Глава 4. Часть 3

* * *

Провожаю девчонку до центра. Держу дистанцию в несколько метров. Еду. В тишине. Непривычно. Не слежу за дорогой. Концентрирую внимание на её габаритах. Если не сработает реакция-вьеду в зад полным ходом. Но пока не подводит. Позволяет сидеть на хвосте и загоняться своими мыслями. Крутить и вертеть ситуацию, что неизменно вращается вокруг неё. Искать выход. Кроме озвученного: две недели; отчёт; разбежались в разные стороны. И вроде подобный единственно правильный, но что-то, да не устраивает. Всё. Если быть точным.

Она перестраивается на светофоре в левый. Я остаюсь в центральном ряду. Не поворачиваюсь. Не салютую. Вообще не смотрю в сторону белого Мерседеса. Топлю педаль в пол на зелёный. Она остаётся позади. В левом ряду. Ждать. Когда стрелка так же позволит продолжить.

Несдержанно бью кулаком по рулю. Раз. Второй. Цепляю сигнал. Губы искривляются от громкого звука. Резко перестраиваюсь, едва кого-то не подрезая. Паркуюсь. Падаю грудной клеткой на руль. Накрываю голову руками. И сижу так. Минут десять, по-внутреннему. Если таймер не сбился. Как и все остальные подспудные ощущения. Колотит. Накрывает депресняк. Жесточайший. Когда тяжело определиться с решением, не говоря уже о том, чтобы начать что-то делать, куда-то двигаться дальше.

Сижу. И тупо не понимаю "зачем?". Вообще. Всё. Ради чего? Если не доставляет ни удовлетворения, ни радости. Бессмысленность. Одно слово, которым можно описать мою жизнь.

Рингтон, воспроизведенный на минимум через динамики. Поднимаю глаза на экран, считываю надпись. Отвечаю не думая.

— Выезжаем, — голос Бажена отдается барабанной дробью в ушах. — Двадцать минут. Постарайся встретить.

— Так точно, — рапортую, прокручивая перед глазами более быстрый маршрут. Зажигание. Газ в пол. Долг есть долг. Отбросить всё лишнее. Взгляд на часы. Лисовскую будить рано. А придётся. Даю ей тоже время, что и мне Всеволод. Днем-это ничтожно. Ночью-роскошь. Отрабатываю свои минуты в два раза быстрее. Успеваю даже в сторонке перекурить, не особо отсвечивая медперсоналу. И торжественно встречаю машину Бажена. С беззаботной улыбкой. Точно и не было всякого дерьма в голове ранее. Приоткрываю дверь, выстраиваясь наровне с санитарами, что уже готовы забрать пациентку на каталку, прямо от входа.

— Мисс Хелен, — протягиваю в полупоклоне, помогая выйти на воздух. — Вы выбрали прекрасный день, для того, чтобы сделать его самым лучшим в жизни.

— Твои слова, да Богу в уши, Кирюш, — протягивает болезненно, но с неизменной улыбкой. Даже сейчас, уверяя, что всё хорошо. И только голос непривычно дрожит и слегка ломается в краткие паузы.

— Я с ним переговорю, — уверяю, плавно прикладываясь к руке перед тем, как вернуть её мужу. Он командует собравшимися. Я довольствуюсь парой отведенных секунд, чтобы поддержать ту, которая обыденно, в отношении всех остальных, легко и безукоризненно справляется с этой миссией. — Понятия не имею, как правильно молиться, но не сомневайтесь, мы с ним найдем общий консенсус.

— Спасибо, мой хороший, — выводит легче. В её глазах теплое солнце. В волосах золотые блики. А на улице вроде как пасмурно. Да только это не важно.

Передаю влажную женскую в крепкую мужскую. Отхожу не мешая. Ей занимаются профессионалы. Не зря клиника считается одной из лучших. Врачи и прочее. У Всеволода всё на контроле. Отлажено. Готово.

— Следуй за мной, — командует не оборачиваясь и я исполняю. Не вдаваясь в нюансы. Цепляясь за один из отрывков навязчивой мысли: реально ли моя жизнь настолько бессмысленная…?

— Отзвонись Лисовской, — получаю новый приказ. Машинально исполняю и его тоже. Дублирую информацию, которой владею. Напоминаю, что непременно следует сделать.

— Кир, да не переживай так за неё. Это не настолько страшно, — пытается убедить сонным голосом, а параллельно уже слышится звук работающей кофеварки. — Я всё сделаю. Готовься встречать через два дня.

— Включая сегодняшний…? — стопорюсь, даже сбиваясь с шага, слыша пояснительное и звенящее:

— Кирюш, нас встречай. Сенсею явно не до этого. Праздником заведую я. Нас будет мало, но… — протягивает довольно. — Ей непременно понравится.

— Встречу, — чеканю, раскладывая перед глазами ближайшие дни. — Иди работай. Я постараюсь за ближайшие раскинуть всё своё тоже.

— Хочу в живую увидеть, что мы с тобой натворили за этот месяц, — смеётся, вызывая ответную. — Добивай. Я обещала ему звёздочку до рождения дочери.

— Добью. Сегодня акции упадут ещё ниже. Остатки непременно выставят на торги.

— А что с девчонкой? — без перехода, парирует как между делом.

— Ничего личного, — заключаю серьёзно. — Только работа.

Пауза в долгие пять или десять.

— Приеду-поговорим, — неверящее и с явной ухмылкой.

Соглашаюсь, перед отбоем. И следую по стопам начальства: узнать прогнозы врачей; сменить привычный облик на синие бахилы и белый халат; занять пост в широком пустом коридоре; ждать. Долго. Возвращаясь к мыслям о смысле… В то время как Всеволод всё же не побоялся перейти на светлую сторону. И как бы не отнекивался, уверяя в обратном, начинает притираться к лиге хороших парней. Находится рядом с женой и помогает появлению новой жизни. Общей. Одной на двоих. И, в отличие от префекта, не считает детей наказанием. Даже имея сына, которого трудно назвать как-то иначе, чем раздолбаем. При всём уважении, бл*дь, если подобное всё же получилось провернуть такому засранцу, как Бажен, почему не могу попробовать я? Кто знает, возможно на светлой стороне лучше?

Ухмылка сходит с губ не задерживаясь. На мозг начинает давить серой реальностью. В руках телефон. Я знаю её номер. Она знает мой. Но никто не станет друг другу звонить. Писать. Даже пробовать. То, что связывает нас не вписывается в рамки стандартной истории. И да, у Всеволода тоже начало не было гладким… Скорее наоборот. Но наше изначально расставило всё по местам. Бессмысленно тасовать карты. Итог один. И её сегодняшнее… В противовес всему предыдущему. Слишком мягко. Слишком нежно. Как ни с кем другим… Вырвало кусок плоти до которого прежде никто не дотягивался. Раздербанило по-живому. Попросить что-ли обезболивающие, раз просиживаю в больничке…? Был бы толк. Никому прежде не признавался. К шлюхам потребительское отношение. А здесь… В задницу логику. Если бы не заставил себя молчать-ей бы признался. Не бросая на ветер. Ей бы смог…