Эпилог

Эпилог

Месяц спустя

Рома

Я подкрался к ней и схватил за талию, крепко прижимая к себе. Мила завизжала, хватаясь за мои руки.

— Боже, ну и дурак! Я чуть не свалилась! Здесь высота метра три, не меньше.

— Не меньше, — согласился я. — И потому ты подошла к самому краю котлована, да? И вообще, что ты забыла на стройке?

— Я искала тебя. Вадим сказал, чтобы я приехала.

Все же оттянув свою девочку подальше от ямы, я развернул ее к себе.

— Не понял!

Мила улыбнулась, как будто моя ревность что-то до чертиков милое. Не хрена!

Она достала из сумки литровую банку, доверху забитую мелочью и, поиграв бровками, затрясла ее.

— Давно хотела от нее избавиться. Вы же сегодня заливаете фундамент, а у нас традиция такая: чтобы бизнес процветал, и водились деньги, нужно залить денежку в бетон. В общем, вот. Это тебе!

Она торжественно вручила мне банку и застенчиво улыбнулась. Я до сих пор не верил, что в ней осталась эта умилительная скромность. А ночью скакала на мне, как дикая, и шептала такие пошлости, что волоски на коже становились дыбом. Я улыбнулся этим мыслям, и Мила точно поняла, о чем я подумал, потому что ее щеки заалели еще больше.

— Боже, перестань! — простонал я. — Мой рабочий день только начался, а мне уже хочется послать все и утащить тебя в грязный строительный трейлер.

Мила смешно округлила глаза.

— Да что я делаю? Просто стою рядом.

— Вот именно!

Она засмеялась, прикусила губу и хитро стрельнула глазками на тот самый трейлер посреди участка.

— Думаешь, это хорошая идея? — И в вопросе откровенный вызов. Да она просто издевается!

Жаль, к нам с бутылкой шампанского уже шел Вадим и улыбался, как придурок, глядя на Милу. Вот почему я не любил ее брать сюда.

— Осторожно! — крикнул он, пытаясь перебить гул въезжающей на территорию бетономешалки. — Зона повышенной влажности. Розовые сопли на горизонте!

Я простым жестом выразил все, что думал о его чувстве юмора, и Мила опять засмеялась.

— Готовы? — спросил Вадим уже серьезнее и достал телефон. — Я буду снимать.

— Нет-нет! — возразила Мила. — Вы основатели, вы должны быть на фото, а я вас щелкну.

Она подбежала, забрала у Вадима телефон и подтолкнула того ко мне. Да, уж действительно памятное фото — я швыряю банку с мелочью в яму, Вадим поливает ее фонтаном шампанского, а с другой стороны из бетономешалки льется бетон. Вот оно, счастье от первого маленького достижения. Целый месяц мы подготавливали территорию, выбивали разрешение на строительство и решали бумажные вопросы. Да еще и этот суд отнял силы и время. Но именно сегодня все закончилось. Мы с Вадимом сейчас праздновали двойную победу. Черт и его шайка отправятся в ад на шесть долгих лет. Огорчало то, что это не максимальный срок за все, чем они промышляли, но радовало, что папаша все же не смог их отмыть полностью. Он сам оказался по уши в дерьме. А тем, что забрал Лию и свалил с ней за рубеж до окончания суда, подписал себе приговор. Теперь они в розыске, и вряд ли рискнут вернуться. Адвокат заверил нас, что это лучшее, что они могли для нас сделать. Если бы Лия выбрала роль жертвы в суде и свалила все на брата, ей бы наверняка все сошло с рук. А у Вадима были бы проблемы. Но Лия явно не захотела свидетельствовать против брата, потому отец и увез ее. Все это уже не мои проблемы. Им, правда, не стоило посягать на мое.

Я допил остатки шампанского и посмотрел на Милу.

— Загадай желание! — крикнула она, светясь от счастья.

Хмыкнув, я отдал бутылку Вадиму и похлопал брата по плечу.

— Все мои желания уже исполнились, — произнес я, направляясь к своей девочке. Она пошла ко мне навстречу и запрыгнула с ногами, когда я ее поймал.

— Все! Проваливайте! На вас неприятно смотреть! — запричитал Вадим.

Под смех Милы мы так и сделали. Ушли. Я увез ее домой, пока что в маленькую квартирку, где нас никто не мог достать, даже когда очень старались.

Полгода спустя

Мила

Я смотрела на него и морщилась от боли. От его боли. Хотя Рома держался стойко и виду не подавал, что его пятая точка сейчас горит от ядовитых уколов.

— Ты сошел с ума! — уже даже ничуть не удивляясь, произнесла я.

— Я чувствую, что должен это сделать, — только и ответил он с каменным лицом. А когда тату-мастер закончил, Рома встал и осмотрел в зеркале рисунок малинки на своей попе, придирчиво сравнивая ее со снимком в телефоне. У меня тоже сохранилась фотка лиса, что он когда-то мне оставил.

— Да! — вынес вердикт Рома. — Идеально.

Он продемонстрировал мне свою татуировку с прущей гордостью, я а покрутила пальцем у виска.

— Это на всю жизнь! — в который раз произнесла я.

Ромка лишь фыркнул, мол, расскажи мне то, чего я не знаю.

— Ладно! — с вызовом произнесла я и начала расстегивать свои шорты.

— Эй! Эй! — возмутился он. — Что ты творишь? Потерпи до дома. Ну хотя бы до спортклуба!

Послав ему ухмылочку, я вручила тату-мастеру свой телефон с заставкой того самого лиса и легла на кушетку.

— Мне того же размера, на том же месте, — озвучила свои желания и приспустила шорты. Рома присел, оказавшись на одном уровне с моим лицом. Сложил руки на кушетке, уперся подбородком о ладони и загадочно улыбнулся.

— Это на всю жизнь, — повторил он предупреждающе.

— Безумие заразительно, так что…

Я стиснула зубы, ощутив первый укол. Теперь морщился Рома, но все равно улыбался и сжимал мои пальцы.

— Мама убьет меня! — заключила я спустя полчаса, рассматривая рисунок с улыбкой до ушей. Действительно получилось идеально. Рома нашел потрясающего художника. — А тебе даст подзатыльник.

— Она знает, что нас разлучать нельзя, — подметил он. — Так что убьет нас двоих, не переживай.

Год спустя

Рома

Сегодня и так непростой день, а от предложения отца я начинал нервничать еще больше. Это он еще не знал, что я собираюсь сделать… А как узнает, думаю, реакция будет приблизительно такой, как год назад. И я опять буду ходить с фингалом под глазом.

— Нет, знаешь, пожалуй, не стоит. Сам как-то, — заверил я. — Но спасибо за заботу. Я ценю это.

— Сынок, ты не понял, — возразил Слава, откинувшись на спинку стула. Он обвел довольным взглядом мой кабинет, задержался чуть дольше на виде из широкого окна, где весь комплекс был как на ладони, и вновь озвучил эту жуткую фразу:

— Я не предлагаю, я ставлю тебя в известность, что с этого дня на твоем банковском счету пять миллионов. Ты можешь распорядиться деньгами так, как посчитаешь нужным. Я слышал, ты собираешься открыть еще один комплекс, верно?

Медленно кивнул.

— Такой же?

— Больше! — заверил я. — Если опять выбьем место у водоема, я планирую помимо спорт клуба построить ресторан на воде, а также обустроить беседки и домики для культурного туризма, так сказать. Мила уже и название придумала. Зорро резорт — два.

Отец засмеялся, и я вместе с ним. Ну, никто меня за язык не тянул, когда я предлагал ей выбрать название.

— Мне нравится! — воскликнул отец. Это пока! Могу представить, что будет вечером. — Дерзай! Я знаю, у вас с Вадей все идет отлично. Но тебе вовсе не обязательно ждать, пока накопится достаточная сумма для запуска нового дела. Тем более что с твоей матерью и копить толком не удается.

Он зашел на скользкую дорожку, но раз решил поговорить об этом, я был готов обсудить.

— Да, я все еще оплачиваю ее счета.

— Ты не должен этого делать, — заверил отец.

— Ну, у меня не так много вариантов, — начал рассуждать. — Еще год назад я собирался сказать ей, чтобы больше на меня не рассчитывала и начала искать себе работу. Угадай, кто меня остановил?

Отец хмыкнул.

— Тебе достался ангел. Мила очень добрая девочка. Береги ее. — Он улыбнулся своим мыслям и мотнул головой. — Я тебе это раз сто говорил, верно?

— Тысячу! Мила настояла, что я не могу так поступить с родной матерью, и должен отдать ей хотя бы ту сумму, которую она внесла за мое обучение. Я вернул долг уже трижды.

Отец смотрел на меня как-то странно. Непривычно тепло. Нет, даже… будто с восхищением. Этот взгляд я часто ловил на Миле, но уж никак не на себе.

— Что? — не понял я. В самом деле, не понял, что сделал, чтобы заслужить его одобрение теперь, спустя год? Ведь ничего не изменилось, я все тот же, убеждения все те же…

— Чего я тебе давно не говорил, а должен был сказать уже две тысячи раз, так это то, что я безмерно тобой горжусь, — произнес он и вогнал меня в ступор.

— Ты прав, — согласился я спустя мгновение. — Говори мне это почаще, чтобы не было так неловко.

Он улыбнулся, а после и вовсе встал, направляясь ко мне.

— Что на этот раз? — Напрягся еще больше.

— Обнимашки!

— Ты шутишь? — возмутился я. — Это уж точно лишнее.

— Иди сюда, Ромашка.

— Па! Прекрати! Мне было лет шесть, когда ты так называл меня в последний раз.

Он все же заставил меня встать и обниматься тоже заставил. Хуже этого было только то, что так нас застукала Мила. Я не прогнал ее лишь по той причине, что у нее сегодня день рождения. А еще по той, что я обожаю ее улыбку.

— Я все уладил, — шепнул на ухо отец. Он хлопнул меня по спине и, наконец, отпустил.

— Что?

— С твоей матерью. Мы с ней договорились, — заверила он, хотя звучало как нечто фантастическое. — Я устроил ее на работу к своему старому знакомому. И еще новость. Не знаю, готов ли ты к ней. В общем, этот мой знакомый попросил у меня разрешения ухаживать за твоей мамой. Я ответил, что буду только рад, если она обретет счастье. Так что… Кажется, у нее появился кавалер.

— Сегодня что, правда, все желания исполняются? — спросила Мила и Слава ее, наконец, заметил. Он отпустил меня и подошел к ней, сыпля поздравлениями. А после напомнил, что они с Аленой ждут нас вечером, и, пообещав имениннице сюрприз, удалился.

— Итак, — начал я по-деловому, сев в кресло и сомкнув пальцы в замок за головой. Только так они не тряслись. — Тамила, у меня есть для тебя две новости — хорошая и плохая.

— Ты специально назвал меня полным именем? Нарываешься? — спросила она с укором и уселась прямо на мой стол. Напротив меня. В жутко сексуальном коротеньком сарафанчике в мелкий горошек. И кто здесь нарывается?

Я прошелся взглядом по ее ногам, точно зная, чем это все закончится.

— Ты такой сексуальный в этом костюме, — проговорила она довольно, угадав мои мысли. А после еще и «прошлась» своими пальцами по своему бедру и схватила мой галстук. Я спустил ее на свои колени и вжал в себя, чтобы поняла, как сильно я ее хочу.

— Ты такая плохая девочка в этом платье, — шепнул в коротком перерыве между поцелуями.

— Тогда начни с плохой новости, — предложила она.

— Тебе придется познакомиться с моей мамой.

Мила обреченно застонала и откинула голову, подставляя мне свою шею. Обхватив ее грудь, я заставил ее стонать еще раз, на этот раз по-другому.

— Даже и не знаю, насколько хорошей должна быть вторая новость, чтобы перекрыть плохую, — заворчала она.

На это я просто открыл верхний ящик стола.

Увидев знакомую продолговатую черную коробочку с красным бантом, моя малышка напряглась и стрельнула в меня злым взглядом.

— И это хорошая новость, Лисицкий?!

— Открой, — предложил я.

— Я знаю, что там!

Тут уж я засмеялся.

— Ты сто процентов даже не представляешь, что там.

— Хочешь сказать, ты еще способен меня удивить? — с вызовом спросила она. — После года сумасшедших отношений? После того, как мы перепробовали все на свете?

Я загадочно улыбнулся, в уме прокручивая этот год. А ведь, правда, сумасшедший. Но ведь самый счастливый!

— Просто открой, — повторил я. Мила прикусила губу, и опасливо потянулась рукой к коробочке. Как и тогда, она открыла крышку и сразу отпрянула, будто содержимое могло взорваться. Оно могло взорвать ее мозг, это точно!

Внутри на черном бархате лежала одна крохотная вещица. Кольцо. И Мила смотрела на него со смешно округленными глазами, а когда перевела взгляд на меня, я счел необходимым объяснить:

— Ты выходишь за меня замуж.

— Это разве не должно прозвучать, как предложение? — уточнила она с прищуром.

— Нет, — заверил я и, премило улыбнувшись, повторил:

— Ты выходишь за меня замуж. Потому что ты моя, и хрен я когда-либо от тебя отлипну.

Улыбнувшись, Мила сомкнула руки за моей шеей и опять поцеловала.

— Я должна сказать «да»? — спросила она.

— Нет! Тебя никто не спрашивал, потому и ответ твой не требуется.

— Ты нахал!

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже!

— Так ты согласна?

— Боже, да! Да! Да!

Конец!