Глава 17 Немного 18+

Карашерриса.

Что это было? Нет, я, конечно, ожидала, что секс с Шамирхаром мне принесёт море удовольствия, но это было даже не море. Это был океан: безбрежный и бурный, непокорный и стремительный, сметающий всё на своём пути. Такой ошеломляющий, что если бы я не любила Мира уже, то мгновенно влюбилась, только за то, что познакомил меня с ним. Сегодня я проснулась первой и лежала, придавленная рукой мужа к кровати, даже не пытаясь выбраться из-под неё, и анализировала произошедшее.

Сначала, когда он грубым образом попытался засунуть мне свой член в рот, я разозлилась, и уже совсем было собралась обидеться, как вдруг до меня дошло: я же палюсь по полной программе, а он меня провоцирует! Поэтому я сказала себе: «Стоп! Кара! Походу, ты переиграла. Сама бы поверила, если бы Мир так резко изменился? В том-то и дело, что нет. Будь с ним самой собой и не пытайся притворяться зайкой, ты не такая».

И как только я перестала изображать из себя растаявшее мороженное, произошло что-то мне неведомое, закинувшее нас в океан страсти на всю ночь. Создатели и Праотец! Неужели так будет всегда?

В голове мелькали картинки прошлой ночи, заставляя краснеть лицо и наливаться приятной тяжестью низ живота. После того, как Мир делал своим языком неприличные вещи с моими сокровенными местечками, я была готова почти на всё, но когда его палец коснулся моей другой дырочки, я напряглась.

— Расслабься, девочка моя, — хрипло шептал он мне на ухо, вызывая толпу мурашек, — я только потрогаю и всё. Сегодня только пальцы, твоя попочка такая тугая, её нужно долго разрабатывать. Не бойся, я не сделаю тебе больно, впусти меня.

Я поддавалась на уговоры, подчиняясь его гипнотическому голосу, который вообще был способен творить со мной чудеса, заставляя тереться об руку мужа и издавать какие-то жалобные, умоляющие стоны.

— Умничка, вот так, детка, доверься мне, — повторял он, ставя меня на колени и продолжая исследовать пальцами девственное колечко. А я не сопротивлялась, я получала удовольствие.

То, что сопротивляться и пытаться перехватить у мужа инициативу бесполезно, я поняла практически сразу, как только он приказал мне взяться руками за изголовье кровати, а потом творил, что хотел, не спрашивая разрешения. Но мне всё нравилось. Его диктаторские замашки заводили меня только сильнее и сильнее.

Я много нового узнала этой ночью о себе и своём теле. Оказывается, у меня очень чувствительная грудь, и как только Мир берёт в рот тугую горошину соска, подгибаются пальцы на ногах, а если он целует мою шею или легонько покусывает плечи — мурашки пробегают толпой по всему телу, ну а про жадные поцелуи вообще говорить не стоит. Как представлю их глубокую, ненасытную страсть, сразу обдаёт жаром и хочется повторения.

Не могу сосчитать, сколько раз я взлетала к небесам этой ночью, рискуя отправиться к предкам в астрал, когда Мир входил в меня на всю длину разом и двигался мощными толчками, заставляя выгибаться от чувства наполненности и непередаваемого наслаждения. Ух, на это дело легко подсесть.

Я так возбудилась от одних лишь воспоминаний, что принялась будить мужа поцелуями. Хватит ему уже спать, потому что я — ненасытное чудовище, которое он создал! Мне мало, и я хочу ещё.

— Ох, Кара, идём в ванную, неутомимая моя, там продолжим, а то мы сегодня из постели не выберемся, — внёс дельное предложение Мир, мгновенно заводясь и отвечая на мои поцелуи.

Возбуждённый муж подхватил меня на руки, занёс в свою роскошную купальню, и так, вместе со мной на руках, рухнул в бассейн, наполненный чистой горячей водой.

— Сумасшедший! — я вырвалась и, зачерпнув побольше воды обеими руками, от души обрызгала Шамирхара.

— Ах так! Ну, держись! — притворно грозно зарычал Мир и бросился на меня, а я с визгом пыталась убежать в другой конец бассейна.

Естественно, мой бунт был подавлен, а игры переросли в бурный и страстный секс. Так быть замужем мне очень даже нравится, жалко, что это всего на три месяца. Как же я буду жить без Мира дальше?

Нежась в его руках, мне хотелось плакать. Сейчас он так трогательно и осторожно меня мыл, не пропуская ни единого участка тела, что можно было представить, как будто он тоже в меня влюблён и у нас всё получится. Кара! Дурочка! Прекрати мечтать, а то ох, как больно будет падать с небес на землю.

И, тем не менее, после принятия совместной ванны, я воспрянула духом. Плохие мысли просто не способны были удерживаться надолго в моей голове после стольких-то оргазмов, поэтому за завтраком я была благодушна и полна оптимизма. Решение прощупать почву и закинуть пробный шар в тему моей дальнейшей карьеры, пришло спонтанно, наверное, свою роль сыграло то, что Мир тоже выглядел удовлетворённым и счастливым.

— Мир, почему ты против моей карьеры? — спросила я, намазывая тост паштетом из мяса русалочьей квакши. Очень люблю этот дорогущий и редкий на Веливуле деликатес, — ты так меня наказываешь?

— Нет, Кара, не делай из меня монстра, — ну надо же! Он снизошёл до объяснений, и я мгновенно сосредоточилась, — конечно, я не хочу, что б моя жена развлекала публику…

— А что в этом плохого? Ты же сам убедился, что сплетни врут и ничего развратного я не делала! — не смогла стерпеть я.

— Причём тут это? Ты — Правительница Веливула, тебе не по статусу скакать по сцене.

— Временная, дорогой. Вре-мен-на-я! Не рушь мою карьеру! — скакать по сцене? Вот, как он воспринимает мою профессию?

На этих словах он нахмурился и выпустил когти, пропоров скатерть. Чего злится? Не понятно.

— Неважно, временная или нет. Ты — лицо всего Веливула, так будь добра соответствовать.

— Да кто об этом узнает-то? Кто поймёт, что звезда Улиэль — Чистокровная Высшая демоница?

— А вот это второй и главный вопрос, который я хотел с тобой обсудить.

Да неужели решил, что я способна не только на постельные забавы? Это радует.

— Я внимательно тебя слушаю.

— Дроу располагают информацией о том, как появляются на свет Чистокровные Высшие.

— Откуда им это стало известно? — я никак не ожидала, что этот разговор будет настолько серьёзным.

На самом деле, это ужасно! Ведь если дроу пойдут на конфликт и разрушат сеть, на волю выберутся демиурги. Этого допустить нельзя. Я отложила в сторону тост и схватилась за сердце. Что нас ждёт?

— Предполагают, вернее. На Веливуле зреет заговор. Только вот не надо этих театральных реакций, милая.

— Какой кошмар, Мир, как ты мог подумать, что я играю? Я действительно боюсь! Чем это нам грозит? Я могу как-то помочь?

— Можешь. Я хочу, что бы мы с тобой отправились на Лосус и усыпили подозрения дроу.

— Каким образом? Расскажи мне всё подробно, пожалуйста. Что им известно? Не боишься ли ты, что мать Шасса тебя вспомнит? Может, лучше наоборот затаиться и не показываться на глаза дроу?

Удивительно, но он со мной разговаривал на равных и объяснял все свои решения.

— Нет, Кара. Если мы затаимся, это как раз и будет выглядеть подозрительно. Мы явимся на праздник Кровавой Жатвы открыто и постараемся снять с себя подозрения.

— Мы прикрепим мне под платье живот, как будто я беременная?

— Мне нравится ход твоих мыслей, но мы обойдёмся без фальшивого живота, я, знаешь ли, суеверен в этих делах, — это он к чему? — мы лучше будем делать упор на твоих родителей, у которых три реальные дочери.

— Поняла. Я всё сделаю в лучшем виде, не сомневайся, ведь я у тебя гениальная актриса.

Что странно, я на каком-то интуитивном уровне понимала, что хочет от меня Мир, а он понимал, что я его понимаю. Удивительно! А ещё это вселило в меня надежду: если я ему помогу и сделаю всё правильно, может, он разрешит мне в благодарность пройти пробы?

— Всё, Кара, у меня куча дел, нужно вычислить, кто всё это затеял, а ты займись подготовкой нашего визита на Лосус, можешь даже сценарий набросать. Я надеюсь на тебя.

— Правильно! Надейся! Я не подведу. А где мои Улина и Лаки? — завтрак нам подавал Шельт, но я чувствовала, что Уля где-то рядом.

— Улина разбирает вещи, а Лаки у твоих родителей. Во дворец он перемещаться отказался.

— Зачем разбирать вещи? Всё равно скоро собирать, — на этих словах Мир опять разозлился. Глаза вспыхнули огненными искрами, а на скулах заходили желваки.

— Может, ты ещё будешь ходить по дворцу с рюкзаком за плечами? Хочешь всем показать, что у нас временный контракт? Так я не против! Вперёд!

— Ой! Всё! — я демонстративно от него отвернулась.

— Не делай так, Кара! Слышишь? — Эта любимая кодовая фраза всех женщин на моего мужчину почему-то подействовала особенно сильно.

— Как «так»? — я надула губы. Надеюсь, соблазнительно.

— Не отворачивайся от меня, а то накажу.

— Как накажешь? — обещание звучало очень заманчиво, и я аж закусила губу в предвкушении.

— Не дам кончить всю ночь! — страшная угроза, нечего сказать.

— Тьфу на тебя! Я ушла к родителям делать важные дела для спасения Веливула. Увидимся вечером!

Я послала мужу воздушный поцелуй и, очень довольная собой, покинула дворец.

По дороге к родителям я задумалась: это чего же получается? Мы отправимся в мир дроу, прямо в лапы бывшей любовницы моего Мира? Нет, я понимаю, конечно, что он её бросил и забыл, но факт того, что он с ней спал, не давал мне покоя. Он её целовал? Он делал с ней всё то, что со мной? Эти мысли были неприятными, и мне категорически не нравилось их думать! Ревность — очень изматывающее и неприятное чувство.

От Ули толку мало, она сама в этих делах профан. Надо срочно посоветоваться с мамой. Она наверняка знает, как бороться с ревностью, и даст мне совет.

Домой ворвалась решительно настроенная на разговор, но застала маму в разгар кормления козявок и мгновенно умилилась, забывая о ревности и обидах.

У каждой из сестрёнок уже появились личные бесовки, но Василина Рас никогда не отлынивала от своих обязанностей и кормила дочерей сама, в то время как Лаки изображал из себя циркового льва, жонглируя волшебными шарами и с их помощью заставляя малышек безропотно сосать материнскую грудь.

— Кара, детка моя! Как хорошо, что ты к нам выбралась, — обрадовалась мама, как только меня увидела, — девочки уже наелись, и сейчас будут спать, а у нас появится возможность нормально поговорить. Я всё никак не дождусь от тебя рассказа, как вы сошлись с Повелителем.

Нет уж. Этого я рассказывать точно пока не хочу, от темы родительницу нужно уводить.

— Мам, можно я запечатлею сестричек на кадровик?

— А зачем? — мама насторожилась и, оторвав девчонок от груди, передала бесовкам.

— Для дроу. Ты наверняка знаешь, что мы с Миром должны их убедить в том, что на Веливуле с размножением всё нормально.

— Ох, дочка, я, конечно, против и твоего участия в этом деле, и использования моих малышек, как улики, но что поделать, если другого выхода нет?

— Значит, я сделаю снимки?

— А без них нельзя?

— Нет, но почему ты против?

— На Земле это — плохая примета показывать фотографии младенцев всем подряд.

— Мамуль, это предрассудки и суеверия, но у меня есть идея. Мне же нужен и Шасс для снимка, но его показывать дроу в естественном обличии опасно, поэтому я хочу его загримировать. Давай тогда и мелких раскрасим? Так тебе будет спокойнее?

— Хм, прекрасная идея! Это ты в академии научилась?

— Ага, в ней, — Лаки выпучил на меня глаза. Мда, чуть не спалилась.

Потом мы позвали Шасса и долго все гримировались, в итоге фотосессия прошла блестяще, и у меня получилась куча прекрасных снимков. Дроу будут удовлетворены. Шасса я загримировала так, чтоб подчеркнуть черты лица отца и замаскировать малейшие намёки на сходство с матерью. Шамирхар будет мною доволен.

— Детка, не хочешь поговорить? — спросила мама, когда бесовки унесли сестричек спать.

Вот никак её не увести от интересующей темы. Что за женщина? Придётся опять что-то придумывать.

— Хочу. Я соскучилась, мамуль.

— Ну, пойдём ко мне.

У мамы в доме был свой будуар, и никто не смел заходить туда без приглашения. Для меня всегда были праздником его посещения.

— Скажи мне, ты счастлива? — спросила мама, как только за нами закрылись двери.

— Не знаю, ма. И счастлива, и несчастна одновременно, — поведала я маме, присаживаясь на диванчик.

— Почему? Он тебя обижает?

— Нет! Ты что? Мир на это не способен, просто я боюсь, что он меня не любит.

— А ты его?

— Очень сильно люблю, с детства, ты же знаешь.

— Ворожейкина. Истинная Ворожейкина. В нашем роду всегда так.

— Расскажи мне про это подробно, — вот, может эта тема её отвлечёт. Мама любит понастальгировать.

— Я тебе это сто раз рассказывала. Давай-ка лучше о твоих сомнениях. Скажи мне честно, ты его как-то вынудила на этот контракт? Почему ты сомневаешься в его чувствах? — ну вот, не отвлекло, нужно что-то помощнее моей рефлексии и её желания поговорить о предках.

— Мам, а как думаешь, у меня может родиться ребёнок? — мама разом сбавила обороты.

— Я думаю — да. Но, дочь, давай сходим к Паррацельсу, он никому не расскажет, — о! вот это та тема. Она маму давно волнует. И она её прощупывает очень аккуратно, что бы меня не ранить.

— Нет, мам! Ты обещала! Я не хочу, чтоб меня изучали и исследовали как первую демоницу имеющую девственность и месячные.

— Годовые — уточнила эта женщина, тыкнув меня в мою ненормальность. У демониц — никогда, у неё — ежемесячно, а у меня — раз в год, начиная с девятнадцати лет.

— Пускай годовые. Всё равно не хочу. Не говори никому, что со мной происходят необычные для демониц вещи, прошу!

— Не скажу, но ты у меня такая глупышка, сил нет. Что в этом такого? Представляешь, как обрадуется Шамирхар?

— Мааам! Давай лучше поговорим о Лосусе, что ты знаешь о дроу вообще и о матери Шасса в частности?

— О матери Шасса не знаю ничего. Повелитель никогда о ней не говорил, но думаю, что она была не последним человеком в их иерархии. Ты знаешь, что у дроу матриархат и многомужество?

— Знаю и собираюсь этим воспользоваться.

— Как, интересно? — мама уже еле сдерживала смех.

— Буду командовать мужем, и пусть только попробует пикнуть. 1439f7c

— Удачи, наивная моя девочка.

К разговору о том, как мы дошли до контракта, мама больше не возвращалась, я мастерски уводила его в другую сторону, пока за мной не пришёл Мир.

— Лаки, ты с нами? — спросила я, собираясь покидать родительский дом.

— Нет. Я тут нужнее, — буркнул обиженно кот, и я сразу почувствовала себя предателем. Совсем мало ему внимания уделяю в последнее время.

— Лаки, прошу, не обижайся, — я подошла к нему и подхватила на руки.

— Всё в силе с пробами? — воспользовался моментом аферист и спросил у меня тихонько. Так вот чего он добивался!

— Конечно! — вот только где-то в глубине души у меня поселились сомнения, стоит ли так рисковать отношениями с мужем? Только Лаки я об этом, само собой, не скажу.

Ладно, у меня ещё есть время на принятие окончательного решения, и приму я его сама, не поддаваясь ни на шантаж кота, ни на угрозы мужа.