Глава 1. Возвращение на родину

В сознании всплывали мысли и образы чего-то чуждого, непонятного мне. Словно я преисполнился, постиг мир от самого зарождения. И кажется, я шел к реке… и при этом существовал уже сотни десятки тысяч лет…

Затем силуэты исчезли. И взору открылся старый храм. В свете факелов у алтаря стоял мужчина лет сорока. Обнаженное по торсу тело покрыто боевой раскраской жителей Мезоамерики. Кеотцль. Его зовут Кеотцль. А еще, он вождь племени Ак-Пуч.

У его ног лежит старик в цветастом халате жреца. Горло служителя богов вскрыто, и на каменные плиты уже натекла красная, липкая лужа.

Напротив Кеотцля стоял ящер, чем-то похожий на зверя, в которого превратился Оболенский. Существо протягивало мужчине когтистую лапу. На ладони лежал черный, пульсирующий сгусток, походивший на жемчужину. Мужчина принял его, и… съел. Зверочеловек довольно ощерил мелкие, иглоподобные зубы. Отошел на шаг назад и растворился в тени. А Кеотцль упал на колени. Глаза вождя вылезают из орбит, а на губах выступает пена.

«Он принимает объект, — зашептал в голове женский голос. — А вскоре, Кеотцль объединить племена и создаст Империю».

Видение сменилось. И теперь вождь восседал на каменном троне, установленном на вершине пирамиды. А у подножия, на большой центральной площади, собралось великое множество народа. Все они преклонились перед лидером.

«Прими и ты дар богов. Познай их мудрость», — вкрадчиво шептал мне соблазнительный голос.

Говоривший был убедителен. Но его прервали самым наглым образом.

Хлесткий удар по лицу вышиб меня из царства видений.

— А ну, не балавайся! — грозно крикнул Виктор. — Простите, князь, но я сделал это для вашего блага.

Щеку жгло огнем. Мне даже показалось, что Виктор поджег ладонь силой, перед тем как влепить мне пощечину. Воспользовался ситуацией.

Я с трудом открыл глаза. Мейхэм уже успел привести в себя Ивана и Катерину. Они сидели на мягком покрывале из мха, и удивленно осматривались по сторонам. Словно не понимали, где они и как здесь оказались.

Упыри недовольно зашевелились. Встали на ноги, собираясь атаковать Виктора, который посмел ударить их божество. Но были остановлены моим резким окриком:

— Спать!

Мой голос был подобен грому. Я даже поморщился от этого звука.

Твари исполнили приказ. Словно послушные зомби развернулись и зашагали к дому. Видимо, там они обустроили гнездо.

— Ты справился…. - протянула Катерина. Она поднялась с мха и сделала пару неуверенных шагов к трону.

— Простите, но убить Оболенского пришлось без вашего участия, — усмехнулся я, и указал на лежавшую у ног голову ящеролюда. — Увы, но я не мог ждать, пока вы придете в себя и зафиксируете смерть хранителя. А объект вот.

Я поднял руку, показывая маску с прикрепленной к ней опухолью. После видения мне стало ясно, что является истинным объектом.

— Давайте уберем эту мерзость, — предложил Мейхэм.

Дворецкий торопливо захромал в мою сторону. Вытащил из рюкзака какой-то хитрый стеклянный ларец. Открыл и протянул его мне:

— Прошу, поместите его сюда.

Я убрал маску внутрь, лишь на мгновенье помедлив. Мейхэм поспешно захлопнул саркофаг. Надавил на панель. Послышалось шипение, щелчки и от тонкого зазора между ларцом и крышкой потянулся дымок. Скорее всего, манипуляции дворецкого вызвали какую-то сложную реакцию и теперь крышка намертво припаялась, дабы не выпустить заразу в мир.

Мне показалось, что Виктор ждал подвоха и следил за тем, чтобы я не передумал отдавать объект. Тут же в голову впилось сомнение: а вдруг Круглов сам желает им владеть?

— Надеюсь, стекло заговоренное, — прохрипел я и с трудом встал с трона. Ноги подкосились, и я едва не рухнул в мох. В последний момент Финист и Иван подхватили меня, спасая от падения.

— Предлагаю уничтожить этих существ, — сказала Катерина. — Я понимаю, что они были людьми, но обратить процесс впять нельзя. Их никто не вылечит. Давайте проголосуем…

Виктор шагнул к покосившемуся особняку. На ладони парня появился огненный шар, который Круглов ловко забросил в окно. И огонь растекся по сырой древесине. Феникс же добавил еще одно плетение, и от разгорающегося костра во все стороны разошлась огненная волна. И пожар начал разгораться, окрепнув и набирая обороты. Вскоре пламя загудело.

— Сделано, князь, — равнодушно ответил парень и обернулся к нам.

В его глазах полыхало жутковатые отблески стихии.

— Тогда пора выбираться, — прохрипел я. — Это была славная победа.

* * *

К машинам мы двинулись лишь после того, как крыша горящего здания с треском провалилась внутрь, похоронив останки упырей. Мы боялись, что твари решат бежать. Но к моему удивлению, из здания не вышел никто. Скорее всего, упыри впадали в некое подобие анабиоза. И вообще не обращали внимания на то, что творилось вокруг.

— Госпожа Калинина, зафиксируйте факт, что упыри уничтожены, — доложил Виктор. — Мы можем посидеть еще несколько часов, обыскать пепелище и пересчитать трупы…

— Этого вполне достаточно, — поспешно ответила девушка. — Не думаю, что кто-то смог бы выжить при таких высоких температурах.

Виктор хотел было возразить, но не стал. Только махнул рукой. Фениксу было наплевать, если пара-тройка тварей выживут и очухаются. Места тут дикие, необжитые. И охотиться здесь не на кого. А если нелюди и поймают нескольких селян — какое ему, Виктору, до этого дело?

Обратная дорога была долгой. И мучительно сложной. И пока мы выбирались к деревне, я не раз успел проклясть покойного Петра, который вздумал обосноваться так далеко.

Всем было дурно. Запах с болот не прочищал мозги от ядовитого газа, который мы щедро вдохнули. Вдобавок ко всему, Мейхэм очень заинтересовался телом убитого мной мутанта. Идею поддержала Калинина, которая решила добавить результаты вскрытия к делу. Поэтому Виктор и Иван тащили тело. Девушка волокла голову, предусмотрительно надев перчатки и маску. А Финист помогал идти мне. Поэтому путь к машинам занял у нас куда больше времени. И когда я сел на пассажирское сиденье, то ощутил блаженство и эйфорию, сравнимую разве что с получением объекта.

— Отдохнул бы ты, княжич, — посоветовал Виктор. — Думается, мы только в начале большого пути.

— Ты о чем? — не понял я.

— О долгой бумажной работе, — ответил Круглов. — Императорское финансирование требует строгой отчетности.

— Да. Об этом я… не подумал.

Вспомнились бесконечные рапорты и формуляры, которые заполнял дед. Хотя у меня теперь есть секретарша. Вот Катерина пусть и занимается.

— Нужно будет решить вопрос с Финистом, — продолжил разговор Виктор, едва машина тронулась с места и на автопилоте покатилась по дороге.

— А что с ним?

— Думается мне, он очень много видел. И может рассказать все семье Юсуповых, с которым его связывает клятва. Не думаю, что главе организации понравится, что мы привезли Финиста живым.

— Пусть Калинина сама решает этот вопрос, — буркнул я.

— Ага, — кивнул Виктор. — Только решение не всем понравится. Финист первоклассный боец. Мы с Мейхэмом вдвоем не смогли с ним справиться. Если бы ты не убил Петра и морок бы не спал — нам пришлось бы несладко.

— Думаешь, лучше будет завербовать его в команду?

— Все зависит от преданности Финиста семье Юсуповых, — с неохотой ответил Виктор. — Если он чтит старые традиции — то шансов на такой исход мало.

Я задумчиво побарабанил пальцами по деревянной обшивке торпеды.

— Кажется, я знаю, как можно попробовать решить вопрос, — наконец, ответил я.

Виктор равнодушно пожал плечами. Откинулся на спинку сиденья и уставился на дорогу. Я же устало прикрыл глаза. И провалился в тяжелый беспокойный сон.

* * *

— Алексей!

Восклицание Кристины было первым, что я услышал, едва ворота отворились и машина въехала на территорию особняка. Юсупова с радостным визгом бросилась ко мне, но заметив мое состояние, остановилась. А веселье на ее лице сменила тревога. Особенно когда она увидела ожог, оставленный ядовитым плевком Оболенского. Девушка побледнела, отступила на шаг назад.

— Мой новый облик пугает, княжна? — усмехнулся я.

— Не говори глупостей! Идем со мной! — нетерпящим возражений тоном начала она. — Виктор, поможешь?

Круглов высвободился из объятий Насти, рассеянно пригладив ее по волосам. Затем подошел к нам, подставляя плечо:

— Идем, князь. Пора отдохнуть. И подлечиться.

Опираясь на приятеля, я добрел до своей комнаты. Сел на кровать, а руки Кристины уже торопливо снимали с меня куртку:

— Сейчас, — бормотала она. — Потерпи, скоро станет легче.

Лицо Кристины было бледным. Она закусила нижнюю губу. Вслед за курткой, на пол полетела рубашка. Девушка сняла кофту, оставшись только в спортивных штанах и коротком топе, который подчеркивал грудь Кристины:

— Ложись! — мягко попросила она.

Я послушно откинулся на матрас. Девушка уселась на меня:

— Откройся мне, — приказала она.

Ее голос был ласковым, и я не смог сопротивляться, открываясь девушке. Кристина приложила ладони к моей груди. А через секунду, за ее спиной распахнулись сотканные из ослепительного света крылья. Ничего прекраснее в своей жизни я не видел.

Тело затопила волна ее силы, проникающей через каналы. Из-за волнения Кристина не стала нежничать и впускать силу понемногу. Я выгнулся от мощного потока, перетекающего в мое тело. И непроизвольно потянулся к девушке, чувствуя, как свет смешивается с дымом, связываясь в восхитительный вихрь.

Меня окутал кокон, пульсирующий и перекачивающий в меня энергию, которой щедро делилась девушка.

— Тише, тише, — простонал я. — Иначе выгоришь.

Юсупова потянула меня, и я послушно сел на кровати. Кристина прильнула ко мне всем телом. И я заметил, как в ее глазах пляшет, заволакивая зрачки, дым. Руки девушки мелко подрагивали. Она обхватила меня ногами так крепок, что я не смог бы освободиться при все желании.

Я обнял ее в ответ, но княжна отстранилась, словно не пуская мою силу в себя. Мне удалось прикоснулся к дымному плетению, но услышал ее горячий шепот:

— Нельзя. Не давай мне ничего, Леша. Иначе дома могут возникнуть ненужные вопросы.

А затем, ее крылья сомкнулись за моей спиной, завернув нас в кокон. Касание светлой силы лишало ориентиров и наслаждение накрывало с головой. Блаженство впитывалось в каждую клеточку моего тела, растворяясь в крови. Сердце билось часто, а кожа, казалось, светилась от впитанной энергии. Кристина коснулась губами моей щеки в месте, где остался ожог. Кожа начала зудеть, зачесалась. Кристина мягко отвела руку, когда я попытался притронуться к ране:

— Не трогай. Просто получай удовольствие.

И я подчинился. Что в этот момент было совсем несложно.

Когда Кристина нехотя перекинула через меня ногу и сошла с кровати, я чувствовал себя намного лучше.

— Ну, как ваше состояние, больной? — строго осведомилась Юсупова, надевая толстовку.

— Вы просто чудо, доктор, — выдохнул я. — Можете поставить на ноги даже самого безнадежного пациента. И если вы умеете творить такое руками, то боюсь представить, как это будет…

Кристина усмехнулась и села в кресло, пытаясь унять возбуждение.

— Мы ведь уже… — я облизнулся, вспомнив, как провел ночь с двумя сестрами.

Похоже, Кристина тоже подумала об этом и едва заметно нахмурилась.

— Я тогда еще не умела владеть силой и… — она посмотрела на меня исподлобья, — ты больше был занят не мной.

— Мне сложно жалеть о том, что я открыл твою силу.

— Ну, об этом мечтает каждый. Я понимаю тебя. И очень благодарна.

— А… — начал было я, но девушка не дала мне договорить:

— Главная добродетель светлых — умение бороться с желаниями. И я воспитываю в себе эту добродетель. Но возможно, ты проверишь свою гипотезу. И мы попробуем это вдвоем.

— Когда?

— Нибудь, — односложно ответила Кристина.

— Зря ты отказалась от того, чтобы я добавил тебе немного силы. Это было бы вкусно.

Юсупова с неохотой покачала головой:

— Все, не искушай меня. Мне ибез этого было тяжело сдержаться. Такие вещи чувствуются издалека. Да, фактически мы не переспали. Но кому какое дело? Если в девушке есть чужая сила — никто не будет разбираться.

Я попытался сесть на кровати, но тело почти не слушалось.

— Черт… — прохрипел я и провел по губам пересохшим языком.

— Обезвоживание? — иронично уточнила Кристина.

— Что-то вроде… того.

— Ну, прости. Ты был сильно отравлен… странным веществом. Каким-то токсином. Так что другие методы выведения яда не сработали бы. Ну, или я их пока не знаю. Сейчас попрошу кого-нибудь принести воды.

— Давай лучше попьем чай, — предложил я.

Кристина склонила голову и внимательно посмотрела на меня большими, голубыми глазами:

— Хорошо, — согласилась она и хитро добавила. — Только переоденься. У тебя на штанах появились какие-то влажные пятна. И я даже думать не хочу об их происхождении.

Она вышла за дверь. А я встал с кровати и тяжело прошелся по комнате.

Усталость и сонная оторопь, вызванная отравлением, прошли будто их и не было. Подошел к шкафу, торопливо переоделся, закинув перепачканные после пережитой страсти штаны в ведро. Вместо них я надел просторные спортивки для бега. Накинул кофту. Посмотрел на себя в отражение ростового зеркала.

Бледность сошла, пропали и черные круги под глазами, которые вызывает сильное истощение и выгорание. А на месте, где должен был остаться ожог, красовался тонкий, едва заметный белесый шрам. Я провел по нему пальцами:

— Ну, с боевым крещением тебя, Карамазов. Думаю, скоро шрамов прибавиться. С такой-то работой.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Мейхэм. В руках дворецкий нес поднос, на котором стоял чайник и две чашки. За Мейхэмом с немного пристыженным видом шла Кристина. Заметив, что я стою у шкафа, слуга недовольно нахмурил брови:

— Негоже, князь. Отдохнули бы.

— Я прекрасно себя чувствую, — отмахнулся я. — Как Феникс и Катерина?

— Екатерина отдыхает. А Виктор тренируется с Настасьей, — дворецкий покачал головой, — Безграничная энергия — удел молодых.

— А Екатерина, значит, старуха, если отдыхает, — довольно пробормотала за спиной слуги Кристина. — Ну, значит мои подозрения сбылись.

Дворецкий поставил поднос на стол и обернулся:

— А вы, княжна? Чай таскать удумали. Не для аристократов это занятие. Не хочется, чтобы ваш папенька решил, что в доме Камрамазовых вас учат плохому.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно и мы все это поняли.

Кристина опустила голову и потупила глаза. Спрятала руки за спиной и принялась водить по полу ножкой в белом носочке:

— Просто я хотела поухаживать за больным. А то оставишь его здесь на секунду и сразу набегают всякие престарелые секретутки. Покушаться на честь князя. А он сильно ослаб. Может, и не справится с наглыми девками.

Мейхэм скрыл довольную улыбку, но ничего не ответил. Поклонился и вышел из комнаты, оставив нас наедине. И Кристина тут же подошла ко мне, взяла меня за руку:

— Больному нужен уход! — не терпящим возражений голосом произнесла она, подводя меня к столику.

Я кивнул и сел в кресло. Ее забота пришлась по душе. Кристина уселась напротив и разлила напиток по чашкам.

— Спасибо. Ты просто чудо, — поблагодарил ее я.

— А то, — подтвердила Кристина и взяла чашку. — Кстати, я видела, что вы приехали с Финистом?

— Да. Нашли его в туманном городе. Есть такой по дороге в страну болот.

— Ага. Там похитили папу, брата и Ольгу. Отец рассказал.

Кристина взяла из вазочки печенье и осторожно отломила кусочек.

— Кстати, у меня есть разговор к Михаилу Александровичу.

— По поводу клятвы крови? — тут же с интересом уточнила Кристина.

— И по поводу ее тоже, — ответил я.

Откинулся на спинку кресла и сделал глоток. Довольно прикрыл глаза: чай был хорош.

— Ты заваривала? — уточнил я, но Кристина только махнула рукой:

— Из меня весьма посредственная хозяйка. В нашем доме все делает Леночка. Так что…

Юсупова развела руками:

— Но я умею готовить борщ, — не без гордости добавила она. — Меня Настя сегодня научила, пока я вас ждала. Кстати, не расскажешь, куда вы ездили?

Она сделала глоток горячего напитка и отставила чашку. С любопытством посмотрела на меня, ожидая истории.

— Потом. Когда приду в гости. Все расскажу, обещаю.

Кристина тяжело вздохнула:

— Так и знала, что у вас с Калининой какие-то секреты. Я предполагаю, что эта старуха тебя и отравила. Хотела взять тепленьким. А мне потом выхаживай и отгоняй всяких.

— Откуда такие домыслы?

— Она похожа на ведьму из сказок. Вся мерзкая такая. Только бородавки на носу не хватает. Не понимаю, что в ней тебя привлекло? Надеюсь, ты был пьян. Сильно пьян. Прямо вот….

— Ты такая милая, когда ревнуешь, — улыбнулся я.

— Лучше не играй со мной, Алексей Юрьевич, — вдруг серьезно произнесла Кристина.

— Я и не думал, — как можно мягче произнес я и сделал глоток. — Но Калинина побудет здесь.

— Тогда мне придется принять ответные меры, — мило улыбнулась девушка и встала из-за стола. — Ладно, я побежала. У меня еще тренировка. Не хочу пропускать ее.

Она подошла к выходу. Уже у двери остановилась и послала мне воздушный поцелуй. С ладошки девушки сорвался светлый образ отпечатка ее губ, который медленно пересек комнату и прикоснулся к моей щеке. А в душе расплылось приятное тепло.

— Это ты со мной не играй, — буркнул я.

Но Кристина не ответила. Хихикнула и выскочила из комнаты.

— Долгих лет, Катерина Сергеевна, — послышался с лестницы ее звонкий девичий голос. — Как здоровье? Давление не беспокоит?

— Вы решили поселиться здесь, Екатерина Михайловна? — холодно уточнила Калинина.

— Кто знает? Я думаю над этим вопросом. Девушка я совершеннолетняя, и вполне могу съехать из родительского гнезда. И наняться на службу.

— Каков мезальянс, — тяжело вздохнула Екатерина.

— Ну, семья Калининых тоже более древняя, чем Карамазовы. Но вас этот мезальянс не беспокоит, — парировала Кристина. — Кстати, Алексей Юрьевич отдыхает. Я подлатала его раны. Чуть подпитала Силой.

— Я вижу, — сухо ответила Калинина. — Но я хочу навестить его по другому вопросу.

— Ага. Да не рассматривайте вы меня так пристально. Хотя… я могу открыться. И сами посмотрите, есть ли во мне сила Алексея. Прямо здесь. Ну, или в спальне.

— Спасибо, — сухо поблагодарила ее Калинина. — В другой раз.

— Ну, до встречи, Екатерина Сергеевна. Рада была повидаться.

Секунду спустя, во входную дверь постучали. И не успел я произнеси «Войдите», как дверь распахнулась, и в комнату влетела Катерина. Калинина вздрогнула и остановилась, ощущая в воздухе силу Кристины. Да и в моих глазах все еще плясали, растворяясь, искорки света. Девушка недовольно поджала губы.

— Угомони младшую Юсупову, — зашипела она с порога.

Я лишь пожал плечами и сделал глоток чая:

— Прости, но я не вправе командовать свободной девушкой из аристократической семьи. Я не ее муж, не опекун и не отец. Так что…

Я развел руки, словно извиняясь.

Калинина подошла ближе и бросила на столешницу папку с документами:

— Пока вас лечила Кристина Михайловна, князь, я заполнила за вас все формуляры. Вам осталось только прочитать все и подписать.

Я покосился на пухлый том:

— Прочитать…. все это?

— И подписать, — с нажимом повторила Калинина. И я заметил, что на ее губах играет тонкая усмешка. — А затем, мы приступим к опросу участников.

Я вздохнул и открыл папку.

* * *

Юсупов сидел в кресле гостиной, набивая трубку ванильным табаком. За дверью комнаты о чем-то общались Ольга и Сергей. И судя по повышенному тону обоих, разговор не задался. Впрочем, ничего нового в этом не было. Ольга всегда будет гнуть свою линию, а Сергей пытаться навязать свое мнение.

Кристина левитировала над ковриком у камина в гостиной, подобрав под себя ноги и сложив ладони в молитвенном жесте. Вокруг девушки светился ореол Силы. Ее собранные в косички волосы покачивались в такт ее сердцебиению. И глядя на девушку Михаил Александрович довольно улыбнулся: ему было приятно видеть, что Кристина много тренируется. Да и результаты, которых она достигала, впечатляли. Плетение «Крыльев» она освоила за два дня.

«Упорная девочка. Не отступает перед трудностями. Вся в меня. Ее ждет большое будущее», — довольно отметил Юсупов.

Кристина опустилась на коврик и вскочила на ноги. Пружинистой походкой подошла к креслу и забралась в него. Вынула из-под бедра пульт и включила телевизор.

— Как состоялся твой визит к Алексею Юрьевичу? — начал беседу Юсупов.

Старику не очень нравилось, что Кристина зачастила в гости к новому соседу. И каждый раз, когда она возвращалась, он невзначай присматривался, нет ли в дочери силы энэнра. Потому что за долгие годы Карамазов снискал себе сомнительную славу. И явись он на любой прием — претензий от семей к Алексею было бы великое множество.

Но то ли Алексей и Кристина вели себя пристойно, что маловероятно, то ли они хорошо маскировались. Но запрещать Кристине что-либо было невозможно. Ее настойчивость было не сломить ни угрозами, ни лишениями, ни уговорами. Поэтому Юсупов давно усвоил: если ей запретить, она все равно сделает так, как она решила. Назло отцу и для того, чтобы доказать, что ее не сломить. Только делать она будет втайне. Уж лучше пусть будет на виду.

— Плохо. С тех пор как там поселилась Катерина Сергеевна, — недовольно поджав губы, ответила девушка.

Горящая спичка выпала из руки князя и полетела на пол. Но Кристина ловко протянула руку, и спичка упала в сотканную из силы ладонь, которая сжалась в кулак, потушив огонь.

— Пап, ты чего?

— Катерина Сергеевна Калинина? — переспросил Михаил.

Кристина отвлеклась от просмотра музыкального шоу и взглянула на отца:

— Ага. Она работает у семьи Карамазовых секретарем, представляешь?

Юсупов потер ладонью лоб. Интересные дела творятся на княжеском острове. А он, Михаил, и не в курсе.

— И давно Катерина перебралась?

— Вчера вечером, — с готовностью поделилась дочь. — Крайне вздорная женщина. Оно и неудивительно — она же из семьи военных.

— Но у Калинина с ним какие-то общие темы, — пробормотал князь, потирая подбородок.

— Да, — подтвердила Кристина. — Вчера секретничали о чем-то. А с утра уехали. Когда я зашла к нему в гости, дома была только Настасья. Интересная девушка, кстати. Учила меня готовить борщ.

Михаил недовольно поджал губы, но не стал делать девушке замечание о том, что кухарство — удел, недостойный аристократов.

— И долго их не было? — осторожно осведомился он.

Кристина наморщила лобик:

— Несколько часов. Мы с Настасьей успели приготовить борщ и поболтать. Правда, кухарила в основном Настя. Но я запомнила рецепт. А еще, она не сильно разговорчивая. Я спросила у нее, где она обучалась владеть Силой молний. Это же такая редкость и наставников крайне мало! А она палец порезала. Хорошо, что я рядом была и залечила. Даже шрама не осталось.

Последние фразы она произнесла с нескрываемой гордостью. Но Михаил только рассеянно кивнул:

— Ты молодец. А куда они ездили?

— Не знаю. Алексей расскажет все, когда зайдет в гости. Но куда-то на болота. О, — она воодушевилась. — Они нашли Финиста. Представляешь, папа, он жив.

— Ага, жив. Это хорошо, — задумчиво протянул Юсупов и забарабанил пальцами по столу.

Ему не был важен работник, которого он уже похоронил. А вот остальная информация была крайне интригующая. Калинин был не дурак. Хитрый аристократ, который прикидывался простаком. Для чего-то он решил занять место рядом с Карамазовым посредством дочери. Молодой и красивой девки, кстати. Она вроде проходила стажировку у «Ищеек». И попала туда благодаря таланту, а не протекции деда. А отзывались о ней, как о сильной и очень перспективной аристократке. Неужто Калинин решил породниться с Карамазовыми? Старик давно ищет себе замену на посту начальника охранки. И решил посадить на это место Алексея?

— Кстати, пап, ты не знаешь, что за токсин блокирует Силу и ослабляет прирожденных? — спросила вдруг Кристина.

— Нет, — покачал головой Юсупов.

Анализ крови дочерей после похищения не показал никаких следов яда. Словно бы вакцина, которой оглушили девочек, и не существовала вовсе. И если бы не осталось следов от укола — Михаил Александрович решил бы, что девочкам показалось.

— А почему ты спрашиваешь?

— Ну, когда Алексей и Катерина эта вернулись, он был как будто… притравлен. Мне пришлось вытягивать из него яд. У него такой странный привкус… миндаля. Нет, ты не подумай, мы с ним не… — поспешно поправилась она, понимая, что могла сболтнуть лишнего.

Но Михаил Александрович не обратил никакого внимания на смущение дочери.

— А когда Алексей собирался к нам в гости? — живо поинтересовался он.

Кристина едва слышно выдохнула с облегчением. Девушка была довольна, что отец не стал расспрашивать о том, каким именно образом доченька вытягивала яд:

— Сейчас узнаю, — весело ответила Кристина и достала из кармана телефон.

— И обязательно передай любезному другу: если Алексей Юрьевич не в силах приехать, я буду рад навестить его.

В этот момент из соседней комнаты раздался хлопок и сдавленные проклятья. Двери распахнулись и раскрасневшаяся Ольга вышла в гостиную.

— Он невыносим, — выдала старшая Юсупова с яростью. — Просто…

— Не ругайтесь, — Михаил не воспринимал всерьез эти игры, давно для себя решив, что не стоит вмешиваться в отношения отпрысков.

Дети были важным ресурсом его Семьи. Ольга станет хорошей партией для одного из представителей уважаемых Семей. Михаил уже вел переговоры по этому поводу. Сергей будет супругом девушки хорошей крови, с которой уже был составлен контракт. Это неизменно.

Юсупов не был слеп и видел, что Сергей с голодом смотрит на неродную сестру. Если в один из дней они дадут выход страсти, то лишь укрепят отношения в семье, что сделает их командой, против которой мало кто сможет выступить.

А Кристина… Михаил посмотрел на девушку, которая щебетала по телефону и улыбнулся. Она была его отрадой, главным его козырем.