56. Бес. Принцесса

Пиздец, я щас ливер выплюну!

Перехожу на шаг.

В боку колет, будто раскаленный штырь вогнали. Дышу как загнанный лось, каждый вдох раздирает гортань. Позвоночник щас выйдет из чата — кажется, этот ебучий рюкзак за спиной, набитый бог знает чем, весит тонну.

И с каждым, сука, шагом по раскисшей грязи только прибавляет веса.

— Боец, чего прохлаждаемся?! — гаркает сбоку один из инструкторов. — Вперед, вперед! Не отстаем!

Да я, блять, «боец» в самом пиздатом смысле этого слова.

Меня выдернули из постели в пять утра, сунули в камуфляж, впихнули в уазик и привезли сюда, на этот адский полигон, где каждый сантиметр пропах дерьмом и мужскими слезами.

Спасибо за этот аттракцион Владимиру Викторовичу. Вот чуял я жопой, что злопамятный он мужик. Мстит мне за то, что я привез Кару домой во втором часу ночи.

Не, тогда он даже не стал орать. Просто посмотрел на меня своим убийственным взглядом и сказал: «Завтра, в пять утра. Будь готов».

Ага, бля! Привез меня в лесополосу и довольный, как черт, объявил, что у меня сегодня курс молодого бойца.

Ускоренный, сука, в стопятьсот раз!

Подгоняемый криками, перехожу на бег.

Муляж калаша постоянно перевешивает вперед, и я с матами дергаю ремень.

«Если бы ты только знала, Кудряха, какой у тебя батя му…»

— Давай, Принцесса, шевели жопой! — орет мне старший моей группы, рядовой Романов.

И я бы на хуй этого клоуна, да еще бы и табло подправил за прозвище, но впереди замаячила шестиметровая стена с веревкой.

После рва с вонючей жижей, и «паутины» из колючей проволоки — это прям заявка на инфаркт.

Стискиваю зубы и преодолеваю последние метры.

Весь адовый забег я плетусь в хвосте группы. Эти бегут, как роботы, а я, блять, последний раз такой кросс бежал в школе!

У стены перевожу дух, пока бойцы по очереди взлетают на нее.

Смотрю на эту хуйню с чувством глубокой безнадеги.

— Давай, Принцесса! — кричит Романов, стоя передо мной с руками, сложенными в замок. — Не тормози!

Я, не думая, вставляю ногу и он мощным толчком отправляет меня вверх.

Каким-то чудом вцепляюсь в веревку, подтягиваюсь и перекатываюсь на другую сторону.

Под дикий ржач парней падаю, как куль с дерьмом.

Это успех, блять!

— Чего разлегся? — Романов уже тут, дохуя заряженный. — Тебе отдельное приглашение нужно?

Кряхтя, как столетний дед, поднимаюсь и бегу вслед за группой.

И снова ров. Ебать, у них фантазия!

Вонючая, ледяная жижа достает до груди.

— Вот это джакузи, парни! — весело орет Романов, будто мы на курорте. — Да еще и с подогревом!

— Да стопудово ради нашей Принцессы полкан расстарался! — зубоскалят парни.

— Колись, на какую из любимых мозолей полкана успел наступить? — со смешком тихо спрашивает Романов.

Кошусь на него.

— На самую красивую, — хриплю, мечтая сдохнуть где-нибудь тут, под кустом.

У Романова брови взлетают вверх. Он быстро понимает, о ком я.

— А ты отчаянный, Принцесса! — присвистнув, качает он башкой. — Или совсем отбитый! Свою старшую дочку полкан стережет пуще дракона.

Ага, это ты еще не знаешь планов младшей Снайперши на свою тушку.

Последнее препятствие — бревно над очередной лужей. Ребята пробегают по нему легко. Я делаю шаг — и нога подворачивается. Почти падаю в грязь, но Романов хватает меня за лямку рюкзака.

И последние сто метров бежим плечом к плечу.

Пересекаем условную черту.

Послав нахер команды инструктора, просто падаю навзничь и смотрю в небо.

Ощущение, будто танком переехали. Каждая клеточка в теле буквально орет от боли.

— Молодец, Принцесса, не посрамил Дисней! Родина тебя не забудет! — Романов тянет мне кулак.

Толкаю своим и с трудом сажусь.

А через пару минут до меня доходит, что я уже ржу вместе со всеми над шуточками этого клоуна.

В крови курсирует какой-то ядерный коктейль из усталости и эйфории.

Бля, я сделал это! Не зассал.

Грудь распирает от пацанской гордости. Потому что впервые за долгое время я чувствую себя человеком, который может. И это, блять, круче любого адреналина от гонок или спарринга.

— Ну хоть не сдох, и на том спасибо, — расщедрился на комментарий Владимир Викторович, когда меня вонючего и чумазого высадили рядом с домом.

— Еще скажите, что тот гандон в блестках так бы смог, — бурчу.

По довольной роже полковника вижу, что он прекрасно понял, о ком я говорю.

— И давай там, больше чтоб без опозданий… Принцесса, — напоследок выдал мне цу и свалил.

Чёрт. Кажется, я начинаю понимать, что за мужик Владимир Викторович. И почему его дочь — самая стойкая и упрямая девчонка на свете.

Яблочко, блять, от яблоньки.