Глава 20 · Вредный дед

Я приложил ладонь к сканеру, панель сменила цвет – и дверь открылась.

– Прошу. – Дворецкий склонил голову и указал в сторону кабинета, приглашая меня войти первым.

Усевшись в кресло, я задумчиво осмотрел хранилище. Указал на стенд.

– Как я понимаю, это объекты. Такие же, которые должен буду искать я. Но что они умеют?

– Каждый артефакт индивидуален. Взять, например, тот, что под номером двадцать один.

Дворецкий не глядя указал на ржавую цепь, которая висела под стеклом.

– С виду ничего примечательного, не правда ли? На такой вполне можно держать во дворе собаку. Но если скрепить два предмета концами цепи – они прилипнут к звеньям намертво. Разъединить скованные вещи сможет только хозяин объекта. Или этот, – дворецкий указал на вещицу, подозрительно напоминающую перо, – с номером десять. На первый взгляд, обычное перо, но стоит бросить его на человека, и тот не сдвинется с места, пока владелец не заберет безделицу.

– Интересная вещь, – оценил я. – И сколько таких объектов?

– Покойный Федор Иванович установил, что их было около двух с половиной тысяч.

– И сколько удалось найти?

– Сорок шесть.

Я кивнул, понимая, что в ближайшие два столетия без работы уж точно не останусь.

– Всю жизнь Федор Иванович собирал информацию о таких вещах. Основным источником были слухи и старые байки.

– Надежные данные. – Я усмехнулся, но Мэйхем не оценил моего сарказма.

– Легенды не рождаются на пустом месте, – ответил он. – В основе каждой истории, которая прошла сквозь века, чаще всего есть реальное событие. С годами люди приукрашивали и перевирали ее, превращая в байки, и истории дошли до нас искаженными. Однако если отбросить шелуху…

Он не договорил, но я и без того понял, к чему ведет этот философ.

– И кто их создал?

– Поговаривают, что некоторые предметы принадлежали самому Спасителю. Какие-то изготовили ангелы-отступники, которые возжелали быть равными Богу. Но авторство многих не установлено. Может быть, их создали Старые Боги. Или еще какие-то силы из иных миров.

– Скажи еще из других реальностей, – хмыкнул я.

Мэйхем пожал плечами, словно этот вопрос никогда старика не интересовал.

– А если их уничтожить? – глупо уточнил я. – Зачем хранить в одном месте столь опасные вещи?

– Разрушить объекты невозможно, – просто ответил дворецкий. – Ваш дед перепробовал множество способов. От жерла вулкана до современного пресса. Объект всегда возвращается на свое место. И… – дворецкий задумался, словно бы подбирая нужное слово, – мстит хранителю за то, что владелец им пренебрег.

Я решил выяснить подробности этого свойства артефактов позже.

– А Федор Иванович использовал какие-нибудь очень полезные объекты в работе?

– Нет. Он говорил, что эти вещи, неважно благие или созданные во зло, извращают душу. Превращая обладателя в монстра.

Вот, значит, как.

– Иван знает о профессии деда?

Дворецкий кивнул.

– Мы с ним помогали князю в поисках объектов. Поэтому и остались с вами, когда другие ушли.

– Вы убивали хранителей? – твердо спросил я, глядя в глаза Мэйхему.

– Было дело, – подтвердил дворецкий без тени смущения. – И сдается мне, Оболенский – один из таких хранителей.

– То есть…

– Мне нужно обсудить с вами важный вопрос.

Он поставил на стол проектор. Включил его, и на стене появилось изображение. Я нахмурился и уточнил:

– Ты считаешь, что я не выдержу вида этого урода вживую? Нужна именно запись?

– К нашей удаче, он мертв, – поправил меня дворецкий. – Но дело не в этом. Я присяду?

– Конечно. – Мне стало неловко, что я сам не догадался предложить это старику.

Мэйхем тяжело опустился в кресло.

– Когда мы поместили тело в прозекторскую и пригласили мастера Круглова, чтобы он помог со вскрытием, я не мог не заметить, что ваш друг начал вести себя странно.

– Только не говори, что он стал вежливый. – Я фыркнул.

– Не время для шуток, – строго одернул меня дворецкий. – Когда дверь закрылась, и мы принялись за работу, Виктор стал… нервничать.

– Не самое приятное зрелище, – поежился я.

– Он словно не мог найти себе место. И я предположил, что это происходит из-за присутствия тела. Или потому, что на Викторе остались частицы крови и мозга мутанта.

Я зацепился за последнее слово, не сразу осознав смысл остального сказанного Мэйхемом. А потом понял.

– Его частицы попали и на меня. Точнее, в мою кровь. – Я потянулся к ране на шее, но тут же отдернул руку.

– Верно. – Старик кивнул.

– Насколько это опасно?

– Давайте по порядку. – Дворецкий нажал на кнопку, и изображение вновь ожило. – Итак, это существо родилось человеком. Более того, примерно до двадцати лет оно обитало где-то вдали от болот. На его коже есть шрамы от кнута, родовые татуировки, несколько оставшихся человеческих зубов свидетельствуют о том, что его трансформация не была завершена.

Я смотрел на вскрытие, которое Мэйхем проводил на редкость ловко. Не зря он в юности выезжал на учебу за границу, где много лет занимался медициной.

– Его зубы выпали и на замену им появились эти клыки, которые не настолько крепкие и вполне могут раскрошиться от давления. Вот только они острые. А после потери вырастают заново.

– Какая мерзость. – Я скривился.

– Над передними клыками находятся железы, при укусе из них выделяется токсин, – продолжил старик. – Нам повезло, что после того, как Виктор ушел, мы догадались включить вытяжку и надеть респираторы. Обратите внимание…

Я подался вперед, чтобы не пропустить ничего из происходящего на экране.

– Эта субстанция имеет вязкую консистенцию и проникает при укусе в кровь. Также в ране могут остаться осколки зубов, которые запечатывают в теле жертвы секрецию желез и не позволяют его удалить.

– И в моей шее…

– Вам повезло, – успокоил меня Мэйхем, – яда оказалось недостаточно, чтобы причинить вам непоправимый вред.

– Как он действует?

– Насколько я могу судить, – старик откашлялся, – в нашей лаборатории не так много возможностей, но секрет желез имеет парализующее волю свойство. К тому же он вызывает удушье.

Дворецкий снова кашлянул.

– Ты все же вдохнул эту гадость, – догадался я.

– Так вышло. Но большого вреда я не получил. К тому же выяснил, что токсин крайне восприимчив к ультрафиолету и Силе Света.

– Уж не ты ли был причиной тому, что сюда пришла младшая Юсупова?

– Слухами полнится земля, – не смутился старик, – а про ее Силу шепчутся слуги их дома. Мне пришлось позвонить и намекнуть, что некий юноша в бреду зовет деву с именем на букву «К». Само имя звучит крайне неразборчиво.

– Интриган, – произнес я с восхищением, на что старик довольно улыбнулся.

– Под воздействием светлой Силы Кристины, увеличенной недовольством от того факта, что шептали вы иное имя, лечение прошло идеально.

– Насколько все было плохо? – Я все же потер место укуса.

– Никто не скажет вам точно. Очень жаль, что голова мутанта досталась нам не целой.

– В следующий раз попрошу Виктора отделить ее аккуратнее.

– Это было бы уместно, – согласился Мэйхем без тени улыбки и продолжил: – Органы подверглись изменениям. Печень увеличена, поджелудочная железа на грани распада.

В этот момент камера дрогнула, и дворецкий скривился.

– Тут мне немного поплохело, но я смог закончить начатое, – пояснил он нехотя. – В желудке нашлись водоросли, тина и остатки лягушек…

– Своеобразная диета, – хмыкнул я.

– При этом концентрация желудочного сока была несколько выше человеческой. Именно поэтому мы не сразу поняли, что там были еще и пальцы…

– Чего?

– Это существо кого-то ел, – просто ответил Мэйхем. – Судя по обручальному кольцу из меди на фаланге – кого-то из простолюдинов. А когти на пальцах были такими же, как у него самого.

– Что-то еще?

– Подобные метаморфозы не проходят за пару недель, мастер Алексей. Изменения ломали тело и уродовали душу. Он страдал. Этот человек стал результатом чьего-то жуткого эксперимента. И явно сделал это не добровольно.

– С чего такая уверенность? Сейчас за деньги многие соглашаются творить с собой странные вещи.

– У меня есть причины считать этого несчастного жертвой. – Мэйхем перемотал запись и нажал на паузу. – Кожа существа стала жесткой, как природная броня, поэтому и ваши плетения на нем не сработали. Скелет и мышцы уплотнились. Сломать такие – задача не из легких. Полагаю, его надпочечники выделяли невероятное количество адреналина. Это объяснило его бесстрашие. Но я могу заблуждаться. Нельзя быть уверенным без точных исследований и анализов. Мелкие кровоизлияния покрывают ткани, а кровь… густая, сердце увеличено из-за необходимости толкать по венам более вязкую массу. В одном участке миокарда виден некроз.

– У этого урода был инфаркт? – уточнил я.

– Человек прошел сквозь ад, – холодно поправил меня старик. – И началось все с того, что его укусили.

Я посмотрел на экран и понял, что шрам на шкуре мутанта и впрямь был похож на укус подобного существа.

– Осколки костей так и остались в тканях. – Дворецкий указал на уплотнения вокруг старой раны. – Они расплавились и стали частью его тела. И укус был не один. Судя по размеру челюстей, его кусали разные особи.

– То есть его заразили? Думаешь, это стало началом его трансформации?

– Такая вероятность имеется. Человек не был прирожденным.

– Уверен? – на всякий случай уточнил я.

– Его хлестали кнутом когда-то. Скорее всего, он был чьим-то должником и, возможно, отрабатывал барщину, – напомнил Мэйхем. – И набил на свое тело брачные татуировки.

– Подопытный был обречен еще при жизни, – покачал я головой, рассматривая написанные на его плече слова «Галя навсегда» и «Сочи 20…»

– Этот мутант ел себе подобных. А значит, был не один. И там, на болотах, остались его сородичи.

– Зачем кому-то могло понадобиться создавать такое? – дрогнувшим голосом произнес я.

– Хороший вопрос, мастер Алексей. – Мэйхем выключил проектор и тяжело поднялся. – Полагаю, нам придется это выяснить и решить проблему.

– Думаешь, что это воздействие объекта?

– Я не могу быть в этом уверен. Но полагаю, что тут не обошлось без сил извне. – Старик указал на потолок, а потом на пол. – Кто-то кинул карты. Надо ответить на ход.

Я задумчиво посмотрел на закрытые ящики стола. И с надеждой спросил:

– Ты не знаешь, где искать ключ?

Но дворецкий лишь пожал плечами.

– Не могу подсказать вам, где его найти.

– Очередное испытание деда? – Нахмурился я.

– Нет. Просто он редко посвящал нас с Иваном в тонкости своей работы. Мы служили инструментами. Даже перед собственной смертью он наказал обучить вас лишь азам, а дальше положиться на теорию естественного отбора. Не стану цитировать Федора Ивановича, дабы не оскорбить вас, князь.

Я довольно улыбнулся: Карамазов-старший был неизменен в своей тяге к недоброму чувству юмора. Неудивительно, что с таким родичем мой единокровный брат сошел с ума и был признан комиссией Синода существом, переставшим быть человеком.

– А теперь прошу меня простить. Меня ждут дела.

Мэйхем сдержанно поклонился и, подволакивая ногу, вышел из кабинета.

Я же смотрел ему вслед. Интересно, почему дворецкий не сбежал от моего родича?

Встав из-за стола, я прошелся по комнате. Куда вредный старик мог задевать ключ? Забрал с собой в могилу?

Эта идея не казалась мне абсурдной. Федор вполне мог это сделать. Как-то раз дед от лица приказчика разослал письма немногочисленной живой родне. В записке было указано, что старик помер и созывал совет Семьи.

Уж не знаю, все ли родичи радовались в тот день столь замечательной новости, но на церемонию прибыли все. Каждый жаждал выразить свое неуважение лежавшему в гробу старику. Да вот только гроб был закрытым, а приказчик рассказал историю о жутком несчастном случае, в результате которого тело было здорово обезображено. В конце истории он добавил, что все имущество Карамазов завещал вложить в неименные ценные бумаги. Которые наказал похоронить с ним в ящике.

Далее была пышная церемония, домовину вынесли пляшущие гробовщики, был траурный банкет, на котором столы ломились от алкоголя и закусок. Были ссоры и ругань, кто-то даже вспомнил пару хороших историй про Федора. Приглашенные цыгане бренчали на гитарах, загорелые девки в цветных платьях трясли расшитыми сотней мелких монет подолами, пара медвежат драла дорогой диван в гостиной. Пьяный драгун, пришедший с кем-то из племянниц князя, пытался петь, да только подавился жареным гусем и был освистан. Утирая злые слезы, он ушел в подвал в поисках вина, да заснул там до самого утра.

А глухой ночью вся родня встретилась еще раз. На фамильном кладбище. С лопатами. В последующем побоище они пытались решить, кто больше прав и достоин обладать имуществом покойного. Кто истинный Карамазов, выяснить без побоев не удалось.

Драка была грандиозной. В ход шли и кулаки, и Сила. Даже лопаты. Но когда практически все легли на землю, корчась и стеная, а победители все ж таки умудрились осквернить могилу и вырыть гроб – обнаружилось страшное. Ящик оказался набит рваным тряпьем и мусором.

А довольно улыбающийся старик с фонарем вышел из-за деревьев и сказал, что это все, чего достойна его благородная семейка.

Как оказалось, дед затеял шутку от скуки. И хихикал, наблюдая, как обезумевшие от алчности родственники избивают друг друга на кладбище в попытках добраться до его могилы.

Всех, кто присутствовал на похоронах, Федор из завещания вычеркнул. И отказал им в помощи и дальнейшем содержании. Я же в этом балагане участия не принимал. Не потому, что не хотел. Тогда я уже служил в «Висельниках» и просто не успел бы добраться до дома за столь короткий срок. Даже если бы решился дезертировать из полка. Поэтому дед и оставил все мне.

Взгляд упал на стенд. Вернее, на один из объектов. Старый ржавый ключ. И в моей голове родилась безумная идея.

Воровато осмотревшись по сторонам, я осторожно потянул на себя ручку стеклянной дверцы. И в углу у двери возникла голова Федора. Лицо старика было перекошено от гнева. Физиономия полетела ко мне.

– А ну, убери свои грязные грабли! – брызжа слюной, выл призрак.

Ловушка была исполнена хорошо. Даже я, готовый к чему-то подобному, вздрогнул и отшатнулся. На психику неподготовленного человека это могло здорово повлиять.

Голограмма растворилась в воздухе, так и не долетев до меня. Входная дверь захлопнулась, и где-то в доме завыла сирена, поднимая всех по тревоге. Хитро.

Терять было уже нечего. И я осторожно взял с крючка ключ. Осмотрел бороздки, вернулся к столу и попытался вставить объект в замочную скважину.

Первая попытка потерпела неудачу. Но со второго раза ключ вошел на удивление легко. И я повернул его, отпирая замок.

На дне ящика лежали несколько больших пухлых конвертов. Они были запечатаны сургучом, на котором красовался оттиск Семьи. Я вынул их, положил на стол. Вскрыл второй ящик.

Здесь хранился планшет и стопка внешних жестких дисков. Я удивленно поднял бровь. Старик продублировал всю информацию?

В коридоре послышалась какая-то странная возня. И шум вырвал меня из раздумий. В створку застучали.

– Мастер Алексей!

Голос был приглушенным, и разобрать, кому он принадлежал, я не мог. Только теперь я понял, что застрял в комнате.

Я встал с кресла, подошел к выходу. Приложил руку к сканеру, вмонтированному в деревянную створку. Но дверь и не думала открываться.

– Идиот!

Каркающий голос, полный злого веселья, послышался от стола. Я обернулся.

В кресле, закинув ногу на ногу, сидел довольный Федор Иванович. Только эта голограмма была моложе моего покойного родича. Лет на двадцать. Он растянул тонкие губы в гаденькой усмешке.

– Хотел попытаться меня обокрасть? А вот хрен тебе! Во такой.

Дед похлопал ладонью по сгибу локтя правой руки, демонстрируя размеры хрена, который он предлагал вору.

Я покосился на фальшивый сканер. Значит, с него и запускалась голограмма? Ну, хорошо, что не ловушки. А это пугало я уж как-нибудь потерплю.

Впрочем, сделать было куда сложнее, чем мне представлялось. Потому что Федор, не затыкаясь, поносил меня самыми погаными словами. Интересно, сколько часов он записывал эту речь?

Я подошел к ящику, вытащил ключ. Повертел его в руке, словно пытаясь придумать, как открыть им дверь. И…

Ключ изменил форму. Расплющился, будто был из пластилина, и превратился в узкую маленькую ладонь.

Я замотал головой, но морок и не думал исчезать. И тогда я шагнул к двери. А вдруг? Говорил же дворецкий, что каждый объект обладает уникальной способностью?

Я приложил вещицу к пластине на месте декоративного сканера. И… сигнализация перестала орать. Исчез и сидевший за столом Карамазов. А дверь открылась, явив меня пред очи четырех человек.

– Сам не знаю, как так получилось, – соврал я, поспешно убирая ключ в карман.

– Все в порядке, мастер? – осведомился дворецкий, цепко осматривая меня.

– Да, все хорошо. Я еще немного посижу здесь. Нашел кое-какие бумаги деда. Хочу почитать.

Виктор покосился на меня с недоверием, но не сказал ничего. Достал из кармана монету, подбросил ее, поймал и посмотрел на выпавшую сторону. Довольно усмехнулся и повел Настю в гостиную. За ними последовали дворецкий и Иван. Я же с опаской покосился в сторону кабинета. И шагнул обратно.

На возвращение ключа на место и закрытие дверцы стенда система не отреагировала. Я вздохнул с облегчением. Не без опасений сел в кресло, где еще недавно сидел мой старик. Взял конверт, сломал печать. Вытащил верхний лист и прочитал первые строки.

«Вот и сбылась мечта идиота. Ты стал князем…»