Глава 36

Гутбрэнд

— Долго ещё Агус будет удерживать нас у себя? — ворчит Эрлинг, глядя с городской стены на округу. — Сначала гнал взашей, а теперь никак отпустить не может.

— Он хочет убедиться, что его графству ничего не угрожает, — произносит Свея за его спиной. — Но я согласна с тобой. Лучше нам поскорее вернуться к поискам Её Величества. Когда мы покинули наш форт, была зима, а нынче уже весна на подходе. Мне тревожно за неё и дитя, что она носит.

Я слушаю их вполуха и понимаю, что они правы. Слишком надолго мы задержались в Дротфрэйне. И хотя остатки королевского войска всё ещё прячутся средь лесов и гор, нам пора продолжить наш собственный путь. Но раньше, чем мы успеваем собраться, Витарр приходит ко мне. Его воины ожидают неподалёку.

— Мы уходим, — произносит Витарр слегка неуверенно. — Мы посовещались и пришли к мысли, что сделали достаточно, чтобы защитить интересы бога-дракона. Дальше мы собираемся пойти своим путём.

Я прислушиваюсь к голосу Стамфара в своей голове. Он не возражает, а потому я киваю. В душе появляется тревога. Без наёмников наш отряд станет вдвое меньше. Но они с самого начала присоединились к нам по собственной воле и не просили ничего, кроме сохранения жизни. Было бы глупо ожидать от них лояльности.

— Да хранит вас Прародитель, — отвечаю я хмурясь.

Витарр усмехается краем губ, коротко склоняет голову и уходит. Я смотрю им вслед, пока фигуры не растворяются среди скал и хвойного леса.

Когда мы остаёмся одни, тишина становится ещё более ощутимой. Я думаю о королеве. В последние дни меня не оставляет чувство, будто то, что искал, находилось на расстоянии вытянутой руки, но в последний миг ускользнуло. Это раздражает сильнее любой усталости. Я привык доверять своему чутью, а потому прокручиваю в голове события последних дней, доклады разведки и обрывки слухов. Но ничего из этого не способно объяснить моё предчувствие.

В конце концов, мы принимаем решение идти в восточное графство, как и планировали ранее. Если она жива и скрывается от гнева конунга, то там у неё было больше всего шансов найти укрытие.

Дорога занимает несколько дней. Снег вдоль трактов уже подтаял, из-под него проступает тёмная земля, и копыта лошадей вязнут в размокшей почве. Ручьи разливаются и больше напоминают небольшие реки. Приходится искать брод или рубить временные настилы. Весна здесь коварна: днём пахнет влагой и прошлогодней листвой и хвоей, а ночью мороз пробирает до самых костей.

На границе восточного графства нас встречают охранные отряды. Воевода местного ярла приезжает к нам сам, с небольшим сопровождением. Его доспехи чисты, плащ аккуратно подбит мехом. Видно, что он не из тех, кто привык рисковать без нужды.

— Моё имя Гутбрэнд, я из войска покойного ярла Берена, — представляюсь я. — По воле Прародителя я и мой отряд покинули южное графство и сейчас направляемся в столицу восточного.

— Я наслышан от своих разведчиков о тебе и твоём отряде, — спокойным тоном отвечает воевода. — Говорят, вы помогли сыну ярла Йорана отстоять северо-восток перед войском конунга. Мы не намерены проверять, правдивы ли эти слухи. Но и вступать в войну против конунга восточное графство не готово.

— И что это значит? — спрашиваю я, настороженно прищурившись

— То, что мы дадим вам покинуть границы восточного графства мирно, — поясняет воевода. У меня появляется чувство, что я уже слышал что-то такое недавно. И, видимо, не у меня одного.

— Ярл Агус то же самое говорил! — восклицает Эрлинг возмущённо. — Но, в конце концов, был готов умолять нас остаться в его графстве. Обещал золотые горы…

— И почему же вы отказались? — в голосе воеводы звучит явная провокация.

— Наша цель — найти Её Величество, скрывающуюся от несправедливого гнева конунга, — отвечаю я вместо Эрлинга.

На миг на лице воеводы появляется нечто странное. Я начинаю думать, что Её Величество, возможно, нашла убежище у ярла Калле.

— В таком случае вы опоздали, — к моему разочарованию сообщает воевода. — Её Величество больше здесь нет. По её собственной воле мы доставили дроттнинг на северо-восточную границу. Это было чуть меньше месяца назад.

Внутри всё холодеет. На миг я теряю ощущение времени и пространства, будто земля под ногами становится зыбкой. В то время королевское войско только высадилось на берегу Меркатории. Возможно ли, что дроттнинг угодила в лапы солдат конунга? Если так, то у нас только один выход: отправиться в столицу и покончить с конунгом Роальдом раз и навсегда.

Я благодарю воеводу за прямоту и разворачиваю отряд. Мы уходим к границе восточного графства, оставляя за спиной земли, где надежда рассыпалась, так и не успев обрести форму. Я еду впереди, глядя на дорогу, и думаю лишь об одном: лишь бы Её Величество сохранила силу духа. Трудно представить, сколько страхов и сомнений одолевает её, и лишь это поможет ей спастись.

***

Ночь на привале тянется вязко и тревожно. Едва солнце скрылось за горизонтом, как сырой холод окутал всё вокруг. Костры горят ровно, но их света недостаточно, чтобы разогнать тьму за пределами нашего лагеря. Я сажусь у одного из них, чувствуя усталость в каждом суставе, и почти сразу проваливаюсь в тяжёлый, беспокойный сон.

В этом сне я стою на поле брани. Земля под ногами изрыта копытами и пропитана кровью. Вокруг — мои товарищи. Те, с кем я делил хлеб и сражался бок о бок. Они лежат неподвижно, с пустыми, остекленевшими глазами. Я смотрю на это, и меня накрывает отчаяние.

— Этого ли ты хотел, когда покинул свой пост? — раздаётся незнакомый голос.

Он не звучит рядом и не доносится издалека. Он везде сразу. В нём нет ярости, но от этого он пугает ещё сильнее. Я пытаюсь ответить, но горло словно перехватывает.

Я поднимаю взгляд и вижу на горизонте чёрную фигуру. Она стоит неподвижно, словно соткана из самой тьмы. Я не знаю, кто это, но предчувствие опасности обрушивается на меня мгновенно. Это не просто враг. Это нечто иное, чуждое этому миру.

— Гутбрэнд! — слышу я вдруг полный тревоги голос Свеи.

Вскоре она призраком появляется рядом со мной. Я не понимаю, действительно ли от неё остался только призрак.

— Что происходит? — спрашиваю я, обводя взглядом поле. — Это сон или видение?

— Я не знаю, — отвечает Свея хмурясь. — Но что бы это ни было, держись подальше от чёрной фигуры. Я не видела прежде такого сильного зла.

Я хочу спросить её, как она оказалась в моём сне, что это за место, почему она выглядит такой настоящей, но не успеваю.

Чёрная фигура стремительно приближается. Воздух дрожит. Невидимая волна, словно порыв сильного ветра, прокатывается по полю и обрывает голос Свеи. Призрачный образ лучницы исчезает, и я остаюсь один.

Передо мной возникает сущность, напоминающая огромного живого мертвеца. Его кожа серо-чёрная, будто высохшая, глаза темны и пусты, а движения резки и неестественны.

— Все эти дворфы могут остаться в живых, — произносит мертвец. — Я пришёл только за тобой. Если ты уйдёшь со мной добровольно, я пощажу остальных.

Значит, это точно не видение. Что ж, это внушает надежду.

— Я не знаю, кто ты и зачем тебе моя жизнь. Но одно я знаю точно: ты не получишь её просто так! — говорю я и обнажаю свой меч.

На удивление сталь в моей руке кажется настоящей, тяжёлой, и это придаёт мне решимости. Я готов сделать шаг навстречу, но рядом со мной вдруг появляется золотой дракон.

Он огромен, ослепителен, и его присутствие заставляет пространство вибрировать от избытка силы. Дракон встаёт между мной и мертвецом, создавая стену из огня.

— У тебя в этом месте нет власти, чужеземный бог! — различаю я среди его рыка. — Убирайся в свои владения, а в мои лезть не смей!

Мертвец кривится, словно от досады, но отступает. Напоследок дракон вновь извергает пламя. Чёрная фигура истлевает и распадается. Её прах подхватывает ветер и разносит по полю. Образы павших товарищей начинают таять, словно туман под солнцем. Небо и земля светлеют, будто после бури. Я понимаю, что это был лишь морок, и выдыхаю с облегчением.

Просыпаюсь резко, словно выныриваю из толщи воды. Открываю глаза и вижу над собой перепуганную Свею — живую, настоящую, с растрёпанными волосами и паникой во взгляде.

— Ты ведь тоже видел его? — спрашивает она.

Я киваю, всё ещё не до конца веря, что проснулся.

— Кого видел? — настораживается Эрлинг, приподнимаясь со своего места.

— Хотелось бы мне и самому знать, — отвечаю я хмурясь.

Глядя, как языки пламени отражаются в глазах моих товарищей, я прислушиваюсь к голосу Стамфара внутри себя.

«Похоже, что конунг-отступник нашёл себе нового покровителя», — произносит тот. И может быть, мне только кажется, но в его словах я чувствую беспокойство.