отец вашего ребёнка сейчас там.

– Эх, меня туда точно не пустят. Туда даже прислугой устроиться так сложно! – запричитала она.

– С этим я могу помочь, – хмыкнула я, представив лицо Голденберга, когда мы заявимся искать отца малыша во дворец.