Глава 18 Кара — это навсегда

Шамирхар.

Что меня больше всего удивляло в моей новой жизни, так это то, что, несмотря на все трудности, мне нравилось быть женатым. Вернее, мне нравилось быть женатым на Карашеррисе.

Наша игра не прекращалась ни днём, ни ночью. Кара была непревзойдённым манипулятором и мгновенно находила точки, на которые нужно надавить, чтобы вывести меня на эмоции и нарваться на своё любимое наказание — страстный, безудержный секс. О! Сколько у нас его было! Моя жена была воистину ненасытной и после пары ночей потеряла всякий стыд и смущение. Я думал, что давно всё испробовал и разочаровался в постельных забавах, но нет. С Карой я чувствовал всё как в первый раз и даже острее.

Конечно, я мог бы не вестись на её провокации, ведь я только первые пару раз разозлился и поддался на её «ой, всё!» и «вот закончится контракт, и я наверстаю упущенное за эти годы!», но мне самому нравились эти игры. Тем более, я старался от неё не отставать и тоже провоцировал, как мог, вот например:

— Мир, расскажи мне о матери Шасса, я должна быть ко всему готова во время визита на Лосус, — попросила жена как-то раз за ужином.

— Что именно тебя интересует?

Кто бы мог подумать, что Карашерриса такой патриот и так радеет за свой мир?

— Кто она? Как зовут? Какие у вас были отношения? — на меня обрушился град вопросов, и тут я понял: Кара ревнует, и это открытие было прекрасно! Мне нравилось знать, что я ей небезразличен, потому и решил подлить масла в огонь.

— Инстра — дочь Матери Клана, важная персона, наследница. Наверняка мы с ней столкнёмся во время визита. Ты сразу её узнаешь, Шасс чем-то похож на мать.

— Она может тебя узнать? А ты помнишь, как она выглядит? Её лицо стоит перед твоими глазами? Насколько вы были близки? — эко её пробрало!

- В то время она ещё не успела набрать себе мужей, и я стал её первым мужчиной, — Кара сжала в руках вилку так, что аж костяшки пальцев побелели, а светло-серые глаза налились грозовой тьмой, — но я не думаю, что она меня узнает. В облике дроу я был совершенно другим.

Не нравится? А мне, думаешь, понравилось, когда я застал тебя за просмотром дурацкого фильма, где ты обжималась с фальшивым драконом?

— Ты был в неё влюблён тогда? — жена затаила дыхание, ожидая ответа на свой вопрос.

— Ну, ты же знаешь, как работает артефакт: сосуд всегда вызывает влечение, — продолжал дразнить я. Сегодня была моя очередь.

— Я спрашиваю про другое! Не юли мне! — ого, она потеряла контроль и включила собственницу! Даже голос на меня повысила. Прелесть какая!

— Она очень красивая!

— Ах так? А мне всегда нравился принц Дорианэль! Вот вернусь на Элиорон и сделаю его своим любовником!

Я бы разозлился, если бы не знал, что моя малышка очень вспыльчивая и горячая девочка, поэтому, когда злится, болтает что попало. Этот слизняк после меня? Ну уж нет. Ни за что не поверю.

— Твоё право, дорогая. Все демоны имеют большой сексуальный опыт, — сказал и сердце ёкнуло. Даже представить страшно, что у Кары будет кто-то, кроме меня.

Жена бросила несчастную вилку на тарелку и взвилась из-за стола. Дальше всё было по плану: она убегает, я догоняю, начинаю осыпать страстными поцелуями. Она сопротивляется, я настаиваю, возбуждаю, принуждаю, дальше наша крышесносная страсть и пронзительная нежность в объятьях друг друга после оргазма.

— Не нравилась она мне, Кара, — я гладил жену по растрёпанным волосам, прижимая к груди.

Мы лежали на ковре у камина в столовой. Понятное дело, что до спальни добираться даже никто не подумал. Во дворце вообще осталось мало мест, которые мы не опробовали.

— Ты её целовал в губы?

— Нет, — поспешно выпалил я. Вот это вопросы! Я помню, что ли? Я теперь вообще забыл всех, кто был до неё, как незначительные, блёклые эпизоды прошлой жизни.

Она уже не злилась, да и я не видел смысла в дальнейшем нагнетании, наоборот, мне хотелось говорить жене только то, что она хотела слышать.

— А я ни с кем кроме тебя не целовалась.

— Правда? — я невольно заулыбался.

— Клянусь!

Это знать было очень приятно и ценно. В такие редкие минуты душевной близости Кара иногда выдавала очень важные откровения, от которых становилось тепло на душе и хотелось летать. В том, что она моя избранная, я уже не сомневался, но самых главных слов о любви и дальнейшей совместной жизни мы избегали. Пока что у нас шло противостояние, которое определит роли в нашем союзе на всю оставшуюся вечность, и я отчаянно не хотел быть в ней подкаблучником.

***

К сожалению, моё желание не быть подкаблучником становилось практически неосуществимым, потому что с каждым днём я всё сильнее и сильнее влюблялся в свою жену. Она была как вихрь, ураган, страсть и такое жизнелюбие, что рядом с ней и предки бы встали из капсул, чтобы свершить подвиг в её честь, не то, что я.

Это всё меня очень удручало, потому что я начал бояться, что могу её потерять и внезапно стал одержимым: она уходила к родителям в особняк — я скучал; мне надо было допрашивать подозреваемых в заговоре, а я потирал брачный браслет, в надежде её почувствовать, вместо того, чтоб задавать вопросы. На светских мероприятиях я не выпускал её из виду и грозно взирал на всех, кто смотрел на мою жену. Такими темпами дойдёт до того, что я начну ревновать её к коту с бесовкой. Мрак.

Никто меня не предупреждал, что обрести избранную пару настолько изматывающе. Но я кремень. Показывать свою слабость жене я не собирался, поэтому каждое утро, взяв себя в руки, я прикидывался равнодушным и отправлялся решать проблемы Веливула. Кара тоже играла свою роль на «отлично» и не облегчала мне жизнь признанием в любви. Мы оба понимали, что долго так продолжаться не сможет и нам придётся открыться, но пока говорить о чувствах и сдавать свои позиции никто не хотел. Напряжение мы снимали в постели, а раздражение срывали на придворных. Дворец практически опустел после того, как Карашерриса устроила небольшое шоу в тронном зале.

Я пришёл туда после совещания с Расом и застал чудесную картину: Кара таскала за рога по полу Чистокровную Высшую демоницу, а все остальные придворные с ужасом за ней наблюдали.

— Родная, что ты делаешь? — задал резонный вопрос я, едва сдерживая улыбку.

— Полы мою, милый! Оказывается, у некоторых языки работают лучше половых тряпок в нашем дворце, ты знал?

— Нет. Откуда? Хозяйством занимается Шельт.

Придворные смотрели на меня с любопытством, ожидая реакции на действия моей пары. Не знаю, чем обидела Кару одна из них, но я был полностью на стороне жены и мешать ей не собирался.

— Всё! Я устала, — Кара смахнула пот со лба. Она у меня такая милая. Клычки торчат, коготки выпустила, ну прямо боевой умильный демонёнок. Не удержался, подошёл к ней и крепко обнял, а потом посмотрел на придворных.

— У кого-то есть ещё вопросы к моей жене?

По залу пронёсся ропот: «жены?», «она не просто любовница?», «я думал, там временный контракт».

— Понял, у вас есть вопросы ко мне, так вот, говорю один раз: Карашерриса Рас моя жена и ваша Повелительница, услышу хоть одно непочтительное высказывание в её адрес, сошлю в техногенный мир.

Все всё поняли и во избежание неприятностей предпочли покинуть дворец, но зря я думал, что получу за это благодарность. Вместо неё Кара устроила скандал.

— Зачем? Зачем ты сказал, что я твоя жена? Ты специально это сделал? Все думали, что я просто с тобой сплю, а теперь что?

— Что? — я не мог понять смысл её претензий.

— Они думают, что я твоя жена!

— Так ты и есть моя жена!

— Не жена, а временная пара.

— А ты хочешь стать женой? — я собирался сообщить ей, что она моя избранная после визита на Лосус и устроить торжественное принятие в род в кругу её и моих родителей, поэтому с замиранием сердца ждал ответа на свой вопрос.

— Ещё чего! — вот стерва! Врёт и не краснеет.

— Ты же с детства об этом мечтала! Думаешь, я не догадывался?

— А сейчас не мечтаю! Я передумала!

— Почему же? — а вдруг и правда не хочет? Да нет, не может быть! В постели она не играет, и я чувствую, что она меня любит.

— Ты ущемляешь мои права и свободу, запрещая играть! — а! Вон она о чём! Продолжает гнуть свою линию.

— У нас есть театр имени тебя на Веливуле. Ставь там свои спектакли, но не играй!

— Это не интересно, я хочу играть и буду!

— А ну-ка иди сюда, я тебе объясню, что должны делать хорошие жёны, вместо того, чтоб играть на сцене!

— Ага, сейчас! Только попробуй ко мне прикоснуться!

Ну, я и пробовал. Она же сама попросила. Дальше всё было по старой схеме: догонялки, улётный секс и откровения Кары.

— Я разозлилась на тебя, потому что ты выставил меня слабой перед подданными, как будто я не могу сама за себя постоять.

— Конечно, можешь! Но я твой муж, и мне нравится быть твоим защитником.

— Правда?

— Клянусь!

Вот в таких маленьких признаниях мы и клялись друг другу, а из них потихоньку вырастут и большие. Надеюсь, это скоро произойдёт, а то сил больше нет жить как на вулкане.

***

Что ещё было удивительно, несмотря на наши непрекращающиеся игры, в эти две недели до отправления на Лосус, мы с Карой успевали и дела обсудить.

Она сделала прекрасную подборку снимков своей семьи и Шасса, и залила их на своё плато связи, а ещё расписала нам роли. Она будет играть восторженную сестру и дочь, помешанную на изображении младенцев и умильных животных, а я буду подкаблучником, который терпит все выкрутасы жены. Сначала я воспротивился такой расстановке сил, но выслушав доводы жены, вынужден был согласиться.

— Мир! У них всем заправляют женщины, ты же знаешь! Ты категорически не должен включать там своего «властного тирана»! Какая у нас с тобой задача? Усыпить бдительность дроу, а доминантных мужчин они чисто генетически не способны воспринимать без агрессии. Ты же это понимаешь?

— Понимаю, — да, моя жена была умница, хоть и отлынивала от учёбы. Сейчас она говорила правильные вещи, — но смотри там, играй, да не заигрывайся!

— Это я тебе вряд ли смогу пообещать. Я же актриса, в роль вживаюсь мгновенно! — её глаза мечтательно блеснули.

— Давай, дорогая, дерзай! Я уже представляю себе, как ты потом поплатишься, если перегнёшь палку.

— Ты умеешь заставить девушку томиться в предвкушении.

Мда. Рычагов давления у меня оставалось ничтожно мало. Кара любила секс и не боялась экспериментировать.

— А это наказание не будет касаться чувственной стороны наших отношений, не мечтай.

— Неужели, а чего же тогда оно коснётся?

— Я просто расскажу твоим родителям, какой ты вела образ жизни последние пять лет.

— Ой, всё! Стукач!

— Это больше не работает, Кара, можешь не дуться.

Естественно, я не собирался никому и никогда рассказывать секреты своей избранной, но она меня просто вывела и не оставила других аргументов. Я вообще чувствовал себя в спорах с ней не Повелителем, который старше её на восемьдесят шесть лет, а влюблённым демонёнком, порою мелящим чушь.

— А ещё вспомни, что мы обещали друг другу не обзываться, и просто забудь о своих планах вытирать об меня ноги на Лосусе.

— Разберёмся, — вот это была новая слабая точка в моей психике, которую недавно отыскала Кара. Слово «разберёмся» в её исполнении доводило меня до красной пелены перед глазами. Как у неё это получается? Ума не приложу.

Я поспешил увести разговор в сторону, чтоб не поддаться искушению в очередной раз показать ей, кто в доме хозяин посредством безудержного секса. Разговор-то шёл серьёзный.

— На Лосусе ты всё время должна помнить, что тёмные эльфы — это не няшки с Элиорона.

— Я помню! Одни их пауки чего стоят! Ненавижу пауков!

— С чего бы?

— У меня арахнофобия.

— Чего? У демонов не бывает фобий.

— А у меня есть. Я тебе говорила, что отличаюсь от остальных, — ну-ка, ну-ка, а теперь подробнее.

— А в чём ещё ты отличаешься от остальных? — я добавил в голос мягкости.

— Ни в чём! Так я тебе и рассказала, — не повелась она.

— Кара! Ты моя жена! Быстро выкладывай свои секреты!

— Ага, разбежалась. Не жена, а временная пара, и вообще, мы сейчас не обо мне, а о дроу. Расскажи мне лучше об этом их празднике, — она тоже умела уводить разговор в другую сторону.

— Приглашение на Кровавую жатву мы получили, и дроу нас ждут. Празднования длятся неделю, и каждый праздничный день дроу приносят своей Богине жертву.

— Подданных?

— Только в последний день. Этой участи удостаиваются их преступники, а в остальные дни жертвенные животные.

— Кстати о преступниках. Что там с предателями Веливула? Выяснил что-то новое?

— Заговорщики сознались, что как раз в день нашего появления на Лосусе дроу захватят среднего беса, которого они уже забросили к дроу. Ему приказали явиться в столицу в нужный день и час, а пока он прячется в горах.

— Вот гады! Что ты собираешься делать с этим?

— Отправлю его в астрал, как только мы перенесёмся на Лосус.

— Как? Ты можешь это делать на расстоянии? Вдруг мы не сразу его найдём, и он успеет заговорить?

— Не успеет, не беспокойся. Заговорщики не знают, что я держу в руках нити душ всех своих подданных и могу отправлять их в астрал из любого мира, главное, мне нужно тоже в нём прибывать.

Вообще-то об этом мало кто знал, и для Кары моя способность тоже стала открытием. Она уставилась на меня в благоговении, или ужасе, не понял, если честно.

— А что ты сделал с заговорщиками? — теперь она думает, что я безжалостный убийца, что ли?

— Да ничего пока не сделал. Потом, когда вернёмся, устрою публичную казнь.

— Ты их убьёшь? — глаза Кары налились слезами, — вот так хладнокровно, на глазах у всех срубишь головы или сожжёшь в пламени? Духи! Я поняла! Ты, наверное, пригласишь драконов, и они их сожрут?

Ну точно! Прямо какого-то монстра себе уже нарисовала.

— Вот это у тебя воображение, Кара! Впечатлён! Я не убиваю подданных, но я их наказываю. Они не смогут выйти из своего дома двести лет и лишатся магии на этот срок.

— Спасибо, Мир! Я так рада! На самом деле, мне их жаль. Надо же, Чистокровный Высший помешался от горя после смерти сосуда. Это так романтично.

— Кара, ты в своём уме? Что тут романтичного? Он притащил снежную неяду на Веливул, и она растаяла от нашей жары сразу после рождения наследника. Неведомо с чего безумец решил, что она была его избранной и родила спасителя Веливула.

— Ты ничего не понимаешь! Может он её и вправду любил, и их ребёнок — избранный спаситель?

— Ты сейчас издеваешься, да? Если бы она была его избранной, он бы ни за что не подверг её жизнь риску.

— То есть, избранные всегда ставят интересы пары превыше своих? — на что это она намекает? Вероятно, я должен был бы разрешить ей творить всё, что в голову взбредёт, если бы был избранным.

— Ничего подобного! Я такого не говорил. Если в паре кто-то старше и умнее, он лучше знает, что нужно его половинке и не даст ей сделать ошибку.

— Ты на что намекаешь?

— А ты на что? И вообще, хватит болтать. Беги лучше очень быстро в постель, а то догоню и трахну на лестнице.

Кара подхватила подол платья и понеслась в спальню, а я за ней. Правильно, нужно сбросить накопившуюся энергию нашим любимым способом. Завтра ответственный день, и мы должны быть в форме.