Глава 13

Глава 13

Утро воскресенья оказалось на удивление тихим. Никто не стал меня будить, и я проспала чуть ли не до обеда. Настороженно открыв замок в ванную, я подошла к двери в соседнюю комнату и прислушалась. Тишина. Сложно было умываться и проводить утреннюю рутину, все время ожидая, что он войдет. Но мне пока что везло.

Я надела шорты, майку с малинками и направилась вниз. День обещал быть по-летнему жарким. Окна и двери в столовой были открыты настежь, и я сразу услышала голоса. Мама, Слава и Рома находились возле навеса и о чем-то болтали. Не раздраженно спорили, как всегда, а, что поразительно, смеялись. Я действительно слышала смех Ромы?

Не выдержав, всунула ложку в йогурт и направилась к ним. Стеклянные двери навеса тоже оказались открыты, и я могла думать лишь о том, что когда они закрыты, как было вчера ночью, не такая хорошая слышимость.

— О, соня проснулась! — обрадовалась мама, лежа на шезлонге. — Надо было назвать тебя Соней.

Рома вместо приветствия нырнул под воду и начал плыть до другого борта. В дневном свете все казалось другим. А присутствие родителей искажало обстановку еще больше. Чувство, будто все было сном вчера ночью.

— Ау! Прием! — подколол Слава и встал у борта. Он был в плавках, а мама в купальнике. — Просыпайся! Вижу, хорошо вчера погугяли. Голова не варит, да?

Я хмыкнула.

— Давай в воду, сразу полегчает. Глянь, какой Рома живчик.

Только представив себе это, с ужасом отступила на шаг.

— Она воды боится, как огня, — ответила за меня мама и, закрыв глаза, откинула голову, чтобы немного загореть. Ее кожа уже поблескивала от масла, а купальник был влажным, что значит, она успела искупаться. Это какой-то заговор!

— Давай я тебя научу, — предложил отчим и бомбочкой прыгнул в бассейн. Они с Ромой вынырнули одновременно. Рома даже чуточку раньше, чем и привлек мое внимание. Я не могла распознать его взгляд. Не сказать, что он делал вид, будто ничего не произошло. Скорее, наоборот. Его глаза так и говорили «Еще не забыла? Освежить?!» Он издевался.

— А еще лучше Ромка, — продолжил мысль Слава. Хорошо, что ни он, ни мама не видели расплывшуюся на лице сводного брата похабную ухмылку. А только Слава повернулся к нему, тот опять нырнул под воду.

— Я не хочу учиться, спасибо, — заверила я. И тоже села на шезлонг, надев чью-то кепку. Съела ложку йогурта и добавила: — Мне замечательно на суше.

— Трусиха! — произнес Рома, как только всплыл. О, так мне не показалось. У него действительно сегодня игривое настроение. Интересно, чем мне это аукнется.

— Солнышко, иди хотя бы надень купальник, — лениво промямлила мама. — Позагораем.

— Нет, спасибо. Я доем и пойду работать.

— Угу, — заворчала она. — Так и проходишь все лето бледной поганкой, как в прошлом году.

Пока я говорила с мамой, Рома общался со своим папой. Я одним ухом слышала их разговор и планы Славы всей семьей поплавать на яхте его друга.

Роме явно не понравилось ни идея, ни словосочетания «всей семьей», потому что он опять нырнул под воду. А когда вынырнул, ответил:

— У меня планы на сегодня.

Подтянулся к борту, выбрался из воды и направился ко мне. Я внутренне сжалась и уставилась в почти пустую баночку йогурта.

— Мила? А ты? У тебя тоже планы, как всегда? — спросил Слава.

Кивнув, я с азартом повторила:

— Работать!

— Ну что ж, тогда мы с Аленой поедем вдвоем. Было бы хорошо, чтобы и вы скооперировались и нашли себе совместное занятие.

Нет! Нет! Нет! Я даже отказывалась допускать подобные мысли. А отчим произнес это вслух. Но хуже всего, что Рома продолжил издеваться, как мог.

— Может быть, может быть, — произнес он и снял с меня кепку. Надел на себя и щелкнул по носу, как вчера. Я, наверное, смотрела на него так же зло, как он на меня обычно. Обычно, но почему-то не сейчас. Ему действительно так нравилось вгонять меня в краску? — Можешь пойти со мной, Кнопка. Тебя тоже звали.

— Кто? — не поняла я.

— Пойдешь — узнаешь, — все, что он ответил. Интриган хренов.

Находиться под палящим солнцем без кепки было трудно, потому я довольно скоро удалилась, вернувшись в свою спальню. В первой половине дня и где-то до шести вечера на балконе царила приятная тень, потому летом я предпочитала работать здесь. И сейчас вынесла все свое барахлишко: графический планшет, телефон, наушники и любимые конфеты, которые можно было разжевывать, как резину, часа три.

Мне надо было закончить дипломную работу с русалкой, а после выполнить еще несколько заказов. Работа быстрая, на пару часов.

— Значит, ты рисуешь, — послышался голос Ромы сквозь музыку в ушах. Я сняла наушник и уставилась на него с опаской. Он стоял в дверях своей комнаты, пытаясь рассмотреть, что там у меня в планшете, а когда не удалось, подошел ближе и даже немного наклонился. Спасибо, теперь он был одет.

— Да, — ответила я, начиная раздражаться. Это вообще нормально? Я, кажется, уже смирилась с постоянными нападками, но такой Рома выбивал меня из колеи. Я не знала, то ли ждать подвоха, то ли… Что, ему действительно интересно?

Он склонил голову набок и нахмурился. Конечно, что он мог увидеть, когда я максимально увеличила кончик русальечего хвоста? Пока там были одни только полосы. Но когда я уменьшила масштаб, брови Ромы поползли наверх.

— Неплохо, — вынес он вердикт. Ох, я польщена! Но это не неплохо, это расчудесно, просто он в этом профан. — И ты на этом зарабатываешь?

Спросил так, будто это в принципе невозможно.

— Да! — с гордостью ответила я. — И весьма неплохо.

Он, кажется, не поверил, по крайней мере опять нахмурился.

— И сколько дадут это?

— За арт? — я фыркнула. О, он удивится. — От пятнадцати до тридцати тысяч. Но это не все, что я могу. Оформление сайтов, обложек альбомов, книг, баннеры, обработка фотографий… Все это быстрая работа на два-три часа, но за нее дают от пяти до пятнадцати тысяч.

— Долларов? — с сомнением спросил Рома. И спросил так, что если все это не в долларах, то точно не стоит его внимания, и восхищаться здесь нечем. Я раздраженно цокнула языком и всунула наушник обратно в ухо. Это было сродни его нырянию под воду — лучший способ сообщить, что тема закрыта.

Я опять увеличила хвост, сделала несколько штрихов, вовсе не ожидая, что этому… Лису хватит наглости мазнуть пальцем по моему рисунку.

Я зло на него уставилась, а он округлил глаза и поднял руки, будто вообще ни при чем. Он всегда при чем!

— Просто хотел проверить. Это кажется легко. У меня есть идея для арта про Красную шапочку и кляп.

Я снова убрала наушник и с недовольством спросила:

— У тебя же планы, а? Я надеялась, что когда ты уйдешь, я смогу наконец поработать. Это дипломная, Ром. Пожалуйста?

У него был такой вид, будто он с трудом сдерживал пошлую шуточку. Но сдержал. А после посмотрел на свои часы и объявил:

— Я уезжаю в шесть. Если закончишь до этого, возьму тебя с собой.

— А я прямо таки мечтаю поехать с тобой! — съязвила я, что конечно же было не правдой.

— Конечно, нет, — ответил он с явным сарказмом. — Но твоя мама не прекращает жаловаться на то, что ты нелюдимая, замкнутая и дикая. С последним я согласен.

— И ты решил меня спасти? — в тон ему, с тем же сарказмом спросила.

Рома фыркнул и сам засунул наушник мне в ухо. Тема закрыта.

Прекрасно! Он хотя бы дал мне половину дня тишины и спокойствия. Если честно, я думала, он будет меня жутко отвлекать тем, что постоянно выходил на балкон, то якобы полюбоваться видом, то поговорить по телефону, то погрызть яблоко. Но творчество все еще было моим лучшим лекарством от всего. Я погружалась с него с головой, не замечая ничего и никого. Даже Рому. Даже противное пиликанье его телефона от каждого нового сообщения.

Когда спина и плечи затекли, а в глазах начало рябить от проникшего под навес солнца, я поняла, что пора закругляться. Сняла наушники, потянулась, и услышала английскую речь, звучащую раздраженно. Она доносилась, конечно, из спальни Романа. Я невзначай заглянула одним глазком. Он лежал в кровати, держа телефон у уха и хмурился, даже, злился. А когда заметил меня, вскочил и вышел из спальни, грохнув дверью. Как будто я могла понять хоть слово из того, что он сказал. Распознала лишь пару фраз о том, что он «пытается», и «все сам знает».

Что-то мне подсказывало, что на том конце провода была его мама. И еще было такое предчувствие, что после этого телефонного разговора я увижу прежнего Рому-злюку.

Но когда я вошла в свою спальню через балконную дверь, он вошел ко мне через коридорную. И был при этом таким же задумчиво-любопытным, как и утром.

Я застыла, как всегда, не зная, какая мысль придет в его ясную голову. Он быстро осмотрел мою комнату, остановился взглядом на шкафе. И неожиданно пошел к нему смелым шагом.

— Что? — не поняла я. И, кажется, напряглась еще больше. Он решил разорвать все мои футболки? Уничтожить все мои трусы? Что, мать вашу?!

— Ты закончила свою картинку? — спросил он и открыл первый ящик. Попал на нижнее белье и резко закрыл. Посмотрел на меня жестко, но быстро вернул ту странную маску беззаботности. Он что-то задумал! Никогда не поверю, что он резко стал добреньким.

— Почти. Остались мелкие детали.

— Хорошо.

Рома открыл второй ящик и попал на носки. Чертыхнулся и полез к вешалкам. Шорты и маяки, которыми были забиты полки, его явно не интересовали.

— Эм… Что ты там забыл? — наконец не выдержала и спросила. Он достал жуткое черное платье в пол, и победно улыбнулся.

— Вот это. Надень его.

Хорошо! Спокойно. Он не знал. Он не мог знать. Он просто парень.

Я подошла к нему, аккуратно забрала платье и объяснила:

— Я была в нем на похоронах отца. Оно не для… Ни для чего. Просто висит.

Рома поморщился.

— Знаешь, иногда ты меня пугаешь, — произнес он и полез рукой на полку с джинсами. Достал первые попавшиеся с дырками на коленах и опять поморщился. — То байк, то это. Ты немножко того…

— Кто бы говорил. Ты мне что, одежду будешь выбирать?

— Уже! — объявил он и достал еще и черный худи. — Тебе бы поработать со стилистом. Слишком много черного, а траур ведь уже прошел.

— Траур никогда не проходит, — заявила я. — Ты просто не терял любимого человека. Тебе не понять.

Он не стал смеяться, даже фыркать. Просто вручил мне все, что выбрал и кивнул на ванную.

— Через минут двадцать выезжаем.

— Я не говорила, что поеду, — возмутилась я.

— Да, ну… Для мероприятия нужны четыре человека, так что без тебя никак.

Он вышел из комнаты, проигнорировав мой уточняющий вопрос. Я бросила одежду обратно на полки и тоже вышла. Деловой какой! Думает, я его личная заводная кукла? Думает, может приказать мне, и я тут же пойду выполнять? Обломится ему.

Я была на кухне и методично опустошала холодильник, когда он ворвался туда и посмотрел на меня, как на главную проблему в его жизни. Я чуть не всплакнула — так соскучилась по этому взгляду!

— Ты еще не одета? Они уже приехали.

— Я не еду. Кто они? — спросила лениво, прожевав бутерброд.

Рома устало вздохнул. Он оперся руками в бока и начал сверлить меня взглядом.

— Не действует! — похвасталась я. — У меня на твои ментальные атаки уже выработался иммунитет.

Он хмыкнул.

— А на физические? — спросил и сделал угрожающий шаг. Я бросила бутрик и оббежала стол с другой стороны.

— Иди сюда, малявка! — заорал он раздраженно и кинулся следом.

— Отстань, идиота кусок! Я не поеду, сказала. Мама!

Маму я начала звать, когда он почти догнал. А вот Славу, когда уже все же схватил и, подняв над полом, начал тащить к двери.

— Они уехали, забыла? — с торжеством объявил деспот и, сняв мою кожаную курточку с крючка, вышел на улицу. Забыла. Получается, спасать меня некому.

Я начала сопротивляться сильнее, но стоило Роме вынести меня за калитку, и притихла. Лия и Черт — оба смотрели на нас изумленно через лобовое стекло белого внедорожника. Лия была за рулем, Черт начал хохотать и, смеясь, вышел из машины.

— Пришлось тащить ее силой? — спросил он. — Да ну, Малинка! Неужели ты так не хотела меня видеть?

***

— Тебя? Он же мне ничего не сказал! — возмутилась я. А Рома, не думая меня отпускать, кивком указал Черту открыть дверь. Тот понял все без слов, и его вовсе не смущали мои попытки вырваться. Он думал, это все шутка, когда Рома затолкал меня внутрь, припечатал собой и заорал:

— Хорошо, едем! Едем! Быстро, пока я ее держу!

Он, конечно, опять забавлялся за мой счет. Смех Олега был слышен и снаружи, а улыбку Лии я увидела сквозь зеркало заднего вида. И все это совершенно не казалось смешным лично мне.

— Это похищение, знаете ли, — заявила я.

Мы тронулись с места довольно резко, и только тогда Рома прекратил меня держать и отсел к дверце. Он отдал мне куртку, и я, резко вырвав ее, послала ему уничижительный взгляд.

— Ребята, это не смешно. Остановите. Я не хочу в ночной клуб.

— А мы не туда! — пообещал Чертенко и обернулся, послав мне свою самую очаровательную улыбку. — Просто прогуляемся, наберемся впечатлений, потом где-то посидим, поужинаем. Все цивильно. Завтра же понедельник, мне на работу. Лису, кажется, тоже?

Я хмыкнула. Глянула на Рому, который смотрел на меня тем противно невинным взглядом, и все поняла. Двойное свидание. Вот зачем я ему! Чтобы Черта развлекать, пока он будет с Лией. И это по его мнению нормально? После… всего? Уф.

Я раздраженно отвернулась к окну. Общупала карманы куртки, обрадовалась, что кредитка осталась в кармане еще со вчера. Телефон тоже был со мной в заднем кармане шорт, как и всегда. А на ногах домашние шлепки… нда! Ну, зато я хотя бы не буду чувствовать себя обязанной кому-то. Сама за себя смогу заплатить и вызвать такси, если все станет слишком абсурдным. Что-то мне подсказывало, что иначе быть не может. Эти ребята… мутные какие-то.

Лию я так и не успела узнать. Да и Черта. Он улыбается и пытается казаться милым, но взгляд пугает. Вчера в клубе он даже не подумал рассоединить парней — тоже мне друг, а сегодня делает вид, что ничего не произошло. Может быть, я и зря себя накручиваю. Первое впечатление бывает обманчивым, а я не так уж хорошо разбираюсь в людях… Но мой сводный брат, кажется, разбирается в них еще хуже.

Ладно… Еще одна встреча даст мне возможность понять, кто эти люди — друзья или враги. Потому что прямо сейчас такое чувство, что не Рому зацепила Лия, а наоборот, она вцепилась в него клешнями, и ох, как жадно поглядывает через зеркало.

— Обещаю, как только тебе надоест, я привезу тебя домой, — прервал мои мысли Олег, все еще меня рассматривая. Сначала он хмыкнул от вида шлепок на мне, а после его позабавила майка в малинки. — Но я тебе также обещаю, что ты ни на секунду не захочешь домой.

Он улыбнулся так очаровательно, как мог. Но подвох так и завис в воздухе.

— Вчера мы толком не поболтали. Шумно было, — продолжил уговаривать Олег. — И много народу было. Сегодня пообщаемся спокойно, раззнакомимся.

Я вежливо улыбнулась и так же вежливо произнесла:

— Я не против, но мне надо быть дома не позже десяти.

Черт и Лия фыркнули одновременно. Я посмотрела на Рому. Зато мы с ним могли одновременно посылать друг другу брезгливо-ненавистные взгляды. А потом также синхронно отворачивались.

Когда Лия остановилась возле каких-то гаражей, я, если честно, испугалась. Олег говорил о прогулке. По гаражам, что ли? Глянула на Рому вопросительно. Он внимательно следил за охранником, подходящим к машине.

— Мы на квест, — произнес Олег и протянул мужчине флаер. Тот отсканировал штрих код на листовке, осмотрел каждого из нас и кивнул.

— Какой еще квест? — отмерла я. — Это ведь не то, что я думаю?

Шлагбаум открылся, и Лия тронулась с места.

— А о чем ты думаешь? — спросил Рома заинтригованно. И блеснул коварной улыбкой. Он знал! Падла! Он знал, что я не соглашусь, и потащил меня силой.

— Квест — выбраться из комнаты? — произнесла я так, будто уже оказалась запертой в маленьком темном и душном помещении.

— Бинго! — воскликнул Черт возбужденно. — Эти ребята устраивают лучшие квесты. Скажи, Лия?

— Ага! — ответила она, маневрируя по узким развилкам. — Из всех, где мы были, самые острые ощущения у них. Мы подсели на это года два назад.

— На прошлой неделе они запустили новый, — продолжил болтать Черт. Он действительно предвкушал, и глаза горели, пока говорил. — Места успели забить только на сегодня. Дот — организатор — сказал, что самый крутой лабиринт на четверых.

— Лабиринт? — уточнил Рома. На его лице играла скептическая ухмылка, но в целом он не выглядел встревоженным, как я.

— Ага! Лабиринт — тема этого квеста, — ответил Черт. — Они задействовали больше двадцати гаражей, связанные друг с другом. В некоторые можно попасть через крышу. В общем, я сам толком не знаю, как все будет. Но жду чего-то крутого.

— О да! — протянула Лия и остановила машину у красных ворот с надписью «Дот-квест». — Готовы к мурашкам, детки?

— Нет! — возразила я.

— Готовы! — перекрикнул меня Рома и, схватив за руку, начал тащить из машины.

Конечно, я инстинктивно засопротивлялась, тогда он наклонился к моему уху и жестко, как он умел, предупредил:

— Ты можешь визжать, как истеричка, и мы запрем тебя в машине. Проторчишь в ней часа три. А можешь просто пойти и повеселиться. Ничего страшного с тобой не произойдет.

— Я боюсь замкнутых пространств, — тем же тоном зашипела я. — И вообще, мне не внушает доверия ни это место, ни ты, ни твои друзья, которые вовсе тебе не друзья.

Рома раздраженно выдохнул, посмотрел мне в глаза строго. Как папаша на глупого капризного ребенка. На секундочку стало стыдно. Лия и Черт уже вышли из машины и стояли под дверью, а я действительно, как истеричка. Но морально к такому я готова не была.

И вообще, Рома все время только и делает, что вытаскивает меня силой из зоны комфорта. Кто вообще его просит?!

— Отлично. Останешься в машине? — спросил он с вызовом.

— Нет. Я… — Хотела сказать, что поеду домой на такси. Но прежде, чем слова вырвались, Рома совсем уж раздраженно произнес:

— Нужны четыре человека, иначе нас не пустят. Ну, хочешь, я тебя буду за руку всюду за собой таскать, как маленькую?

Я даже улыбнулась от того, насколько обреченным стало его лицо. На какие жертвы он готов пойти, лишь бы угодить Лие, надо же! Отказать я не могла ему не по этой причине. Не хотела быть сукой. Он подставил меня, да, оставил без права выбора, но теперь если я не пойду, другие не пойдут.

— Ты мне хотел устроить сюрприз, да? — нашла оправдание Роме. Саму себя пыталась убедить.

— Да! — ответил он.

— Больше так не делай, — со зловещей улыбкой произнесла я.

Он тоже оскалился, подал мне руку и вытащил из машины. И не отпускал до тех пор, пока мы не подошли к красной двери. И дальше, когда какой-то жуткий бородач с кольцом в носу не открыл нам ее и не пропустил внутрь. А внутри Рома отпустил, потому что каждому выдали по рации в одну руку и по фонарику в другую.