Глава 16 Никого нельзя оставлять без внимания

Шамирхар.

Провалилась бы эта куча государственных дел куда подальше! У меня там личная жизнь решается на Элиороне, а они надумали заговор устроить. Что за идиоты? Нет, я понимаю, что мои подданные обладают сложным характером, долго живут и от этого скучают, но ведь неспроста испокон веков законники твердят, что на Повелителях держится весь Веливул. Пускай они даже и не знают, что в моих руках их жизни, но к чему экспериментировать? Хоть бы задумались, почему до них никто не пытался сменить власть. Моему раздражению не было предела. Больше всего в жизни я ненавидел тупость и недальновидность.

— Ну и что он успел им сказать? — прервал я подробный рассказ разведчика о том, как дроу захватили низшего.

По сути, рассказать он им не мог ничего важного, потому что низшие не обладали всей информацией. Как размножаются Чистокровные Высшие, знали только они сами и их личные бесы. Сказки, слухи, домыслы — максимум, что узнали о нас дроу от пленного низшего.

— Всем известную сказку про стрелу. И что характерно, не успел он дойти до конца, как отправился в астрал.

Это сработала защита. Каждого новорожденного приносили в Храм Праотца, где тот накладывал на новых жителей Веливула заклятье, не позволяющее предавать свой Мир. Об этом никто, кроме Повелителей не знал, но я уверен, что далеко не один демон отправился в астрал именно из-за длинного языка.

— Благодарю за информацию, получи вознаграждение у Шельта и можешь быть свободен.

— Что думаешь, Рас? — спросил я друга, как только разведчик покинул кабинет.

— Шамир, это точно заговор.

— С чего решил? — вообще-то, я тоже так думал, но послушать своего главного советника было интересно.

— Его накачали инфой и забросили к дроу умышленно, чтобы посеять подозрения. Уверен, что мать Шасса о тебе не помнит?

Я задумался. Сложно представить, что кто-то смог противостоять моему ментальному воздействию. По идее, после родов сосуд терял защиту стрелы, и родительница моего наследника исключением не была, но ведь мы не знаем всех секретов и возможностей дроу, вдруг они смогли восстановить её память?

- Не уверен. И ещё, ты прав. Это действительно заговор, а задумал его кто-то, кто обладает секретными знаниями. Скорее всего, кто-то из старых Чистокровных Высших.

— Почему ты так решил? Старики чтят закон.

— Определёнными знаниями, которыми руководствовались заговорщики, забрасывая низшего на Лосус, не обладает никто, кроме Повелителей.

— Ты о том, что низший не смог довести рассказ до конца?

— Да. Вот ты знал, что отправишься в астрал, если начнёшь болтать лишнее?

— Не знал, но предполагал. Закон учит молчать о секретах Веливула, вряд ли Праотец положился только на сознательность своих детей, не подстраховавшись.

— Вот. Но чёткого подтверждения этому нет. Поэтому заговорщик или заговорщики проверили догадки на низшем, которого не жаль.

— Похоже на то. Что будем делать?

— Думаю, мне надо появиться там с женой, всё разведать на месте и развеять подозрения.

— С моей Карой? Нет! Не тащи девочку в пекло! Не позволю!

— Прррр. Угомонись, Рас. Твоя девочка — Чистокровная Высшая демоница, считаешь, она не сможет постоять за себя?

— Она не такая! Она у нас особенная. Хрупкая, нежная, ранимая.

Ага, конечно. Но сейчас не об этом. Именно на разговор о том, какая Кара особенная я Раса и выводил. Жена утром сказала, что у неё много отличий от других демониц, и я хотел бы о них узнать.

— А в чём ещё она не такая? — подтолкнул я друга к продолжению этой темы.

— Она такая открытая и искренняя, совершенно не умеет врать, притворяться и показывать зубы. Комнатное растение и непорочная невинность. Оставь её дома, а?

Звездец! Что сказать? Она именно такая, какой её видит папочка. Точно возьму её с собой к дроу. Эта мошенница сможет мне очень помочь своими талантами.

— Но она же будет со мной. Уж поверь, я смогу её защитить! — чистая правда. Я скорее перебью всех дроу, чем подвергну опасности жену.

— Шамир, детка учится на лекаря, может, не надо её втягивать в политику? — я скрипнул зубами. Как можно так слепо любить?

Надо, наверное, Шасса забирать от них. Они ненормальные. Я б и козявок у них отобрал, но Рас с Васей точно не отдадут дочерей добровольно, а ссориться со своими близкими я не планировал.

— Тамаширрас, я всё равно заберу Кару с Элиорона. Я не оставлю её одну, когда по вселенной гуляют эти слухи о нас. Мне спокойнее, когда жена у меня на глазах, — опять чистая правда. Я постоянно прислушивался к браслету, пытаясь понять, чем сейчас занята Кара.

— Серьёзно? Прям вот так, да? Хочешь, чтоб она всегда находилась рядом, скучаешь, когда не видишь? Ты подозреваешь, что Кара твоя избранная?

— Почти уверен, Рас. Только не вмешивайтесь в наши отношения, прошу.

— Постараемся. Я поговорю с Васей.

— Главный постулат Праотца — никто не должен вмешиваться с советами. Избранные должны осознать всё сами.

— Я помню. Мы с Васей проходили этот путь.

— Вот и мы пройдём. Дайте время.

— Ладно, но я вот смотрю на тебя и удивляюсь твоему спокойствию. Тебя заговор совсем не тревожит?

— Совершенно. На Веливуле не может быть переворота, потому что весь наш Мир держится на Повелителях. На самом деле, я даже рад этому заговору. Устроим публичную казнь, чтоб остальным неповадно было, а то, чувствую, с этими межмировыми порталами много лишнего пришло в головы веливульцев. Толерантность, гласность, свобода — лишнее это всё для них.

— Согласен. Но меня всё равно тревожит твоя затея. Поклянись, что с моей дочерью всё будет хорошо.

— Рас, не перегибай. Даже не надейся на клятвы, я не планирую становиться лижущим жопу тестю зятем. Смирись.

— А жаль, я планировал под шумок связать тебя множеством обязательств. Но нет, так нет, только учти: обидишь мою кроху, и ты мне больше не друг.

— Вали уже домой к жене и детям, мне надо остаться одному, подумать и, может быть, посоветоваться с Праотцом.

Рас ушёл, а я ещё долго размышлял, кто из нас кого способен обидеть: кроха-Кара меня или я её, а ещё о том, что так и не выяснил — о каких особенностях говорила жена.

Само собой, к Праотцу за советом я идти даже не собирался. Про Кару он мне ничего не расскажет, а про заговор — только посмеётся. Не удивлюсь, если он сам и вложил эту идею в голову какому-нибудь древнему Высшему, которому астрал прогулы пишет. Поэтому сначала пытался разобраться сам в своих мыслях, а потом, окончательно запутавшись, решил навестить родителей и поговорить с отцом. И главный вопрос, который я ему задам, будет о том, как он понял, что моя мать — его избранная пара. Ведь я пока не мог дать сто процентной гарантии о нас с Карой. Мои родители, Рас с Василиной — они были на одной волне, единым целым и всегда поддерживали друг друга, мы же с женой вели противостояние. Скажу больше: после утренних откровений моей коварной интриганки, меня даже посетило несвойственное мне ранее чувство неуверенности в себе. А вдруг я себе всё напридумывал, и она меня не любит? Кара — избалованный ребёнок, привыкший получать любую игрушку по первому требованию, и вдруг ей захотелось отведать Повелителя. Сейчас наиграется, и упорхнёт к своим фанатам, ведь она даже не хочет ради меня отказаться от карьеры! Как тут быть уверенным в её чувствах?

Очень хотелось вернуться сейчас к ней на Элиорон и вытрясти правду, но нельзя по двум причинам. Во-первых, в связи со слухами не нужно рисковать и открывать межмировые порталы несколько раз в день, вдруг эльфы решили отслеживать колебания пространства каким-то неизвестным нам образом? А в том, что они начнут работать в этом направлении, я не сомневался. А во-вторых, я сказал Каре, что вернусь за ней завтра. Не хочу сейчас выглядеть ни как по уши влюблённый юнец, ни как терзающийся ревностью старикан. Браслет сообщал, что с ней всё хорошо, вот и потерплю до завтра.

В общем, устав терзаться противоречивыми мыслями, рванул к родителям на Дракхарден.

В замке меня всегда ждали и были рады видеть, поэтому я чувствовал себя здесь как дома. Рядом с родными как-то разом отпустили все проблемы.

За ужином я рассказал о заговоре, мы посмеялись, но потом отец вдруг поддержал меня в моих подозрениях, что дроу могут начать копать и выйдут на Шасса через его мать.

— Знаешь, сын, всё-таки, если приглядеться, в моём внуке видна кровь дроу. Ты уже придумал, как будешь усыплять подозрения?

— Есть у меня мысль. У них скоро праздник кровавой жатвы, и мы с женой напросимся к ним в гости.

— С женой? — мама аж вилку уронила. — Ты женился, а мы не знаем? Да как ты мог так поступить, сынок?

Упс. Надо было их подготовить как-то, наверное.

— Без паники, дорогие родители. Пока мы с Карашеррисой заключили контракт на три месяца, но если всё пройдёт так, как я думаю, я устрою принятие в род и большой праздник.

— Погоди, ты сейчас меня просто выбил из колеи этими новостями. Какая Карашерриса? Малышка Кара? — родители уставились на меня в изумлении.

— Да.

— А она что, уже выросла?

— Ей двадцать пять, мам.

— Святые создатели! Совсем ребёнок. И судя по твоим заявлениям, ты влюбился? Считаешь её своей парой?

— А вот это второй вопрос, который я хотел вам задать. Как вы поняли, что избранные друг для друга?

Родители переглянулись, и слово взял отец.

— Не просто. Мы прошли свой путь до осознания, чуть было не потеряли друг друга, но вовремя одумались.

— Но как пришло это осознание, я не понимаю? Есть какие-то приметы, признаки?

Родители смеялись в голос. Конечно, хорошо им, у них всё позади.

— Нет. Никаких примет и подсказок ждать не стоит. Поверь мне на слово, ты просто в один прекрасный день это почувствуешь, — заявил отец.

Спасибо, дорогие, помогли. Мне сразу всё стало ясно.

— У меня остался ещё один вопрос. А вы уверены, что именно избранная пара, а не влюблённые? Чем эти понятия вообще отличаются?

— С чего он вдруг у тебя возник? Почему ты сомневаешься? — удивился отец.

— Вот у Раса с Василиной родились двойняшки — чудо, подаренное Праотцом для избранной пары, а вам что он подарил? — на самом деле этот вопрос мучал меня с тех пор, как стало известно о беременности Василины.

— Так мы предохраняемся! — мама махнула рукой, расслабляясь, — не рискуем мы.

— Почему? — настало время удивиться и мне.

— Подумай, как Повелитель, — отец смотрел на меня снисходительно, — зачем Веливулу ещё один наследник? Борьба равных соперников за власть, то, сё. Кому это надо?

— А если бы родилась девочка?

— К чему эти гадания? Мы просто живём для себя и не хотим проблем, — это, конечно, их право, но если бы у меня родился брат или сестра, я бы был уверен, что…

Ух, даже страшно думать и мечтать на тему рождения детей в избранной паре. Не буду об этом. Боюсь сглазить и размечтаться раньше времени.

— Я у вас переночую, а завтра из Дракхардена перенесусь на Элиорон. Будет не лишним запутать следы.

— Конечно!

Больше мы к волнующим меня темам не возвращались, провели тихий семейный вечер за разговорами на отвлечённые темы, и спал я сном младенца в родительском доме этой ночью.

Наутро я понял один важный момент: я не хочу смотреть из зрительного зала на свою жену, играющую роль в том жутком спектакле, где она мечется между некромантом и вампиром. Просто не выдержу. Вот на Улиэль бы смотрел и смотрел, а на свою Кару — нет. Но, к сожалению, ничего изменить нельзя, ведь сам сдуру разрешил ей доиграть, а я своему слову хозяин. Теперь придётся расхлёбывать, терзаясь неведомой мне ранее ревностью.

Хорошо, что я любил Дракхарден, и найти себе занятия в мире драконов до самого вечера, чтоб не сорваться на Элиорон и не наделать глупостей, не составило труда. После завтрака с родителями я отправился навестить деда и зарылся в его огромной библиотеке в древние рукописи, наполненные мудростью драконов. На их изучение не хватит всей жизни, и обычно, я забывал обо всём, погружаясь в чтение, но не сегодня. Сегодня я с трудом удерживался от перемещения к жене раньше времени. Это дракон во мне просыпался и требовал заявить права на сокровище. Второй ипостаси у меня, конечно, не было, но кровь матери — не вода, в этом мире у меня всегда появлялись драконьи замашки.

Держался, как мог. Нельзя! Нельзя показывать свою слабость перед Карой, иначе мне конец — скрутит так, что я ещё и партнёром в её новых фильмах соглашусь стать, чтоб на пару развлекать публику.

Ежеминутно поглядывал на часы и прислушивался к брачному браслету, пока не пришло время перемещаться. Явился в театр, как раз к концу спектакля и попал на пресс-конференцию, а дальше произошло то, что меня по-настоящему испугало: Кара смотрела на меня такими влюблёнными глазами и так ко мне льнула, что я сразу понял: жди беды. Эта интриганка что-то задумала! Но как же трудно устоять, когда она такая ласковая, нежная и послушная!

Так, пытаясь понять, что у неё на уме и чем мне это грозит, я осадил пару болтунов, и, дождавшись окончания этого шоу, утащил жену сначала в особняк, а потом и в нашу спальню во дворце.

— Крошка моя, — не стал тянуть я никого за яйца, — а с чего ты вдруг стала такая покладистая и как будто даже рада меня видеть?

— А я и рада. Просто подумала, что нам всё равно жить три месяца бок о бок. Зачем ругаться, если можно провести их с удовольствием? Мне понравилась наша прошлая ночь, и я хочу её повторения.

Очень подозрительно всё это. Кара продолжала преданно заглядывать мне в глаза и прижиматься всем телом, но, несмотря на железный стояк, которым отозвался мой член на её призыв, мозг сигналил — это очередная подстава! Берегись, хозяин!

— Серьёзно? Я несказанно рад, что ты решила стать хорошей девочкой! Опускайся на колени и открывай ротик, моя сладострастная жена, давно мечтаю тебя в него трахнуть.

Ну точно, притворяется змея моя, проверка это сразу показала: в ответ на моё предложение глаза Кары полыхнули гневом, а изящные клычки угрожающе показались над нижней губой. Хрен мне, а не покорную, на всё готовую жену, я так и знал.

— А не боишься, дорогой? Ведь у меня так мало опыта в этих делах, — она показательно щёлкнула зубами, что б у меня не осталось сомнений, чего именно нужно бояться.

Немного страшно мне было, но у оборотней есть пословица: «зубов бояться — в рот не давать».

— Кара, ты посмотрела столько обучающего материала, что я уверен, с практикой теперь справишься без затруднения.

— О, нет, мой Повелитель. Во всех моих любимых фильмах, всё происходило наоборот! Это герой должен встать на колени и показать героине, какой у него ловкий язык.

— Даже так? Ну что ж, бестия, ты сама напросилась.

Не знаю, что на меня нашло, я раньше не любил работать языком, попробовал пару раз в глубокой молодости и понял — не моё. Всегда предпочитал, чтоб ублажали меня, но сейчас, в меня вселился какой-то лизун, мечтающий отведать сладкого нектара, как только я себе представил, что проделываю эти вещи с женой. Аж в глазах потемнело от нахлынувшего желания и я, подхватив Кару на руки, ринулся к кровати.

Карашерриса только вскрикнула протестующе, но сама возбудилась мгновенно. Слава ду́хам, не врёт хоть в том, что ей понравилась прошлая ночь. Запах её желания приятно защекотал ноздри и я, повалив жену на кровать, принялся срывать с неё одежду, чтоб добраться до вожделенной плоти, а когда добрался, развёл её ножки в стороны и, закинув себе на плечи, припал к источнику наслаждения губами. Кара порывисто схватилась за мои рога и попробовала свести ноги, лихорадочно шепча: «не надо, Мир, я пошутила». Пришлось рыкнуть:

— Возьмись руками за изголовье кровати и не смей мне мешать, а то не позволю кончить, — ишь, чего удумала — стесняться! Сладкого меня лишить хочет, но уже не выйдет.

Жена всхлипнула и подчинилась приказу. Моё сокровище наслаждалось происходящим не меньше меня. Чувствую, нас ждёт долгая ночь открытий. Одно я уже для себя сделал: доставлять удовольствие любимой женщине — это ни с чем несравнимый кайф, такого я точно раньше не испытывал. Втягивать губами в рот тугой бугорок, чтоб обласкать его языком, вызывая стоны и всхлипы жены — теперь станет моим любимым делом и личным наркотиком.