Глава 1. Часть 2

* * *

— Юлька! — приобнимаю, подходя сзади. Она сидит на диване. Посреди гостиной. Забравшись с ногами, среди стопок бумаг с графиками и цифрами. — Где моя любимая Мисс? — уточняю заискивающе, оставляя дружеский поцелуй на щеке.

— Я уж думала ты по мне соскучился, — выдаёт недовольно. — Кир, она миссис, — поправляет манерно. — Миссис! Мать твою! Каждый раз повторяю. Или же Фрау по принадлежности. Сложно запомнить? Мисс, с подачи некоторых- это я. Ну, и раз уж твоя любимая, то не обессудь, дорогой, нужна твоя помощь.

— Кофе сваришь? — .вскидываю бровь, выдерживая паузу. — Нет? — кривлюсь весело. — Вот в том то и дело, Юлька. А Хелен бы сжалилась надо мной и напоила горячим и крепким. Она, в отличие от тебя, настоящая Мисс. Для меня, по крайней мере, — ностальгически вздыхаю, пожимая плечами. — Как в первые дни знакомства: маленькая, ранимая Мисс-ка. Была и будет. И, если бы нам с Баженом не заходили одинаковые типажи женщин, я бы, наверное, с удовольствием сделал её своей Миссис.

— Дурак, — звонко смеётся в ответ и приходится простить ей все прегрешения. Даже эспрессо. Из кофемашины. А не любимый, со специями, из турки. — Лена с Котей в саду, у бассейна. Кирочка, так ты на пару- тройку часиков меня подменишь? — заискивает приятной улыбкой, ожидая положительного ответа. — Мне срочно надо сгонять за платьем. Завтра же приём у префекта, а я из Бруклина с одним рюкзаком. Налегке. Как с ребенком на пересадке с вещами…?! Кир…,- давит, звеня нежностью в голосе.

— Лисовская, ты зараза, — свожу брови, превращая лицо в гримасу. — У меня были свои планы. Сколько лет ты из меня веревки вьешь, а?

— Так мне же Сэнсей это позволяет, — улыбается широко и лукаво. — И Фрау-Мисс твоя, кстати, тоже. Ну, посиди, пожалуйста, а? Кирочка, ты же не такой уж и жёсткий сухарь и детей очень любишь. Поэтому, и Елене, отказать никогда не в силе.

— Шла бы ты…,- отмахиваюсь насупившись, а она продолжает настаивать на своём.

— Хочешь сказать, я не права? Да тебе уже своих заводить в пору, а ты всё по чужим. "А кто это больше всех любит папочку Кира?" — издевательски выводит в ответ, имитируя мою интонацию. — Вот кто так у моего постоянно спрашивает, а? И после этого ты ещё будешь удивляться тому, что скоро он начнет звать тебя папой?

— Хоть кого-то надо, — язвлю в ответ, ощущая дуновение ветра от пролетевшей мимо подушки.

— Сам ты зараза, Кир, — огрызается и смеется в ответ. — Вот ещё! Припишу отцовство Всеволоду, раз в российском паспорте у сына сияет прочерк. Я вообще, право-то вроде на это имею, да? Как единственная женщина, которая всегда была рядом со Всеволодом и никогда ему не изменяла.

— Ага, — парирую давясь отвратительным кофе. — А ещё, которая никогда с ним не спала.

— Кир, это дополнение лишнее, — выводит задумчиво. — Лучше бы спала, ей Богу. За годы работы и за все мои нервы…

— Мисс не простит тебе подобных высказываний, — качаю головой, резко соскакивая мыслями с фривольной лёгкости на зудящую тему.

— Поэтому я за платьем, милый, а ты по мороженке с Котей и Леной. — Поднимается, сгребает бумаги, задумчиво вглядываясь в них напоследок. — Горняцкий ещё та же непреступная крепость, — комментирует мимо ходом и я монотонно киваю в ответ. — А мне, Кирочка, свою жизнь тоже устраивать надо, — заключает бесстрастно. — Бруклин, знаешь ли, не особо к этому располагает. Проще уже за Мейера. Хороший ведь дядька. Сейчас свободный. Да и Всеволод пристроит по накатанной, — выдает очередной звучный смешок, морально оттаивая. — Типо женщины, которых он любил, заслуживают быть женой швейцарского миллиардера.

— Что не так с Бруклином? — уточняю серьёзно, присматриваясь к ней, сквозь прищуренные глаза. — Все не те?

— Всё не то, — выводит устало.

— Ясно, — заключаю задумчиво. Наблюдая её быстрые сборы. — Слушай, Юль, а что ты думаешь по поводу спонтанного, ни к чему не обязывающего секса?

— Я пас, Кир, — заходится весело.

— Бл*дь, да не со мной, а вообще! — выдаю зло, замечая с какой гаммой эмоций, сменяемых на лице, она присматривается и подбирает слова. — Чисто по-женски.

Закатывает глаза, выводя пространственно:

— С одной стороны: это проще чем любовь. Тебя не предадут и не исполосуют на всю оставшуюся. С другой: я не верю в отношения без доверия. А секс, для меня, Кирочка, всё же отношения. В той, или иной мере.

— Короче понятно. Ни у той уточняю.

— Так адресуй вопрос той, — мягко улыбается, играя глазами.

— Понятия не имею кто она, — отставляю кружку. Больше не притрагиваюсь. Кофе паршивый. Настроение теперь тоже. Упало. Резко. До плинтуса.

— Шлюха? — кривится, закусывая губы.

— Нет. Просто не знаю.

— Повтори, — растягивает губы широко и обидно. — Что ты сказал? Зайка, ты не заболел? Случайно отымел кого-то и не узнал всю подноготную до шестого колена? Кир, ты ли это?

— Даже не додумался списать номер автомобиля со стоянки…,- вывожу брезгливо, подтверждая её правоту. Я всегда всё знаю: о том, что творится вокруг; о тех кто непосредственно находится вокруг меня; обо всех, с кем "работает" Всеволод. Держу ситуацию под контролем, общаюсь с охраной двадцать четыре на семь. А здесь бар. И левая девчонка.

— Чудеса-аа, — протягивает Лисовская. — Кир не додумался сделать свою работу! Не взрыл носом землю, когда это действительно надо. Кто ты? — вызывает дежавю, озвучивая похожий вопрос. Губы вздрагивают в ухмылке. Похожий. Но не тот. И заданный не так. Ни тем голосом.

— Вали за своим платьем и сделай вид, что этого разговора не было.

— Как скажешь, — закусывает губы, качая головой. Уходит, комментируя стервозным смешком:- С ума сойти! Что творится?

Разворачиваюсь в сторону параллельного выхода. Изнутри пробивает дрожь и выходит визуально сквозь пальцы. Контроль-тяжёлый наркотик. Слезать с него сложно. Воспользоваться положением, сгонять и снять камеры? Или спустить на тормозах, попросту перестав о ней думать? О ситуации, в целом, или девушке: вопрос.

Приоткрываю стеклянную дверь. Воздух медленно выходит из лёгких. Наблюдаю перед глазами идиллию. Сердце возвращает привычный ритм. Мысли становятся тише. Словно её присутствие рядом действует на всех диэлектриком. Стабилизирует моральное состояние и рассеивая негатив, точно его и не было.

— Мисс Хелен, — посылаю широкую и чистую улыбку.

— Доброе утро, Кирочка, — возвращает ответную. Светлые волосы отливают благородным металлом на солнце. Аристократические черты лица подтверждают истинную принадлежность к заявленной роли: хозяйки этого дома. Мягкость и нежность… Рассуждать об этой женщине можно бесконечно.

— Позвольте забрать этого хулигана, — прощу, закидывая на плечо крепкого пацана, которому чуть больше года. — Он уже слишком большой для вас.

— Кирочка, да и я уже не маленькая, — стеснительно отводит глаза, машинально накрывая ладонями объемный живот.

— На мой вкус всё идеально, — заверяю серьёзно, сквозь ту же дурацкую улыбку.

— Куда отправилась Юлия? — не скрывает внешней обеспокоенности, улыбаясь ребенку у меня на плечах.

— Купить новое платье. Уже успела выгулять где-то перед новым префектом те, которыми забит шкаф в её спальне.

— Она настоящая девочка, — комментирует как-то по-доброму. Мягко и тихо.

— Обещалась найти на приеме достойного папу для сына, — пожимаю плечами, слегка шатая на себе притихшего ребёнка.

— Идея, заранее обречённая на провал, — доносится с грустью. — Кирюш, может пора?

— Не-не, Мисс Хелен, — звучно смеясь, отбрыкиваюсь как могу. — Я в эту историю не полезу. Она вновь улетит отсюда через три дня, он и не узнает о том, что была поблизости. А если сунуться, кто крайний потом?

— Моё мнение на этот счёт никого не волнует, — поджимает губы обиженно и едва не плача. — Но, разве, он не имеет права знать про ребенка?

— Если Юлька не слушает Всеволода, то другим можно даже не пытаться её убеждать. Не припомню за срок своей службы ни раза…,- усмехаюсь, ностальгируя по былым временам.

— А я всё-таки постараюсь…,- улыбается скромно и отводит глаза.

* * *

— Не слабая такая загородная резиденция, — присвистываю осматривая периметр участка и дом, занимающий на нём небольшую долю. — И, судя по моей информации, хозяев здесь давно не меняли, вот только фамилия в договоре купли продажи другая.

— Всё стабильно, Кир, записано на жену, маму, папу, брата…,- разглагольствует Юлька, что сегодня действительно вышла сиять.

Опускаю ненужные мысли, параллельно просчитывая план помещения. Документы, если они действительно здесь… Мне бы только отсканировать недостающие и…

— Удачи, Кирочка, — шепчет сквозь зубы Лисовская, широко улыбаясь встречающим нас на входе. Строит из себя влюбленную дуру, ластится к моему плечу. Перетягивая на себя всё внимание, пока я ищу дверь, ведущую к нужному входу. Большинство помещений, в которые можно попасть из фойе, на данный момент открыты. Важные персоны курсируют в разные стороны, наводя зрительный хаос и, всё же придерживаясь единой системы.

— Я оставлю тебя ненадолго, родная? — уточняю призывно у спутницы, перед кучкой сильных мира сего, обеспечивая себе необходимое алиби.

— Не задерживайся, пожалуйста, — часто хлопает стервозными глазками, посылая меня быстро и качественно. Далеко и надолго.

Исчезаю в одном из прилегающих коридоров. Быстро осматриваясь по сторонам, тяну на себя одну из дверей. Поддаётся. На удивление. Слышу голос из-за угла, стараюсь быстрее исчезнуть за дверью. Лишь в последний момент понимая, что внутри кто-то есть и стоит у окна.

— Прошу прощения, — вывожу любезно, натыкаясь взглядом на женскую фигуру: темные волнистые локоны, что спускаются по хрупким плечами на открытую спину, полупрозрачного платья.

Нежданный свидетель моего вторжения, оборачивается. И на секунды, не дыша замирает.

— Ещё один ловкий трюк? — подаёт голос, отставляя в сторону бокал, с остатком игристого. — Неожиданно.

— Умею появляться ярко и зрелищно, — держу строгую линию поведения, попутно осматривая ту, что заставила потерять контроль и частично заняла мои мысли.

— Верно, — продолжает, подхватывая мою фразу. — Выпрыгиваешь, словно чёрт из табакерки. Так кто ты?

Стоило бы промолчать. Развернуться. Молча уйти. А вместо этого, с языка слетает ответ, которого она ждёт:

— Тот, кто умеет делать чисто, любую грязную работу.

— Интригует, — доносится тише. И ближе. Чем прежде. Мягкий ковер на полу съедает шаги. Её каблуки утопают в высоком ворсе. И остаётся загадкой: какого она вообще делает здесь? Кем является? И что, действительно, ей от меня надо?

— А я тебя вспоминала, — протягивает по-особенному нежно и слух настраивается на частоты её голоса, а не на звуки, что непрерывно доносятся из-за двери. — Или запомнила, — улыбается, проводя подушечками двух пальцев по моим губам. — Сама не поняла, — заключает абстрактно.

Плавно опускаю взгляд, наблюдая знакомый, непонятный кулон в ложбинке. Платье уходит на плечи широкими бретелями, визуально делая грудь массивнее и больше. Но, я то помню… Ниже, четко очерченная талия и широкая юбка. Рука сама тянется к материалу, прижимая его к бедру. Мысль ещё не сформировалась, а действие уже сделано. Распахнутая пятерня сжимает под собой платье. И кожу. Её стон прорывается сквозь улыбку, и глаза заволакивает пеленой. Сердце рвется наружу. Воздух иссушает все внутренности, отравляя разум желанием.

Через сколько она оказывается на подоконнике у стола? Прижатая спиной к стеклу и охватившая мои бедра ногами. Побеждая и проигрывая в борьбе языками. Посасывая. Ответно прикусывая все участки кожи, до которых смогла дотянуться. Стонет. Чисто. Без фальши. От каждого движения, что делаю глубже. Прикрывает глаза. А я несдержанно трахаю. И любуюсь. Руки. Пальцы. Тонкие каблуки, цепляющие материал и царапающие под ним кожу. Хаотично и слаженно. Подстраивается. Без слов. Так, как надо. Кровь пульсирует в висках. Губы ловят её. Давят стоны. Откровенные. Чистые. Частые. Затыкаю рот поцелуем. Глубоким. Изматывающим. И наращиваю ритм. Периодически засаживая по самые яйца. Отвечает всем телом. Дрожит каждой клеточкой. Задыхается в горло. Звучно. Осипшими стонами. Хрипом. Напрягается. Резко. Быстро. И сильно. Что кончаю звериным рыком.

Опадает головой на грудь. Упирается лбом. Обессиленно смеётся, протягивая:

— Ты же давно не имеешь дел с девчонками, вроде меня. Больше не ищи. Не надо.

— Не буду, — заявляю честно. — В этот раз тоже случайно…

— Ли? — завершает красиво. — Я тебя больше не хочу, — рвано, сквозь сбитое дыхание. — Мне тебя уже слишком.

Не реагирую. Внешне. Стою. Всё ещё прижимая к себе. Не выхожу. Наслаждаясь тем, как пульсируют вокруг члена мышцы. И её "не хочу"… Разрываю на части тройкой резких толчков. Стонет. Жадно хватает воздух. Кусает губы. Бесстыже смотрит в глаза.

— Повторишь? — уточняю расслабленно. Изнутри сводит судорогой. Жёстко. Сильно и больно.

Обдувает мои губы, проговаривая:

— Не хочу. Всё. Закончили.

— Как скажешь, — отрезвляю сталью. Резко выхожу из неё.

Размыкает губы глубоким вдохом. Заполняя лёгкие воздухом; пустоту обидой. Взгляд теряет доброжелательность. Брови хмурятся. Будто я в чем виноват, а ни она сама попросила. Отстраняется спиной до упора. Отталкивает в грудь руками. Отдаляюсь, едва цепляя взглядом резкость движения и, наблюдая, её сведённые вместе колени.

— Уходи, — приказным тоном.

Усмехаюсь, беззастенчиво скидывая презерватив в урну. Привожу себя в порядок, мазнув взглядом по папкам на углу стола и разложенным по поверхности документам. Отворачиваюсь к двери, оставляя девчонку, с плотно сомкнутыми коленями, сидеть на подоконнике, расправляя подол полупрозрачного платья.

Щелчок. Девять быстрых шагов вперёд. Рваный выдох. Выход на улицу. В сад. Первый попавшийся бокал с алкоголем с подноса. Залпом. Не смотря и не думая.

— Надеюсь, это была не жена префекта, — доносится укоризненное из-за спины. Затылок обдает холодом. Заострённой сталью. Что грозит размозжить за провинность. Находясь близко. Слишком. А я, даже не услышал его приближения. Вновь сбросил контроль. И ломка не заставит ждать своего апогея.

— Тоже надеюсь, — сглатываю повинно. — Документы пока не доступны. Повторю попытку позже, Всеволод Александрович.

— А ты чем была занята? — выпытывает у подоспевшей Лисовской.

— Отыгрывала роль идиотки, — фыркает смеясь. — Красивой, заметьте.

— Эй, Dream team, — царапает сознание колкостью голоса. — Вы вообще понимаете, зачем здесь находитесь? Один, вместо того, чтобы копать на Горняцкого, трахается не пойми с кем по углам; другая, вместо выполнения своих обязанностей и непосредственного контроля ситуации, новое платье выгуливает и собирает визитки поклонников. Мне состав этой команды-мечты изменить или как? — напряжённо вытягиваем губы. Оба. С Юлькой. Наверное, так же оба, сейчас опасаясь смотреть ему в глаза. — Наройте мне всё, что возможно на инвесторов. И принесите на блюдечке к ужину их грязное бельё. Я хочу смаковать каждую деталь и уже завтра быть готовым к тому, чтобы начать банкротство этого холдинга.

— Да, Сэнсей, — покорно хмыкает Юлька. — Я нарисую ещё одну звёздочку на твоём фюзеляже.

— Уж, постарайся, радость моя, — хмыкает сухо, одаривая, нас обоих, напоследок принебрегательным взглядом.

— Ну и кто она? — выводит недовольно Лисовская.

— Надеюсь, всё же, не жена префекта, — выдаю истеричный смешок, проходясь распахнутой пятерней, по волосам. Улавливая в этом движении яркий запах латекса и аромат духов незнакомой девчонки.