Глава 10 · Дорога домой

Дверь, откуда показалась погибшая колдунья, вела в подсобное помещение. Выкрашенные зеленым стены вызывали ассоциацию с казармами.

– У нас в части хотя бы полы мыли, – пришел к такому же заключению Виктор, пнув кусочек раскрошенного кафеля.

В конце коридора виднелась дверь. Отбросив дужку замка, которая удерживала створку закрытой, я потянул ручку на себя. Петли мерзко заскрипели, и я поморщился. Не могли смазать, что ли?

Друг заметил мою реакцию и хмыкнул, заметив:

– На тебя плохо действует столица. Отвык ты от реальности.

– Не нуди. – Я небрежно отмахнулся.

– Как скажешь, хозяин. – Последнее слово прозвучало издевкой в чистом виде.

Из каморки пахнуло холодом и сыростью.

Пол подвала был залит красным светом от тусклой лампы, подвешенной под потолком.

Юсуповы нашлись на грубо сколоченной лавке у стены. Руки каждой заведены за спину. Рты заклеены липкой лентой. Но следов побоев не наблюдалось – на лицах не было ни синяков, ни ссадин. Только злоба и усталость. Я не мог сдержать вздох облегчения, осознав, что до последнего не верил, что пленницы живы.

Даже сейчас, в мятых курточках, растрепанные, уставшие и злые, девушки были прекрасны.

Это отметил даже Виктор, который остался у дверей.

– Валькирии, – мечтательно протянул он, подбросив монету. – Тебе повезло, Алексей.

Я подбежал к связанным, присел перед Ольгой на пятки. Она посмотрела на меня потемневшими глазами и несколько раз моргнула, словно пытаясь убедиться, что я настоящий.

– Потерпи, детка, – пробормотал я и резко сдернул с ее рта скотч.

Признаться честно, я ждал криков, проклятий, истерики, ругательств в свой адрес, но Юсупова смогла меня удивить.

– Ну что так долго? – устало спросила она. – Я думала, ты придешь раньше.

Чип-браслеты щелкнули, и Ольга высвободила руки, растирая затекшие запястья. Ее изящные щиколотки охватил вихрь, разорвавший путы.

– М-м-м… – блаженно простонала она. – Я снова ее чувствую. Неведомое блаженство…

Я уже освобождал руки Кристины. Она благодарно кивнула, когда я спросил:

– Ты в порядке?

Девушка обеспокоенно посмотрела на меня, положила руки на мои плечи и, опершись на них, встала на ноги. Ее ладони окутало слепящее сияние, которое разливалось по моему телу приятной теплотой.

– Ты… – выдохнул я и зажмурился. Усталость вытеснялась ощущением восторга от ее прикосновения.

А затем девушка приподнялась на носочках и ласково поцеловала меня. И я ощутил спокойствие и умиротворение. Блаженство, которое втекало в меня с Силой Кристины. Девочка только учится владеть ею, но способна на такое…

Это длилось несколько мгновений. А затем Кристина отстранилась и посмотрела на меня.

– Ну? Как тебе?

– Лучше, – хрипло ответил я.

Да, Силы мне передали крохи, но чувствовал я себя намного лучше. Усталость, озноб и ломота в суставах, вызванные напряжением боя, пропали. На время.

Кристина подошла к стоявшему у двери парню, ласково провела ладонью по щеке.

– Светлая! – восторженно прохрипел боец, качнувшись за ней всем телом.

Ссадины и рассечения стягивались, словно и не было их, а в серых, несколько потускневших после боя глазах Виктора начал появляться живой блеск.

Кристина замерла, с интересом глядя на парня. Затем устало вздохнула и отошла в сторону.

– Нужно уходить, – подала голос Ольга, потягиваясь, разминая затекшие мышцы. – Пока сюда не прибыло подкрепление.

* * *

Машину мы взяли в гараже особняка. Выбрали ту самую черную «Волгу», на которой сегодня утром похитили сестер. Ольга села за руль, я занял место на пассажирском сиденье рядом с ней.

Виктор, который решил исполнить роль привратника, открыл ворота, выпуская машину. Затем устроился на заднем сиденье, беззастенчиво прижавшись бедром к Кристине. Та не обращала на парня никакого внимания, откинувшись на подголовник. Однако вскоре ее голова скользнула на плечо Феникса, который довольно ощерился мне в отражении зеркала.

– Как им удалось вас похитить? – решил я начать разговор.

Ольга похлопала ладонью по рулю.

– Машина. Точная копия той, которая стоит в автопарке отца. Даже салон такой же. Водитель открыл дверь и сказал, что нас ждет папа. Я даже на секунду не могла поверить, что кто-то будет настолько вероломно нас похищать.

– А водитель?

Ольга посмотрела на меня, словно я совсем выжил из ума.

– У нашей Семьи почти три десятка слуг. Это не считая дружинников. Думаешь, я знаю всех в лицо? Мужик был в привычной форме, назвал нас по именам, потому мы сели в машину. А затем…

– Чип? – уточнил я, но Ольга покачала головой.

– Какой-то укол.

– Укол? – переспросил я. – Сыворотки же не действуют на одаренных.

Вместо ответа Ольга высвободилась из куртки, оставшись только в покрытой пятнами блузке. Отвела воротник, показав меня красный след от укола. Я удивленно присвистнул. Блокиратор Силы? В препарате? В такое мне не верилось, и я решил, что, скорее всего, это было снотворное.

– Вас не… обидели? – осторожно уточнил я.

Ольга презрительно фыркнула, словно само это предположение было глупым. Я подумал, что девушкам повезло не познать изнанку реальности. Они явно пребывали в уверенности, что собственная Семья – гарант их безопасности. Даже произошедшее воспринималось ими не настолько серьезно, как стоило бы.

– Они не сказали, кто может быть заказчиком? – уточнил я, чтобы не заострять внимание на неприятной теме.

– При нас никаких имен не называли, – подала голос с заднего сиденья Кристина, не открывая глаз. – Просто сказали, что обменяют нас на Феникса. Наверное, твоего друга. Одержимого, как они обмолвились.

Я посмотрел на Виктора в зеркало заднего вида. Но парень был невозмутим, будто речь шла не о нем.

– Кому ты понадобился? И зачем? – устало проговорил я.

Феникс лишь пожал плечами.

– Мало ли в городе людей, которые хотят со мной расправиться? – спокойно произнес он.

Это было чистой правдой. Штрафов за убийства Виктор заплатил немало.

Но на дуэль его вызывать никто не спешил, потому что умирать за смерть родича – дело благородное, но бесполезное. Как-то раз Виктора хотели отправить на каторгу, но он был несогласен с решением государственного суда и потребовал суда поединком. Приговор быстро смягчили, сведя все к банальному штрафу. А вот отряды наемников охотились за ним очень часто. Правда, пока безрезультатно.

– Если удастся вспомнить, кому ты перешел дорогу, парень, то дай знать, – зло процедила Ольга.

Недовольство девушки было вполне понятно. Юсуповы захотят отомстить за подобное. Нельзя оставлять такое без ответа. Иначе все в городе поймут, что Семья ослабла. Или размякла, решила забыть обычаи мести, посчитав их пережитками прошлого. На улицах прольется кровь. Эта война будет выгодна всем. Семьям, потому что потом будет проще добить ослабевшего врага. Императору, потому что пока дворяне сражаются друг с другом, у них нет времени и сил на попытку мятежа. Ну и Церкви, само собой.

– Надеюсь, никто больше не в курсе произошедшего? – неожиданно колко поинтересовалась Ольга. – Огласка ни к чему.

Я с уважением посмотрел на нее и медленно произнес:

– Все останется между нами.

– Наверно, нам стоило бы сказать тебе «спасибо». – Юсупова бросила на меня непроницаемый взгляд.

– Я бы не смог оставить вас в беде, – тут же нашелся я с ответом. И судя по улыбке темноволосой девушки, он ей пришелся по душе.

– Мы дадим тебе наше «спасибо» чуть позже, – жарко шепнула Ольга и облизнулась. – Как же хочется в душ и вытянуться на кровати.

Мне подумалось, что наши желания совпадают. Я устал и хотел покоя.

* * *

В кабинете было темно. Несколько старомодных восковых свечей не разгоняли мрак, а лишь делали его более вязким. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи с полками, полными книг. Над камином висел портрет старика, который, казалось, следил за этим миром жгучими черными глазами. Его старинный мундир был густо увешан наградами, а в руке виднелся узкий стилет. Напротив картины стоял высокий мужчина с кружкой ароматного чая в руках. Он отстраненно смотрел перед собой, словно видел в пламени нечто чарующее.

Несмотря на то что его виски уже посеребрила седина, а у рта залегли скорбные складки, мужчина не был стар. Иногда годы не приносят столько опыта, как события, которые пережил человек. А он пережил многое и видел некоторое…

Хозяин кабинета поежился, взял с подставки кованую кочергу и пошевелил ею затухающие в камине дрова. Огонь взметнулся под самое основание портала, несколько искр вырвались в комнату и ударились об узорчатую решетку. Один уголек подскочил высоко, и мужчина поймал его в ладонь, разминая в кулаке.

В кармане послышался писк оповещения. Мужчина вынул телефон, приложил к экрану палец и прочитал сообщение:

«Объект сбежал. Отряд уничтожен. Ваша приемная дочь Виктория была обнаружена в особняке мертвой. Группа зачистки убрала все следы».

Он скрипнул зубами и нажал на строчку, чтобы быстро набрать:

«Где Юсуповы?»

Нажал кнопку «Отправить». Сообщение мгновенно стало зеленым. Собеседник прочел его, будто ждал ответа. И быстро написал:

«Сбежали».

На строгом лице мужчины промелькнул гнев. Впрочем, он быстро взял себя в руки и вбил буквы: «Сыворотка сработала хорошо?»

«Девицы не могли пользоваться даром довольно долго».

– Хорошо, – произнес он хриплым голосом и написал приказ:

«Разыщите обоих. Карамазова у бить. Феникса привезти в особняк. Живым».

Стекло под пальцем нагрелось. Мужчина заметил под собственным ногтем запекшуюся кровь и скривился. После казни Феоктистова он хорошо вымыл руки. Но, видимо, недостаточно.

Он отложил телефон, неспешно вычистил грязь ножом для вскрытия писем из-под ногтя и швырнул его на стол. Затем уселся в уютное кресло и взял тонкий планшет. Открыл файл с личным делом, который доставил ему сегодня один из частных детективов, и углубился в чтение, пытаясь найти что-то новое в знакомых словах.

«Виктор Круглов. Позывной – Феникс.

Дата рождения не установлена.

Родители не установлены.

В четыре года замечен в столичном приюте Красного Креста номер девять с признаками пробуждающегося дара. В восемь лет подозревался в убийстве пятерых подростков, но розыску не удалось доказать причастность к преступлению. Через три дня в приюте произошел пожар. Причины не установлены. Виктор был единственным, кто выжил.

Долгое время был в коме, после чего у объекта обнаружились новые плетения Силы.

Проходил длительную реабилитацию в больнице при монастыре Святого Луки.

В пятнадцать лет Виктор ушел добровольцем в Шестой Гусарский полк. Сблизился с сослуживцем Алексеем Карамазовым. Доверяет ему (возможно). Сражался с семьей Морозовых. Принимал участие в штурме резиденции на улице 1905 года. Подавлял восстание Ростоцких в Бирюкове. Принимал участие в Гражданской войне Спасения».

Далее следовал комментарий от добывшего сведения:

«Остальные данные засекречены. Сыскари не смогли получить их у Особого отдела даже за взятку».

Мужчина отложил планшет и помассировал виски. На коже появились подпалины, которые тут же исчезли. Если верить сыскному досье, парень прошел через ад. И где-то на этом пути Виктор получил объект. Тот самый, который был нужен огневику.

Он взял из ящика кисет, вынул из него понюшку табака и задумчиво принялся набивать трубку. Щелкнул пальцами, высекая искру. Вскоре по кабинету поплыл аромат дорогой курительной смеси.

Осталось решить, что делать с Карамазовым. Вернее, с наследством, которое внезапно свалилось на его голову.

Коллекция Федора Ивановича была весьма внушительной. И ее было необходимо изъять. Оставлять такие вещицы в руках юнцов было опасно. Они могли уничтожить весь мир.

* * *

Ольга остановила машину у высоких кованых ворот с гербом семьи Юсуповых. На колоннах по сторонам от входа стояли каменные львы с оскаленными пастями. Я невольно сравнил оформление поместья с отчим домом. Надо будет заняться внешним видом родового имения.

Особняк напоминал крепость. Огороженный сложенным из красного кирпича высоким забором, из-за которого виднелась только четырехскатная крыша из металлочерепицы.

– Богато! – протянул я, осматривая преграду.

Из-за ограды послышалось лаянье собак. И я был уверен, что вся дружина Семьи уже была поднята по тревоге. Земля, может быть, и нейтральная, но всегда найдутся дураки, готовые нарушить договоренности.

Девушка обернулась ко мне и жарко поцеловала в щеку.

– Прости, дорогой, но на семейный ужин я тебя не приглашу, – прошептала она мне на ухо.

– Не больно-то и хотелось, – проворчал я.

Мне было дурно. Мир перед глазами плыл и плясал, раздваиваясь и водя хороводы. Все кости ломило. Вдобавок меня бил сильный озноб.

– Я подлечить тебя, увы, не смогу, – заметив мое состояние, пролепетала Кристина. – Самой плохо.

На плечо опустилась изящная ладонь сидящей позади девушки.

Ольга уже вышла из машины и с нетерпением ожидала сестру.

Кристина с явной неохотой вышла из автомобиля. Мне показалось, что она окинула Виктора странным взглядом. Тот жадно сглотнул, когда девушка поправила юбку, обернулась, подарила нам на прощание очаровательную белозубую улыбку. Сестры взялись за руки и вошли в открывшиеся ворота.

– Хороши! – оценил Виктори цокнул языком. – Блестящее будущее государственной службы.

– Ага. – Я тоже смотрел вслед девицам. – Думаю, Михаил Александрович пристроит их на высокие должности. И привет, быстрая карьера.

– А ты молодец, – одобрил Феникс. – Заводишь деловые связи. И способ заведения не столь важен. Вон какие девочки счастливые! Улыбки до ушей. Ты покормил их, и возможно, что в будущем уже они покормят тебя. Где, говоришь, ты с ними познакомился? Где такие красавицы водятся?

– В «Диадоре», – ответил я, решив занять водительское место.

Но Виктор меня остановил.

– Негоже отпрыску княжеской семьи управлять транспортом, как сиволапому крестьянину, – заметил он и вышел из машины, а через секунду уже сел за руль.

Нажал кнопку автопилота, и на табло появилось сообщение: «Задайте маршрут».

– Куда едем, барин? – обернувшись ко мне, спросил Феникс.

Я покосился в сторону семейного гнезда, высившегося в отдалении. Ночью дом выглядел мрачно. Обычно в таких происходят действия хорроров про замки с привидениями. Да и не стерся еще в памяти проклятый дед, который сидел на троне и рассуждал о семейных ценностях. Поэтому я продиктовал адрес городской квартиры.

– Маршрут построен, – сообщил приятный женский голос. И машина тронулась с места.

– А ты куда? – уточнил я. – Если ночевать негде, можешь остаться в особняке.

– Не, сегодня остановлюсь в городе, – отверг мое предложение Феникс. – Хочу поговорить с одним человеком.

– Ну, смотри. Так бы мог пообщаться со своим осведомителем здесь. Заодно произвел бы приличное впечатление…

– Он хочет остаться инкогнито. А сам почему не заночуешь на острове князей?

– Дед, – коротко ответил я.

При одном воспоминании о Федоре меня передернуло. Наверное, это был единственный человек во всем мире, которого я боялся.

Феникс мою реакцию подметил. Но тактично промолчал.

Машина пересекла Императорский мост и выехала на Английскую набережную.

– Где ты поселился? – уточнил я и пояснил: – Чтобы знать, где тебя искать в случае чего.

– В Работном районе.

– Суровое место. – Я хмыкнул.

Про Работный район и правда ходили легенды. Высокие дома из красного кирпича, в тесных квартирках которых ютился местный контингент. С малыми детьми, число которых нередко достигало десяти-двенадцати человек. Несмотря на плохой уровень медицины, рождаемость в Работном районе была на удивление высокая. Как и уровень преступности. То тут, то там вверх поднимались серые скелеты рабочих общежитий и трубы заводов, ныне заброшенных и разворованных. Наш градоначальник обещал, что скоро цеха разберут и на этом месте построят новые дома. Или бизнес-центры.

– А мне понравилось, – прервал мои размышления Виктор. – Говорили, там гетто. Мне же так не показалось. Люди такие приветливые. Улыбаются.

У меня даже челюсть отвисла.

– В Работном районе? Люди улыбаются? Ты в своем уме?

Разговор прервала трель звонка, и я полез в карман в поисках телефона.

– У аппарата.

– Мастер Алексей Карамазов? – уточнил хрипловатый мужской голос. – Простите, что беспокою вас в столь поздний час.