Глава 5. Часть 3

* * *

Не дергаюсь за ней. Выехать из поселка по-светлу не проблема. Кофе не приводит и в подобие чувств, а аспирин, как на зло, растворяется в воде слишком медленно. Успеваю возвратить голосовые из корзины на место. Действую нервно и резко. Боль в висках колит тонкой иглой. Кривлюсь и зажмуриваюсь. Случайно задеваю одно из сообщений, располагающихся аккурат посередине.

И лицо перекашивает ещё большей гримасой. Мне хватает всего десятка секунд звука собственного голоса. Вырубаю сообщение, едва не отбрасывая аппарат в сторону.

Всегда считал себя морально не пробиваемым, но эта запись убеждает в обратном. Голос звучит с жесточайшим надрывом. Клубок эмоций в котором переплетено всё, начиная от злости и ненависти, до режущей боли. На живую вспарывающей и переминающей внутренности.

Стараюсь далее быть аккуратнее, скидываю файлы в облако. Туда же идёт переписка и диктофонные записи. Обоюдно очищаю чат, и блокирую доступ к контакту.

(Интересно, при ближайшем вызове на ковер, префект уточнит у меня, где провела эту ночь его дочь? Или же ему до сих пор не до этого?)

Сверка часов. В Бруклине чуть за полночь. Вызываю, в надежде, что возьмёт и услышит.

— Не разбудил? — в трубке шелест и другие посторонние звуки.

— Что ты, Кир, — усмехается весело. — С одиннадцати и до часа матери-одиночки не спят. Это заслуженное время на себя. Пакую чемодан и собираюсь.

— А не одинокие? — влезаю задумчиво, слетая с темы по которой набрал.

— Подозреваю, что занимаются сексом, но настаивать не берусь, — выдаёт серьёзно-издевательским тоном, будто зачитывает очередные новшества из разряда "Британские учёные доказали, что…".

— Юль, не в службу, а в дружбу, — канючу прекратить очередной словесный понос. — Я скину тебе материал. Промониторь как умеешь. Расскажешь после, насколько много я ей наболтал. Самому тошно слушать, а перепил так, что нифига и не помню.

— Кир, но это же может быть личным, — проговаривает она слишком аккуратно для обыденного тона, в котором общаемся все последние годы.

— Опусти и не озвучивай, ладно? Сделай расклад по делу. На остальном пусть стоит блок. Проще врать, когда не знаешь. А правда пусть останется где-то там. На дне допитой литровой бутылки.

— Хорошо, Кирочка, — протяжное, успокаивающее и на выдохе. За что уже мысленно начинаю благодарить. — Я всё сделаю. Скоротаю твоей просьбой долгий перелёт.

— Перевяжу для тебя контрольный пакет яркой ленточкой и продолжу топить корпорацию Панина. Как приедешь, может подкинешь пару стоящих идей, как сделать это быстрее.

— Это всё из-за её вчерашнего заявления? — уточняет она. И вроде интересуется Юлька без особого показного настроя, а меня эта фраза слишком остро бьёт по ушам.

— Озвучь, — прошу, прикрывая глаза. Лезть в сеть самому возможно фатально.

— Князева выложила вечером кричащие кадры воссоединения с Львом. С припиской, что их счастью не страшны никакие преграды.

— Я же говорил, заслужила, — усмехаюсь, потирая переносицу и до боли зажмуриваю зудящие глаза. Ночь без нормального сна. Какая по счёту. Закапаю от сухости. Стану как новенький. Или лучше.

— Кир, ты же её не…, - как-то озадаченно стопорится, вызывая усталый ответный смех. Что она могла представить под озвученную мной фразу?

— Юль, по словам Кары я ей за ночь только мозг сделал. И прикинь, в добавок ко всему даже не трахнул. Толи стены в доме давят, толи призадумался о возвращении Всеволода.

— То есть ты с ней у нас…? — дышит часто. Ставит паузы после резких слов. Наверняка жестикулирует. И часто моргает.

Усмехаюсь, тому, что знаю её не хуже, чем бывший. А девчонку, что была здесь вчера только поверхностно. Или как обозвать по-другому? Когда всё идеально лишь в сексе. А без него как-то муторно и излишне напряжно. Так и хочется заткинуть ей рот поцелуем, чтобы не сболтнула лишнего и не портила момент. Не выводила на эмоции. Которых не хочу вовсе. Которых абсолютно не знаю. К которым совсем не привык. Не испытывал в жизни. — Кир, и она с тобой ночью после всего…? — добивает Юлька на вылет. — Вот и верь теперь всем этим идеальным фоточкам!

— Инстаграмные браки не заключаются на небесах, — схоже цитирую хозяйку устрашающего бутика, на что Лисовская тихо поддакивает. — Просто сделай мне расклад. Пожалуйста. — повторно прошу, вкладывая в голос всё признание и уважение. Лишь она способна обработать информацию быстро и чётко. Не упустить лишнего. И придать значимость важному. Пусть оно и совсем не заметно для скорого взгляда.

— Встречай нас через сутки. Займись пока выбором ленточки. И, Кир, дай ей остыть. Сфокусируйся на другом. Если захочешь я брошу твоего Льва "своим псам". Они за пару суток не оставят от него даже косточки.

— Может проще по старинке набить ему морду? — ухмыляюсь, представляя, как стираю с милой мордашки всё былое довольство. Пальцы складываются в кулаки. Рефлексивно. Дыхание глубже. Устрошающе.

— Давно не дрался? — уточняет Юлька с опаской.

— За девушку — никогда.

— Тогда обязательно набей, — и непонятно подначивает она или считывает действительность. — А вдруг она и в правду того стоит?