Глава 31. Без тебя

    Больше Андрей не приходил. А следующим утром я нашла в почтовом ящике документы на квартиру и уведомление об увольнении. Это был конец. Финальная точка наших отношений.

  Я ведь хотела, чтобы Андрей меня отпустил. И вот мечта сбылась. Он отпустил. Сперва из своих объятий, а потом из своей жизни.

    Именно тогда я по-настоящему повзрослела. Резко так, в ту самую минуту, пока читала договор дарения на квартиру. Мои мечты не просто лопнули в тот момент. Они взорвались как начиненный тротилом грузовик. Этакий фейерверк из несбывшихся надежд и ошметков моего сердца.

     Непростительной ошибкой было сближаться с Ветровым, позволить ему проникнуть мне под кожу. Но сейчас своим поведением и нежеланием услышать меня он раз и навсегда перечеркнул все то хорошее, что было между нами.

  Я едва помню, как собиралась. Остаться не могла. Я не мазохистка. Видеть Андрея с женой или сыном, случайно сталкиваться с ним в лифте… нет, это не для меня. Я не выдержу. Не такая я сильная, далеко не такая.

   Заказала билет на ближайший самолет, перевела деньги на счет ветклиники и попросила найти Снегу хозяина, когда он поправится. Складывала чемодан, а сама ничего не видела из-за слез. Я опять наступила на те же грабли! Поверила мужчине, решила: у нас может что-то получиться. С кем? С Ветровым, который до сих пор женат?

    Но, надо отдать ему должное, он выполнил свои обещания. Квартира моя. Вот только, как выяснилось, мне она не нужна. Я пыталась быть меркантильной. Не вышло. Не мое это. Глупое сердце все равно хотело любви. И в очередной раз ее не получило. Никому-то я не нужна, пора с этим смириться.

    Часть меня навсегда осталась с Андреем. На губах, которыми он меня целовал. На кончиках пальцев, которыми он доводил меня до исступления. Отражением в его зрачках, запахом на его коже. Осколком моей души, которую он разбил вдребезги, возможно, сам того не осознавая.

  Уходя, я не взяла документы на квартиру. И подарки, которые мне дарил Андрей, тоже бросила. К черту их. К черту Ветрова! Пусть подавится своей квартирой! Он так ничего не понял. А объяснять нет смысла. Все равно не услышит, как не услышал, что я его не предавала.

   Я думала: любовницей быть плохо. Но нет ничего хуже, чем быть нелюбимой женщиной. 

    Самолет унес меня далеко от столицы, в мой родной город. Я возвращалась одинокой, беременной и несчастной. Полное фиаско. Слез к моменту прилета уже не осталось. Я выплакала их все по дороге. Лицо распухло до такой степени, что на меня все косились, но мне было плевать. Мне в тот момент было так больно, что случись авиакатастрофа, я бы, наверное, вздохнула с облегчением. Наконец, перестану чувствовать.

   К родителям я не собиралась возвращаться. Они бы не поняли. Мама в первую очередь. Муж плохой? И что с того? Живут же как-то другие. Она считала, что брак – это навсегда. И неважно, какие отношения в семье. Внешнее благополучие – вот, что имеет значение.

   Брат тоже вряд ли будет рад меня видеть. Ему и так тесно живется в двушке с женой, детьми и родителями. Стеснять их я не хотела. Поэтому сняла себе крохотную квартирку на окраине. Нашла ее по объявлению в Интернете еще до отъезда и договорилась с хозяйкой по телефону.

  За время жизни в столице я скопила немного денег. На несколько месяцев хватит, а там найду работу. В общем, устроюсь как-нибудь. Ребенка рожу и на ноги его подниму. Сама.

   Так и жила. Даже родным не сказала, что вернулась. Никого не хотела видеть. Сдохнуть я хотела – вот единственное желание. Только ребенок и держал.

  Я полагала, развод с Ромой – это больно. Но я просто не знала, что такое боль. Настоящая, всепоглощающая. Никто и никогда не делал мне так больно, как сделал Андрей. Он показал, кто я для него – очередная шлюха. Выйдя за порог квартиры, он и думать обо мне забыл. А я помнила. Так хорошо помнила, что ночами спать не могла. Шептала его имя, умоляла, чтобы пришел. Но он, конечно, не слышал. У него наверняка новая любовница. Еще красивее и моложе. Ему не до меня.

    Самое поганое, что я бы его простила. Если бы сейчас он приехал за мной и позвал, я бы пошла. Куда угодно, лишь бы с ним. Вот такая я глупая.

  Мне повезло устроиться по специальности – учительницей в школу. Зарплата была небольшой, зато работа официальная. Смогу уйти в оплачиваемый декрет.

  Прошел уже месяц с моего переезда. Я как обычно утром шла в школу. Пешком, тут было недалеко. Как раз собиралась перейти дорогу, когда прямо передо мной притормозила иномарка. Слишком дорогая для нашего города.

  Сердце ухнуло куда-то в район желудка и там бешено застучало. Неужели...? Не может быть!

  Я замерла каменным истуканом – хочу, но не могу двинуться. Только смотрю во все глаза на открывающуюся дверь со стороны водителя. Надежда – яркая, слепящая – вспыхнула подобно фениксу. Но, как и он, так же быстро сгорела дотла. Из машины вышел не тот мужчина, которого я ждала.

   — Рома? — произнесла я, не веря своим глазам.

  — Света, — кивнул он в знак приветствия. — Давай поговорим.

  — О чем? — насторожилась я. Мне казалось, что уж мы-то точно все-все сказали друг другу. Добавить нечего.

  — Ты говоришь так сухо и официально, словно мы едва знакомы, — поморщился он.

  — Ты ожидал другого? — признаться, я немного опешила от этой встречи.

  Но Рома вел себя как ни в чем не бывало. Обошел машину и встал рядом.

  — Я нарочно выждал время после твоего отъезда из столицы, — сказал он. — Дал тебе возможность пожить одной, вспомнить, каково это – не иметь денег и экономить каждую копейку. Думаю, теперь ты будешь сговорчивее.

  — На что, по-твоему, я должна согласиться?

  — Вернуться ко мне, разумеется. Я скучал и готов принять тебя обратно.

  — Это очень великодушно с твоей стороны, — хмыкнула я.

   Рома принял мои слова за чистую монету и важно кивнул.

  — Да, я знаю. Но я готов закрыть глаза на прошлое ради будущего.

   А потом он применил один из своих приемов, на которые я прежде была так падка. Роман Марков умел говорить то, что люди хотели услышать. Умел быть обольстительным и очаровательным. Вот только я уже знала цену его словам. Они стоили… ничего.

  Он взял меня за руку и, прижав мою ладонь к своей груди, произнес:

    — Чувствуешь, как бьется мое сердце? Это ты заставляешь его убыстрять бег. Ира говорила, что я должен забыть тебя, и я пытался это сделать, но не смог. Я хочу быть с тобой. Это все, что мне нужно.

  — Прекрати, — я высвободила руку и отступила. — Это больше не работает.  

   Я говорила чистую правду. Рома ничего для меня не значил. Он был осколком прошлого. Где-то приятного, где-то не очень. Но я смирилась с его потерей и отпустила. Жаль, он не мог сделать то же.

  — Но мы же были счастливы! — воскликнул он. — Вспомни.

  — Нет, — качнула я головой. — Это ты был счастлив, а я жила под гнетом твоей сестры. Ты ни разу не заступился, а потом вовсе отказался от меня. Если я была так тебе нужна, зачем ты хотел отдать меня другому?

   Рома поморщился. Упреков от меня он не ожидал. Наверное, представлял, как я, измученная нехваткой денег и жизнью в провинции, брошусь ему на шею и со слезами на глазах буду умолять увезти меня отсюда. А потом в благодарность за спасение остаток жизни буду целовать его следы.

  Если так, то он совершенно меня не знает. И это еще один аргумент в пользу того, что нам не по пути.

   — Это ведь ты меня подставил, — сказала я. — Подложил те документы. Именно ты в свое время выкрал их из компании.

  — Я все сделал ради нас. Тебя надо было спасать из лап Ветрова.

   Я фыркнула. Надо же, какая забота. Хотелось съездить Роме по лицу. С силой, так чтоб кровь из носа пошла. Но я сдержалась. Теперь уже все равно ничего не изменить. Андрей предпочел избавиться от меня, и в этом Рома не виноват.

  Мне хотелось поскорее уйти от Ромы, но я помнила, каким упрямым и навязчивым он может быть. Он не слушает доводов. Поэтому я решила рубить с плеча. Раз и навсегда поставить точку между нами. Надоели эти многоточия.

  — Я беременна от Ветрова, — заявила напрямик.

  Рома аж попятился. И хорошо. А то все норовил снова взять меня за руку, и вдруг ему резко расхотелось дотрагиваться до меня.

  — Он знает?

  — Это наши с ним дела. Тебя они не касаются, — я не стала ничего объяснять.

  — Ты оставишь ребенка?

  — Конечно! — я возмутилась до глубины души. Он же не думает, что я сделаю ради него аборт? Это слишком даже для Ромы.

  Видимо, он тоже это понял, потому что сразу сник.

 — Но как же я? — спросил он.

  — Это уже не моя забота. Я больше не люблю тебя, Рома. Нет, не так. Я никогда не любила тебя. Это было заблуждение, ошибка молодости, склонной принимать каждый порыв сердца за нечто большее. Но теперь я вижу разницу. Я повзрослела. И мои чувства тоже.

— Ты совершаешь ошибку, — предупредил Рома. — Я второй раз предлагать не буду. Останешься ни с чем. Ты не нужна Ветрову. Что-то я не вижу, чтобы он был где-то поблизости.  

— Ошибку я совершила, выйдя за тебя.

— Опомнись, ты угробишь себя!  

— Ты не можешь знать это наверняка. Но даже если так, я ни о чем не пожалею. Прощай, Рома!

  Я, не теряя времени даром, обогнула припаркованную машину и пошла на работу. И так уже опаздывала на урок.