Глава 7. Часть 4
* * *
— Не взвой, Кир, — вздыхает Лисовская в аэропорту, перед таможней. — Может со мной, а? Отдохнёшь недельку? Я покажу тебе не туристический Бруклин.
У неё пацан на руках. За спиной лёгкий рюкзак. Лишние вещи сданы при регистрации.
— Не гони, Юль, — обнимаю и припечатываю губами её висок. — Ты же знаешь: мужчины не плачут, — подмигиваю. Больше ему. Она меня с утра не особо-то любит. Жизни учит. Как будто напрашиваюсь!
— Ситуации бывают разные, — кривит губы и вздыхает.
— Ага. Точно, — подкалываю в ответ. — Сейчас Марк отчалит. Останемся в доме: мисс Хелен, Бажен, я и Таися. Заживём счастливой шведской семьёй. Ещё завидовать будешь!
— Придурок, — смеётся, едва не до слёз. Пацан подпрыгивает на руках. Щекастый. Довольный. — Слышал бы тебя Сэнсэй! — аж закатывает глаза. Выдыхает грузно. — Твоя линия жизни резко бы сократилась!
— Да шучу я, — выдаю в противовес постную мину. — Не принимай близко.
— Может всё же послушаешь меня, а? Давай помогу?
— Хочешь чтобы у сына появился отец? — теперь уже убирает улыбку она. И смотрит на меня с явной обидой. — То-то же. Пусть эту партию раскатают спецы. Я честно постараюсь не вмешиваться и только потом. В конце. Уже как вишенка на торте.
— Ты самодовольный болван, — в глазах реальная грусть и даже цвет как-то блекнет. — Она же тебе не безразлична, Кир, — дует губы. Я не перехожу ответно на личности. К чему ругаться? Что нам делить? Каждый при своём и ладно. Только я, в отличие от неё не питаю по жизни иллюзий.
— Она моя работа и я всегда выполняю её чисто и досконально.
— Сдашь её отцу досье на себя? — смеётся от осознания всего идиотизма этой идеи, а я пожимаю плечами и тихо киваю.
— Сдам, Юль. Со всеми вытекающими. Я уже всё подготовил.
Задолбался всем врать. Хочется уже хотя бы попробовать рассказать правду.
— Напомни мне свой рост и размер, — вскидывает вверх подбородок. Уточняет с прищуром, надменно.
— Сто восемьдесят два. Пятьдесят. Сорок три. Что-то ещё? — давлю взглядом, а она не ведётся. Привыкла. И лишь пацан на её руках заметно устал. Прикладывается на плечо. Молчаливо копошит ручонками светлые волосы.
— Нет, спасибо, Кир, — поправляет рюкзак и огибает меня с веселой улыбкой. — Музыку и закуски на поминки распланирую лично! А это так, чтобы глазомером случайно не ошибиться.
— Ты хоть всплакнешь обо мне? — уголки губ так и расходятся в стороны. Самодовольный болван? Кажется так прежде меня обозвала.
— Мне будет тебя не хватать, — заявляет смиренно. Без игры, без позирования. Разворачивает и уходит, а я мысленно посылаю "спасибо".
* * *
Самое сложное обещание — это то, которое даёшь самому себе. Его проще всего нарушить. Найти тысячи аргументов в защиту. Или слить ситуацию, словно и не было. Ведь никто не увидит.
Моя работа вообще не находится ни у кого на контроле. Прошло то время, когда Бажен отслеживал каждый мой шаг. Теперь важен лишь результат и ещё, чтобы я не отсвечивал.
Своим поступком я подставляю его. Но если инфа выплывет от кого-то другого наврежу ещё больше. После отъезда Марка подтянусь к кабинету с повинной. Обсужу все детали за чашечкой виски…
Короче жизнь разворачивается на сто восемьдесят. И хрен знает, к чему приведут перемены. Я никогда не боялся завтрашнего дня. Ни как понятия. Ни, вообще, как составляющей. У меня всегда был четкий план на ближайшие. А сейчас, после встречи с той, что стихийно ворвалась в мою повседневность, я стою и банально ох*еваю. Вокруг хаос! Внутрянка в клочья. Трещины там, где было ранее прочно. Сдаться… Девять дней.
Пересекаюсь на нейтральной с курьером. Адрес и время он узнает за пару часов до доставки. Отдаю ему плотный пакет с умной флешкой, что не позволит замылить первое впечатление и уничтожит файлы, в невозможности просмотреть их дважды. И с подборкой из ярких фото. Контрастных. Стоп-кадров. Со всех камер, которые по случаю нас засняли. Здесь и уличные, и подъездные. Жести нет, но… Есть ещё записи регистраторов из внедорожника. Они чётко фиксировали время пребывания Карины в салоне. Далее пусть додумает сам. Этот отчёт станет последним. Пусть пока побудет в нейтральных руках. После я сам отнесу его в резеденцию. И, если после, удвоенное количество черных пиджаков по периметру, позволят мне из него выйти… То это уже будет весьма круто. Я парень бывалый. На мне всё заживает как на собаке. В лучшем, отлежусь пару недель на соседей койке со львёнком. В худшем, Юлька знает мой рост, размер костюма и туфель.