Глава 30. Подстава

     В этот же день Андрей забрал меня из больницы. Не доверил никому это важное дело. Я была счастлива. Радовалась всему вокруг как ребенок. Солнечному утру, возвращению домой, мужчине рядом.

   — Нам надо поговорить, — сказала ему, когда мы вошли в квартиру. Спасибо Дине, она позаботилась о том, чтобы ничего не напоминало о нападении: выбросила пропитанный кровью ковер из спальни, заменила сломанный замок.

  — Хорошо, — кивнул Андрей, — обязательно поговорим. Но сейчас меня ждут в офисе. Я еще не заглядывал туда после прилета. Разговор подождет до вечера?

  Я кивнула. Надо так надо. Мой мужчина очень важный и занятой человек. Пора к этому привыкать.

    Я не хотела, чтобы новость о будущем ребенка прозвучала вот так вскользь. Для меня это важное событие. Хорошо бы оно стало таким же для Андрея.

   Наверное, надо сделать еще один тест. Он послужит доказательством моих слов и просто сувениром на память. А еще я приготовлю ужин, накрою стол, мы сядем и обо всем поговорим. Это будет долгий разговор. И особый вечер.

    Я вздрогнула, сообразив, что подумала о Ветрове как о своем мужчине. Прямо так и назвала его. Пусть даже мысленно. Это, наверное, гормоны расшалились. Ну, или я сошла с ума. Но даже если так, это приятное помешательство. И я не хочу, чтобы оно заканчивалось.

  — Не переживай, — сказал он. — Я со всем разберусь. Больше никто тебя и пальцем не тронет.

  — Те, кто на меня напали…, — начала я, но он перебил. 

  — Они за это ответят, и те, кто за ними стоял тоже.

  Я поверила ему на сто процентов и сразу успокоилась. Волноваться не о чем. Андрей рядом, все будет хорошо. 

    Ветров поцеловал меня, прежде чем уйти, и я с трудом удержалась, чтобы не превратить поцелуй в большее. Но все же отпустила. Надо всего лишь пережить этот день и вечером Андрей будет моим.

    Оставшись одна, я первым делом позвонила в ветклинику. Я регулярно связывалась с ними, узнавала, как Снег. Ему сделали операцию, и он шел на поправку. Я не спешила забирать его домой, так как ему еще ставили капельницы. Ветеринар сказал подождать неделю.

    Холодильник был пуст, и я отправилась в магазин. Андрей велел сидеть дома, но я решила, что ничего страшного не случится, если я схожу за продуктами. Не хочу заказывать ужин из ресторана, приготовлю все сама. Настроение было приподнятое, и я, не переставая, улыбалась. Удивительно, но страх совершенно прошел. Это все потому, что Андрей вселял в меня уверенность.

    Прогулка по магазинам заняла часа два, плюс я пообедала в кафе. Наконец, я вернулась, но чуть зашла в дом, как почувствовала: что-то изменилось. Началось все с хмурого лица консьержки. Она обычно улыбалась мне, а тут смотрела букой.

   Я вызвала лифт и поднялась на свой этаж. Дверь в квартиру стояла приоткрытой. Сердце кольнуло, и я потянулась за сотовым вызвать полицию. Неужели опять грабители? Средь бела дня? Не может быть, чтобы они настолько обнаглели.

   Набрав номер службы спасения, я оставила пакет с продуктами в подъезде, толкнула дверь и ахнула – все в квартире было перевернуто вверх дном. Ощущение, будто здесь пронесся ураган. Когда успели?

   В сотовом, который я приложила к уху, шли длинные гудки. Наконец, соединение было установлено. Дежурная задала стандартный вопрос, и я уже открыла рот, чтобы снова вызвать полицию, да так молча его и захлопнула. Все потому, что увидела того, кто учинил беспорядок.

   Ветров. Это он разгромил квартиру. Он прошел по коридору и свернул в спальню, я направилась за ним. Он вытряхивал содержимое из ящика комода на кровать.

  — Простите, я ошиблась номером, — пробормотала в трубку и отключила вызов, а потом обратилась к Андрею: — Что происходит?

  Мужчина дернулся и повернулся ко мне. Он так увлекся, что не заметил моего возвращения.

  Мне не понравился его взгляд. Утром он смотрел иначе. Куда подевалась нежность, от которой у меня щемило сердце? Сейчас Андрей глядел зло.

   — Это ты мне скажи, что происходит, — передразнил мужчина.

  — Ты зачем-то обыскиваешь мою квартиру, — пробормотала я. — Не понимаю, что ты хочешь здесь найти.

    Я направилась к Андрею осторожно, на цыпочках. Желудок сжимался от страха, грозясь исторгнуть обед. Пальцы похолодели, а ноги едва держали. Я словно подкрадывалась к дикому зверю, который в любой момент мог броситься на меня и растерзать.  

  — Я ищу, — просветил он.

  — Что именно?

    Его взгляд парализовывал. Мужчина, который сейчас стоял передо мной, был не Андреем Ветровым, который примчался ко мне из-за океана и умолял его простить. Это был кто-то чужой, опасный. Я понятия не имела, чего от него ожидать.

  — Вот, — он протянул мне планшет с отрытым на экране письмом, — прочти, пока я занят делом.

    Я на автомате взяла планшет, а Андрей отвернулся и продолжил перетряхивать содержимое ящиков. Я опустила взгляд на экран. С первого раза ничего не поняла из письма. Пришлось читать еще раза два, прежде чем до меня дошло.

    Кто-то написал Андрею анонимку (подписи под письмом не было, и почтовый ящик значился левый), обвинив меня в промышленном шпионаже. Том самом, за который Рома чуть не попал под суд. Если верить анонимке, я якобы была с мужем в сговоре с самого начала. И любовницей Ветрова стала лишь затем, чтобы вместо Ромы сливать информацию конкурентам. Это было не лишено смысла. Как секретарь я имела доступ к важным документам.

    Конечно, аноним приводил аргументы. Какие-то совпадения по датам – мое назначение и новый слив информации, видео как я роюсь в сейфе, документы. Я не вчитывалась, выхватив главное: кто-то очень постарался очернить меня в глазах Ветрова. Целую доказательную базу под это подвел.

  Но шпионаж! Серьезно? Андрей в это поверил? Я посмотрела на мужчину, который копался в моих вещах. Вот и ответ. Если бы не поверил, не устроил бы обыск. Хорошо службу безопасности не вызвал, сам решил искать.

  Аноним в письме сообщал, что в моей квартире хранятся улики. Какие-то важные документы, которые я собиралась передать конкурентам. Ничего такого я, само собой, делать не планировала, но почему-то не сомневалась, что улики будут найдены. Меня не было в квартире пару дней. Сюда мог зайти кто угодно и подложить что угодно. Именно это и я сказала Андрею.

   — О, ты уже оправдываешься, — отреагировал он. — А я ведь еще даже ничего не нашел.

  Я сглотнула ком в горле. Здорово его накрутили. Как прорваться через пелену гнева, окутавшую его разум?

  — Послушай, — сказала я, — мне незачем шпионить на чужие компании. Я понятия не имела, что Рома этим занимается и рада, что его остановили. Но я далека от этого всего.

  — Поэтому ты просила меня дать тебе работу? — сощурился Андрей. — Чтобы быть ближе к информации?

  — Верно, я просила работу. Но без конкретики. Ты сам сделал меня своим секретарем, я сразу сказала, что мне эта должность не нравится.

  — Очередное притворство, — отмахнулся он.

  Боже, как до него достучаться?! Использовать тот единственный козырь, что у меня есть?

  — Все это зашло слишком далеко! — всплеснула я руками. — Кто-то хочет рассорить нас. Хотя почему кто-то, я точно знаю кто. Марина.

  — Очень удобно, что все всегда можно свалить на нее.   

  — Но она узнала, что я беременна от тебя! — выпалила я.

   Хуже момента, чтобы сообщить о ребенке я выбрать не могла. Я поняла это по лицу Ветрова. Моя новость вовсе не обрадовала его, а еще сильнее разозлила.  

  — Вот как, — насупился он. — У тебя, наверное, и тест есть с двумя полосками, и заключение от гинеколога.

   Я закусила губу. Тест я потеряла и повторный еще не успела сделать, а заключение гинеколога не взяла, так как была в тот момент, мягко говоря, не в себе. Я, конечно, могла пойти сделать тест прямо сейчас, он у меня был, но все это было невероятно унизительно.

    Видя, что я молчу, Андрей горько усмехнулся и отвернулся. Он вытащил очередной ящик из комода, перевернул, чтобы вывалить его содержимое на кровать, и тут оказалось, что к дну ящика скотчем прикреплена папка с документами.

   Андрей бросил ящик на кровать днищем кверху. Потом долго смотрел на папку, наконец, решился ее отклеить и заглянуть внутрь. С моего места я не видела что там, но это было неважно. Минуты моей спокойной жизни сочтены – поняла я как никогда четко.

  — Те самые, — глухо произнес Андрей, — которые выкрал Рома. Мы их так и не нашли.

  Я прикрыла глаза. Четко же все спланировано, не подкопаешься. Даже Рома задействован. Может, это с самого начала был он? После такого Ветров отвернется от меня, и я уже не смогу рассчитывать на помощь его адвоката в разводе. Рома выиграет процесс и спасет свои деньги. Все продумано.

     — Почему, Света? — смяв в кулаке бумаги, Андрей двинулся ко мне.

  Я попятилась, но быстро приказала себе остановиться. Нельзя демонстрировать страх. Невиновной нечего бояться.

  — Я по-прежнему не понимаю, что происходит, — заявила я. — И я не в курсе, откуда здесь эта папка. Мне ее подбросили.

  — Довольно притворства, — устало сказал мужчина. — Имей мужество признаться. Ты все это время была со мной ради шпионажа?

    — Это навет. Меня оболгали.

    — А, может быть, лжешь сейчас ты?

  Его голос был пропитан болью. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть ее следы еще и на его лице.

  — Скажи что-нибудь, — потребовал он. — Потому что сейчас я теряюсь в догадках. Твои слова насчет беременности тоже игра?

   Он знал, чем меня зацепить. Я выпрямилась и распахнула глаза.

  — Я не хотела беременеть от тебя, — заговорила горячо и сбивчиво, а главное – честно. — Я пила противозачаточные. Ума не приложу, как это получилось. Но теперь, когда ребенок уже есть, я поняла, что хочу стать матерью. И мне плевать: веришь ты мне или нет.

  — Тогда откуда у тебя эти бумаги? — рявкнул он.

  — Мне их подложили!

  — Все, чего я хотел когда-либо, каплю твоей любви.

  — Нет, — покачала я головой, — ты хотел мое тело.

  — Даже его я не получил полностью. Ты всегда подчеркивала, что между нами только сделка. Что мы никто друг другу. Чем я это заслужил? Возможно, я нетерпелив и настойчив, но я никогда не был жесток с тобой. У меня такое ощущение, словно я оскорбил тебя своими чувствами.

  Андрей говорил о любви, но в его голосе не было нежности. Тот звучал жестко, даже зло. Словно чувства, о которых он упоминал, были ему неприятны, и он желал избавиться от них.

   Ветров распалялся от звука собственного голоса, а я как завороженная смотрела на бумаги в его руке. Куда легче было сосредоточиться на них, чем размышлять над тем, что уже произошло и что будет дальше. Но именно это послужило последней каплей, окончательно выведшей Андрея из себя.

  — Когда я говорю, ты должна смотреть на меня! — он схватил меня за подбородок и встряхнул.

  — Прошу пусти. Мне больно, — с трудом произнесла я.

  — Ах, теперь ты просишь, — он хмыкнул. — Нет уж, время просьб прошло. Скажи лучше, ты все еще с ним, с Ромой? Ему ты передаешь все данные по компании?

    Вот оно что… ревность. Это она свела Андрея с ума. Так уже было однажды, в самом начале наших встреч и вот чудовище с зелеными глазами вернулось. Я знала по опыту – теперь до Андрея не достучаться.  

  Конечно, я опять все отрицала, но он не слушал. Прижался губами к моему уху и прошептал:

  — Я лишаю тебя своей любви. Ты ее недостойна.

  Боль в его голосе осела горечью у меня на языке. Я снова зажмурилась. Сильно-сильно, до цветных кругов перед глазами. Теперь все воспринимала другими органами чувств. И то, как Андрей отпустил меня, и как отошел подальше. Я не хотела слышать его удаляющиеся шаги, а потому зажала уши. Темнота и тишина – вот, что мне сейчас необходимо.

  Не знаю, сколько так простояла. Когда убрала руки и открыла глаза, я была одна в спальне и в квартире. Андрей ушел.