35. Кара. Это не ненависть

Сегодня ощущение «не в своей тарелке» выкручено на максимум.

Пока иду по коридорам, кожей чувствую пристальное внимание.

Эти шепотки. Быстрые ядовито-любопытные взгляды. Отовсюду летят обрывки фраз:

«…Чума с Бесом ее не поделили…»

«…говорят, с обоими спит…»

«…строит из себя целку, а сама дает всем…»

Лицо горит. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Ловлю себя на дурацком желании сбежать отсюда. Давлю его. Точно так же, как поступила недавно со страхом.

— Кара! — Поля спешит мне навстречу. Глаза круглые от волнения. — Я тебя заждалась...

Ее поддержка в выходные — смешные мемы и теплые голосовушки — мой спасательный круг.

— Ты как? — Ее обеспокоенность вызывает во мне прилив благодарности и слез.

Обнимаю подругу.

— Спасибо, Полечка… — выдыхаю. — Я в порядке.

Просто немного расклеилась от ее искренней заботы.

Поля видит это, ее взгляд становится тверже.

— Я так за тебя тогда перепугалась! Бес совсем с катушек слетел! Мудила… Посылаю ему лучи поноса! — шепчет она яростно. — Пусть засранец неделю с толчка не слезает!

Прыскаю смехом.

Это короткая передышка, но я хватаюсь за нее, как за соломинку.

У аудитории встречаемся с Лапиной и ее придворной свитой.

Они будто меня ждут. Стоят у самой двери, загораживая путь. Стервятницы.

— Ой, Снежина! А мы уж думали, что ты за продолжением к Бесу сбежала… как только из ментовки вышла, — слащаво тянет Вика Лапина с глумливой улыбкой до ушей. Взгляд — наглый, оценивающий. Ее подпевалы глупо хихикают. — Как выходные? Говорят, прошли… очень горячо?

Она подчеркивает это слово. Смешки становятся громче.

Кровь бросается в лицо. От злости звенит в ушах. Сейчас или взорвусь, или… нет, вот плакать я точно не буду.

Но прежде чем я успеваю открыть рот, сбоку раздается спокойный, низкий голос:

— Лапина, отъебись от нее по-хорошему.

Сева Панченко.

Один из Феечек.

Невольно вздрагиваю, ищу взглядом Беса.

Но Сева один. Он стоит вполоборота, руки в карманах джинс, смотрит на Лапину не моргая. Во взгляде угроза.

Странно. Почему он заступается за меня?

— Сев, тебе протеин в мозги ударил? Мы просто хотели поздороваться с новенькой, — фыркает Лапина, но в ее голосе уже нет уверенности. — Правда, девочки?

— У тебя со слухом проблемы или позднее зажигание? Отъебись от человека, — повторяет Сева ровно. — Иди книжки почитай, вдруг за умную сойдешь.

Лапина багровеет, открывает рот, но Сева просто продолжает смотреть. Лапина бурчит что-то невнятное, бросает на меня злобный взгляд и, фыркнув, уходит, увлекая за собой стайку.

Я стою, как истукан. Удивленно смотрю на Севу. У Поли глаза — размером с блюдца.

— Эм… Спасибо тебе, — выдавливаю.

Он коротко кивает и заходит в аудиторию.

Мы двигаем следом.

Судя по тому, как резко становится тихо, здесь только что обсуждали мою скромную персону.

Быстро вскидываю глаза на самый верх рядов. Там Сева и его помятый белобрысый дружок — Сафонов. Беса нет.

Испытываю странное разочарование по этому поводу и тут же следом приходит злорадство: «Какой же ты жалкий трус!»

На секунду ловлю внимательный взгляд Антона. Его лицо все в синяках.

Тогда мне показалось, что он заступился за меня. Но видя, с какой яростью он бил Беса — он ведь даже не сопротивлялся! — я испугалась.

Первая отвожу глаза.

Поля рядом мнется под прицелом любопытных взглядов.

Я вздергиваю повыше подбородок… и уверенно веду ее наверх.

Она что-то шепчет про какой-то то ли барьер, то ли бустер, но я молча сажусь на свободное место.

Сзади только пара Феечек. При чем рожа Сафонова тоже разукрашена двумя фингалами под глазами. Коллективное проклятие?

— Ты что, сюда никто не садится! — зудит в ухо Поля и обеспокоенно теребит волосы. — На нас пялится Панченко. Ой, и Сафонов!

— Пусть, — спокойно говорю.

Лучше они, чем сверлящие спину три пары десятков глаз «остальных».

После лекции сбегаю в туалет. Если честно, я бы сейчас не отказалась от душа. Хочется отмыться от всех этих липких взглядов.

Зеркало отражает мое бледное, изможденное лицо.

Шумно выдыхаю.

«Держись, Снежка! Это скоро закончится!» — подбадриваю себя и натягиваю отработанную на выступлениях улыбку.

Сзади раздается цокот каблуков.

Вика Лапина подходит к раковине рядом.

— Думаешь, ты особенная? — холодно произносит она, намыливая руки. — Бес таких, как ты, перетрахал пачками.

Вика окидывает меня снисходительным взглядом:

— Пьяный он… не сильно разборчив.

Складываю руки на груди, в моем голосе лед:

— По себе судишь?

Лапина резко поворачивается ко мне, в глазах дикая злоба. Если бы она могла взглядом убивать, я бы уже была мертва.

— Такие дешевые шлюшки, как ты, греют его постель каждую неделю… и ни разу не повторяются!

— Не завидуй, — бросаю ей, как голодной собаке кость. Собираю вещи и двигаю к выходу.

Лапина не унимается.

— Он всегда ко мне возвращается! Всегда! — Раздается визгливо за спиной. — А знаешь, к кому он поехал после того, как его менты промурыжили? Ко мне! Потому что я всегда его поддерживаю…

Берусь за ручку двери и не могу удержаться от того, чтобы не позлить Вику напоследок:

— Если вы так хорошо с ним ладите, почему Бес предпочитает тебе шлюх? — Смотрю вполоборота на ее пунцовое от гнева лицо. — Так ли сильно он тобой дорожит? Подумай об этом на досуге.

Дверь отрезает от меня остолбеневшую королеву универа.

Не могу скрыть торжествующей улыбки.

Больше Вика меня не трогает, и день проходит относительно спокойно.

После пар вместе идем с Полей на парковку. Она болтает о предстоящих майских праздниках и планах выбраться всем вместе на базу отдыха.

— Представляешь, сосновый бор, озеро, шашлыки, банька с чаном! Поехали?

Мысли путаются, но я отвечаю искренне:

— Поля, я… подумаю, ладно?

Мы подходим к моей Конфетке. Роюсь в рюкзачке в поисках ключей и тут слышу:

— Кара.

Это он!

Сердце подпрыгивает к горлу. Ключи валятся из рук, а сама я столбенею, не способная развернуться и посмотреть Бесу в глаза.

Черт! Возьми себя в руки!

Бес стоит в паре шагов. Одет непривычно — белая рубашка с закатанными рукавами, строгие брюки. Против воли замечаю, что ему идет такой стиль. Если бы не лицо… Оно все в синяках и ссадинах.

На секунду чувствую жалость.

— Нам нужно поговорить, — хрипло произносит он. Лицо мрачное, замкнутое. — Поля, можно тебя попросить…

— Нет! — Хватаю подругу за руку. — Нам не о чем с тобой разговаривать! Держись от меня подальше!

Мой голос звенит от гнева и обиды.

Все те чувства, что я старательно прятала в себе, лавиной прорываются наружу.

Слезы подкатывают к глазам.

Я рывком дергаю дверь, забыв про ключи.

Черт!

— Держи, — Бес протягивает мне их на ладони.

Его взгляд — усталый, тяжелый — прикован к моему лицу.

Поджимаю губы и, вырвав у него брелок, снимаю сигналку. Прячусь от его взгляда в салоне. Поля шустро занимает пассажирское место.

Я действую на автомате: ремень, зажигание, ручник.

Поля делает вид, что очень занята своим телефоном.

Когда мы выезжаем с парковки, бросаю взгляд в зеркало на удаляющуюся фигуру Беса.

В голове роятся вопросы, острые, как иглы. И самый безобидный: «Что тебе еще от меня надо?!»

Но ответа на него нет. Только тяжелое, гнетущее эхо его слов.

И странное, колющее чувство где-то глубоко внутри. И это не ненависть.

Бес

Смотрю вслед удаляющейся ауди, а внутри бомбит водородными.

Блять! Я же хотел нормально поговорить! А она тупо слилась!

С психу пинаю колесо ламбы. Падаю в салон и закрываю лицо руками.

Че делать-то?

Я впервые в жизни хотел признать, что дал ебу, и извиниться!

Ебашу кулаком по панели.

Сука! Почему! Все! Так! Сложно?!

Дышу загнанно, пытаясь унять гнев.

Руки дрожат. Взгляд мечется по раскуроченному дисплею, падает на телефон.

Хватаю его и звоню единственному человеку, у которого та же прошивка мозгов, что и у Снежиной.

— У меня треня. У тебя две минуты, — деловито сообщает Леська.

— Совет нужен.

— Бесплатная подписка закончилась! — вредничает эта коза.

— Че хочешь?

— Извозчик: утром в школу, вечером на треньку! Ой, и с девчонками пошопиться…

— По рукам, — скриплю зубами.

— Излагай.

— Как извиниться перед девушкой и не получить за это по ебалу?

Леська ржет в трубку.

— О-о-о, мой юный падаван, урок этот сложно будет учить тебе!