Глава 2 Обряд

— Эй, ведьма, ты что натворила?

Голос доносился до меня откуда-то издалека. Говорил Иван. Вроде бы. Значит, я вернулся!

— Я? — послышался удивленный голос Муэрте. — Мальчик, ты начинаешь дерзить.

— Я…

— Лоа благосклонны к вашему князю, — ответила девушка. — Все с ним в порядке. Он вернулся и приходит в себя.

Веки были словно налиты свинцом. И глаза получилось открыть с большим трудом.

Бойцы стояли возле стола, глядя на Муэрте. А еще, кажется, я уловил Силу.

Но мамбо смотрела на дружинников, словно от них не исходило никакой угрозы. С насмешкой.

— Я цел, — с трудом ворочая пересохшим языком, прохрипел я.

Бойцы обернулись. Иван тут же поспешил ко мне.

— Как вы, князь?

В голосе дружинника чувствовалась обеспокоенность.

— В порядке, — ответил я. — Относительно цел.

Поморщился, потирая затылок. Сел в кресле. Голову словно сжал обруч. Во рту пересохло.

— Я же говорила, что лоа благоволят вашему князю, — улыбнулась Муэрте. — Вернулся живым и здоровым.

— А могло быть иначе? — с трудом прохрипел я, глядя на гадалку.

Та не ответила. Просто вышла из комнаты.

Дружинники же вопросительно уставились на меня, ожидая рассказа.

— Я видел Барона…

— Самеди, — подсказала мне из-за двери гадалка.

— Да. Он попросил меня найти хранителя Мудрости. Тот должен рассказать мне про Хранителей.

— А Виктор? — спросил Иван.

— Хочет вернуться. Говорит, что Муэрте сможет провести обряд.

— Смогу.

Я обернулся. Ведьма вернулась в комнату. В руках она держала поднос, на котором стоял исходящий паром чайник. И две чашки.

— Если вы вернете тело — я верну Виктора с той стороны, — пояснила она, поставив передо мной поднос. Налила в кружку отвар и протянула мне:

— Что это? — с подозрением покосился я на напиток.

— Он поможет снять последствия перехода, — терпеливо пояснила девушка.

Я взял кружку в руки. Сделал глоток.

Отвар был горьким. И вяжущим. Но головная боль и правда стала уходить.

— И? Что будем делать?

Иван вопросительно посмотрел на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Я задумался:

— Тело Виктора сейчас в одном из городских моргов. Значит, нужно найти его. И забрать.

— Самим? — просто уточнил Иванушка.

Я задумался. Обращаться за помощью к Беломорцеву я не мог. А вот Калинин….

Я вытащил телефон, нашел нужный номер. Ладонь словно сама потянулась к карману, в котором лежала маска.

“Я могу помочь уговорить его, — вкрадчиво зашептал голос. — Тебе даже делать ничего не придется”.

Звучало очень убедительно. И мне стоило немалых усилий побороть в себе желание воспользоваться объектом. Что-то подсказывало мне, что не стоит использовать артефакт так часто.

— Слушаю, — послышался в динамике усталый голос.

— Алексей Викторович, я хотел бы узнать, куда направили тела погибших на мануфактуре, — начал я.

— А тебе зачем?

— Для отчета, — не моргнув, соврал я. — У них были какие-то рисунки. Явно сделанные объектом.

В трубке послышалось недолгое молчание. Из динамика слышался только шелест страниц:

— Воронцовская больница, — ответил он.

— Спасибо, — ответил я и нажал на отбой:

— Воронцовская больница, — ответил я и встал с кресла. Поставил пустую чашку на стол:

— Спасибо за чай, Муэрте. Мы скоро вернемся.

Гадалка только улыбнулась, но ничего не ответила.

***

Телефон зазвонил, когда мы уже ехали в машине. На экране высветился номер Кристины.

— Привет, — начал я, но меня тут же перебили:

— Слава Спасителю ты жив, — затараторила девушка в трубку. — Ты где? Когда вернешься домой?

В голосе слышалась радость. Видимо, Юсупова была уже в курсе, где я пропадал.

— Мне еще нужно уладить кое-какие дела, — осторожно ответил я. — А потом сразу домой.

— Какой ужас творится! На хостинге была прямая трансляция, как ты спасал… друзей.

— Болела за меня? — усмехнулся я.

— Я не смогла смотреть такое, — призналась Юсупова. — Иначе бы я поседела. И стала бы похожа на эту твою старуху-секретаршу. Кстати, я рада, что с ней все нормально. Хорошо, что все обошлось.

Машина остановилась, и я поспешно прервал разговор:

— Прости, но мне нужно бежать. Скоро буду дома.

— Жду, — послышалось из динамика, и я нажал на отбой.

— Здесь, князь, — произнес Иванушка. — Как будем забирать?

— Ты отвлечешь санитаров, а мы пройдем в хранилище и заберем тело, — просто ответил я.

Дружинник кивнул, пожал плечами, всем видом говоря «раз надо, то надо» и пошел в сторону здания, но затем свернул за угол.

— Спокойный парень, — глядя ему вслед, оценил я. — Как будто каждый день трупы ворует.

— Как знать, — ответил Иван.

Я покосился на дружинника. Но тот был невозмутим.

— Ладно, идем.

Я открыл дверь и выбрался наружу. И мы двинулись к зданию.

Из тенистой аллеи показался Сокол. Он приблизился и поведал:

— Рядом нет патрулей. Я позаботился об этом. Но времени у нас максимум минут сорок.

— Успеем еще выбрать тебе подружку, — пошутил я и осекся под изумленным взглядом парня. — Извини. Это я забылся. Обычно я так шучу с Виктором.

— Вы очень добры с нами, — усмехнулся Иван.

— Считаешь, что нужно тиранить? — серьезно спросил я и в ответ дружинники синхронно мотнули головами.

В этот момент где-то поодаль раздался неясный шум и тихий свист. Уж не знаю, чем Иванушка выманил ночных сотрудников этого скорбного места, но зрелище было то еще. Дюжие ребята в серых робах неслись по парку, что раскинулся позади морга. И бежали они прочь.

— Пойди проконтролируй, — приказал я Ивану и тот рысью метнулся по тропе к черному ходу.

Мы же с Соколом пошли к крыльцу. Парень на ходу подхватил камешки с дорожки и ловкими бросками сшиб пару камер с фонарных столбов.

— Чисто, — сообщил он буднично.

Я выпустил дымного фантома, и тот просочился сквозь стену, чтобы через несколько мгновений распахнуть перед нами входную дверь. Даже сделал приглашающий жест. А потом сорвался с места, чтобы проверить коридоры. На ходу он расслаивался на новые копии, становясь все бледнее.

Мы остановились у подножья лестницы, и напарник напряженно ожидал, куда я укажу. Плетение разведчика позволяло мне видеть мир глазами фантома. Вот он прошелся по анатомическим, в которых на металлических столах лежали тела, накрытые простынями. Мелькнула мысль, что Виктора вполне могли бы уже вскрыть. В груди похолодело. Но в этот момент мой приятель нашелся. Он лежал в холодной комнате, на узкой полке среди таких же неподвижных мертвецов.

— Туда, — я направился налево, даже не оглянувшись. Был уверен, что дружинник пойдет следом.

Вскоре мы оказались у нужной двери. Она тоже театрально медленно распахнулась, а на пороге ухмылялся фантом.

— Твою ж… — глухо выругался Сокол и занес было ладонь, чтобы осенить себя священным знаком. Но вовремя заметил мой ироничный взгляд и почесал лоб.

— Бери, — приказал я фантому и указал на тело друга.

Тот пожал плечами, а потом подошел к полке и протянул к телу руки. Точнее, в тело.

— Что за фигня?

— Тут какой-то запрещающий знак, видимо, — Сокол снова почесал лоб.

Я оглянулся и увидел над дверью странный рисунок, нацарапанный поверх краски.

— Чтобы никто не мог вынести тело с помощью силы, — продолжил напарник.

— Да кому это может быть нужно? — поразился я и наткнулся на многозначительный взгляд парня. — Ну, у нас веская причина. Неважно. Давай тащить вручную.

Я взял с полки длинный черный пакет, и мы наскоро натянули его на тело. На удивление оно казалось не таким бледным, как окружающие. И не затвердевшим. Если бы не знал, то решил, что Виктор просто здесь отдыхает, а не играет в ящик всерьез.

— Берите за ноги, — коротко распорядился Сокол и тут же смущенно добавил, князь.

— Хорошо.

Мы подхватили Виктора и оба подивились, насколько он показался тяжелым.

— А с виду не слишком отъеденный, — озвучил мои мысли Сокол.

— Содержимое… богатое, — фыркнул я и выслал вперед подрагивающую фигуру фантома.

Выбрались мы без приключений. Если не считать, что пакет оказался бракованным и пластиковая молния разъехалась. С каждым шагом наш усопший друг норовил избавиться от него. К нашей удаче у него это не вышло.

— В багажник? — уточнил Сокол, но я покачал головой.

— На заднее сиденье.

— Уверены, князь?

— Когда он узнает, что мы запихнули его в багажник, то может здорово обидеться.

— Откуда узнает?

— Иванушка расскажет. Он у нас бесхитростный.

— Это да, — задумчиво протянул парень.

— Но если ты готов подтвердить, что сам это предложил…

— Нет, — для надежности парень мотнул головой. — В салон так в салон. Так даже лучше будет. По бокам пусть сядут Иваны. Снаружи никто не заметит, что с начальником охраны… проблемы.

Я оценил подставу коллег и кивнул. Мы усадили Виктора, и при этом пакет сполз с головы. Друг выглядел немного пьяным. И совсем чуточку мертвым.

— Это ненадолго, — сам себе пообещал я.

Иванушка появился машины и спокойно сел рядом мертвецом.

— Добрый вечер, — сказал он Виктору вежливо.

Мы же разместились впереди. И машина тронулась, покидая место преступления.

***

Всю обратную дорогу я косился в зеркало заднего вида. Иванушка с интересом рассматривал мертвеца. И в его глазах были искорки какой-то нехорошей шутки. Но дружинник боролся с собой. Давалось ему это с трудом.

— Держи, — я достал из бардачка шоколадку и протянул ее парню.

— Благодарствую князь, — ответил тот и принялся шелестеть фольгой. — Будешь?

Последнее явно относилось к Виктору. Как и предполагалось, Феникс не ответил.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами парень и принялся закидывать в рот ломтики шоколада.

— Иногда ты меня пугаешь, — покосившись в зеркало заднего вида, протянул я.

— Не извольте беспокоиться, князь. Для общества я не опасен, — ответил дружинник, прожевав кусок шоколада.

Муэрте уже ждала нас в салоне. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и курила сигару, выпуская к потолку колечки дыма. И мне казалось, что кольца переплетаются, образовывая под потолком причудливые рисунки. Рядом с кругами, стояла початая бутыль рома. На столе стоял пузырек с какой-то прозрачной жидкостью.

В центре комнаты, один в другом, мелом были нарисованы два круга.

— Кладите его на пол, — она указала на внутренний круг, по краю которого красовались руны. — И снимите пакет.

Бойцы, которые тащили тело, послушно выполнили ее просьбу.

— А теперь покиньте помещение, — попросила гадалка. Но в голосе слышался приказ, с которым не хотелось спорить. — Кроме тебя.

Она указала на меня, и я кивнул.

— Мы подождем в машине, князь, — произнес Иван, и троица вышла из салона.

Гадалка встала с кресла. Взяла со стола бутыль с водой.

— Встань сюда, — велела она, указав внутрь большого круга. — И откройся, когда я скажу. Мне нужна будет сила лоа. И еще одно: не покидай круг. Иначе может случиться нехорошее.

При слове “нехорошее” ее слова блеснули, и я не стал спорить. Молча шагнул в круг, и гадалка начала ритуал.

Открыла его и облила обнаженное тело. А затем низким голосом затянула ритмичную песню.

Мне сложно было разобрать слова, но то, что доносилось до моих ушей, не было языком живых. Каждое из слов принадлежало забытым народам, тем, кто смотрел на нас сейчас из сумрака, сгустившегося вокруг. Звуки были чем-то между воем и рычанием. Воздух сгустился, став похожим на засахарившийся мед. Я не мог пошевелиться, не мог вздохнуть и воспроизвести хоть какой-нибудь звук. Но тело мне больше не принадлежало. Мне оставалось лишь смотреть на происходящее.

— Откройся, — скомандовала Муэрте и сорвала с себя блузку, оставшись полностью обнажённой выше пояса. Ее кожа сияла, даже несмотря на множественные отметины, которые я поначалу принял за шрамы. Но когда ведьма потянулась, я смог рассмотреть сотню крохотных искусно нарисованных перьев на спине. Может быть, зрение меня подвело, но изображения сложились в крыло и слегка качнулось, чтобы тут же вернуться.

Я послушно исполнил просьбу, чувствуя, как ее сила сливается с моей. Только вот вкуса Муэрте я не чувствовал. Она словно высасывала из меня силу.

Песня ускорилась. Слова стали быстрее, ритмичнее. А затем словно нехотя, но неотвратимо развернулись огромные крылья из чернильных блестящих перьев. Они были поистине великолепны и чудовищно огромны. Вскинув тонкие руки вверх, Муэрте закричала.

Мне не нужно было смотреть, чтобы видеть костлявые лица, оскаленные в ухмылках, которые покачивались в темном тумане. К нам тянулись длинные руки. И звали пойти за ними. Но костлявые пальцы словно упирались в круг. И бессильно отступали.

Ведьма, казалось, становилась все более зловещей, если это было возможно. В ее волосах прорезались серебряные пряди и они становились все шире. Кожа истончалась, обтягивая мышцы и напряжённые сухожилия. Она дрожала все сильнее и мир все больше сжимался вокруг нас.

А затем, с потолка опустился ядовито-зеленый луч, поглотив лежавшее на полу тело. Виктор резко вдохнул и открыл глаза. Сел на полу, потирая грудь. И тьма рассеялась.

Муэрте обессиленно опустилась на пол. Ее роскошные крылья потеряли почти все перья, превратившись в остров из костей и обугленной плоти.

Трясущейся рукой, ведьма взяла с пола бутылку рома и сделала несколько жадных глотков.

— Я… вернулся?

Голос Виктора прервал воцарившуюся в салоне тишину. Феникс сел на полу, с удивлением осматриваясь по сторонам.

— Да, — подтвердил я. — Ты вернулся. — Как там, на той стороне?

Виктор наморщил лоб, словно бы вспоминая:

— По-разному, — ответил он. — Но в этот раз я попал в по-настоящему жуткое место. Гигаполис. Район, затянутый смогом от работающих мануфактур.

— И наверняка ты был там князем, — усмехнулся я.

Но Виктор только головой покачал:

— Там нет князей. Вообще нет разделения на элиты и простолюдинов. Только рабочие и какие-то “партийцы”. Еще “народная рабочая дружина”. Обращаются друг к другу “товарищ”. Наверное, все друг друга знают. И Сила есть у всех.

Я только рот открыл, слушая друга. Поистине ужасное место.

— И партийцы определяют, кем ты будешь. В зависимости от того, к чему душа располагает. Там целый обряд создан для определения, что ты лучше всего умеешь. Меня назначили в народную дружину, но по дороге до места объявили тревогу, и я попал в туман. А вышел уже здесь.

Я зябко повел плечами и покосился на Муэрте. Но гадалка только кивнула, подтверждая слова друга.

— В общем — вовремя вы меня вытащили, — признался парень, поднимаясь с пола. — Спасибо. А еще они делят ресурсы от каждого по способности, и личных счетов там нет. Там вообще денег нет….

— Ладно, хватит на сегодня ужасов, — оборвал я друга. — Муэрте, у тебя, случайно, не найдется, во что можно одеть этого “товарища”?

***

Цеха Краснооктябрьского района были превращены в горы битого строительного мусора. Обломки бетонных плит с торчащими арматурными прутьями и битый кирпич. Широкие бетонные дороги захламляли горы мусора, а трубы в отдалении, уже не дымили. Кое-где были видны уцелевшие буквы, или даже слова. Труд, партия, единство. Впрочем, лозунги везде были одинаковы. Все районы были похожи друг на друга как братья-близнецы.

Несколько бойцов в серой броне засели в одном из домов неподалеку от центральной площади. Когда-то здесь проводили праздничные митинги и демонстрации. Теперь же, площадь была засыпана обломками бетонных плит. Памятник Вождю был разрушен. А это означало только одно: Район был нежилым. Партия его уже не контролировала. Лишь два здания уцелели.

Справа от основания памятника, на фасаде которого были закреплены крупные серые буквы “Цех ликвидаторов”. На торце цеха был выложен мозаикой человек в красном комбинезоне и противогазе. В руках он держал автомат.

“Всегда на страже Партии и Трудового народа” гласила подпись мозаичной картины.

Слева от крыльца высилось здание со сложным названием “НИИ Проммашбиогеннаномедтехнологий”. Серых букв в названии было так много, что они едва умещались на фасаде.

В окне одного из частично уцелевших зданий виднелись блики огня. У небольшого костра сидел человек в черной броне. Лицо его скрывал противогаз. Рядом, на перевернутом ящике, лежал вскрытый сухпаек. А у стены стояла винтовка со снайперским прицелом. Опытный образец НИИ “ОборонПромТехнологий”.

Он даже успел опробовать винтовку на химере, которая пыталась его выследить. И был вполне доволен результатом. Пуля пробила лобовую броню твари как лист бумаги.

Он не знал, зачем “Воля Партии” привела его именно сюда. Сигнальных маячков здесь не было. Как не было и выживших. Мужчина успел в этом убедиться. Но ему было велено сидеть и ждать. И он ждал. Хотя паек уже заканчивался. Если так пойдет и дальше — ему придется выйти на охоту. Мясо местной фауны хоть и не очень на вкус, все же вполне съедобно. Если, конечно, фауна не съест тебя.

За спиной послышались тихие шаги. И мужчина резко развернулся, на ходу выхватывая пистолет.

— Тише, тише, Цареубийца.

На пороге жилого блока стоял мужчина в сером плаще. Он примирительно поднял руки, словно сдавался в плен.

Сидевший у костра немного помедлил, но пистолет убрал:

— Ты долго.

В голосе не было упрека. Словно сидевший у костра просто озвучивал известный факт.

— Ну прости, тяжело пробираться через районы, захваченные “Перестройкой” — ответил пришедший. — Идем. Пора в путь. Я проведу тебя к Башне.

Мужчина встал, убрал остатки пайка в рюкзак. Подхватил винтовку и вышел вслед за проводником, оставив за спиной догорающий костер.