Глава 19 · После боя

Обратную дорогу я запомнил смутно. Бои и блуждание по коридорам вымотали меня. И даже артишоковый чай не особо помогал в восстановлении Силы. Я чувствовал себя опустошенным. Тело сковало слабостью, кости ломило, а вдобавок ко всему меня бил сильный озноб.

Сидевший за рулем дворецкий то и дело бросал на меня настороженные взгляды.

Иногда я проваливался в беспамятство и в голове всплывали, кружась, образы Легбы, нелюдя и Оболенского. Что это была за особь, на которую практически не действуют плетения Силы? И что за газ почти вырубил нас в особняке?

Видения сменялись на пейзажи болот. Из черной застоявшейся вонючей воды выныривала рыба с красными глазами. А где-то там, в самом сердце топи, на одном из холмов возвышался каменный трон, увитый зеленым плющом. На нем сидела особь женского пола, судя по голой груди и бедрам, которые она широко расставила. И отвратительнее существа я не видел прежде. Демоница вглядывалась вдаль, щерясь акульими частыми зубами, и искала что-то… кого-то. Мне стало жутко от мысли, что ищет она именно меня и прямо в следующую секунду поймает мой взгляд и не отпустит его. Вокруг трона водили хоровод покрытые ряской распухшие упыри. Такие сны отступали медленно, неохотно, как смола или вязкий кисель.

– Мэйхем, зачем мы привезли в особняк труп с оторванной головой? – поинтересовался я, когда машина въехала на территорию поместья.

– Чтобы исследовать интересный экспонат, – ответил дворецкий.

– Видел бы ты этот экземпляр с головой на плечах, – буркнул я.

Мэйхем кивнул.

– Виктор уже рассказал мне. В общих чертах. Именно потому он мне интересен.

Он вышел из машины и открыл дверь, помогая мне. Я благодарно кивнул и вывалился из автомобиля. Кое-как поднялся, сделал пару неуверенных шагов и остановился, чтобы перевести дыхание.

– Сейчас, – просипел я. – Только… передохну.

Мэйхем и Иван подхватили меня и помогли добраться до особняка. Я с трудом перебирал ногами, пытаясь хоть как-то им быть полезным, но выходило у меня слабо и неубедительно.

Они втащили меня в комнату, усадили на кровать. Не раздеваясь, я рухнул на матрас. И тут же провалился в беспамятство.

На крыльцо выскочила Василиса и быстрым шагом направилась к нему. Когда между ними оставалось пару метров, с пальцев девушки посыпались искры.

– Тихо-тихо, – произнес Виктор, поднимая руки в знаке капитуляции.

– Они сказали, что ничего страшного не случится, – произнесла она напряженно, а потом обняла Виктора.

– Ты испачкаешься.

– Плевать, – подозрительно всхлипнула она.

Парень поежился, ощущая, что кожу покалывают разряды молнии.

– Я переживала…

– Приготовила? – ехидно уточнил он.

– Что?

– Борщ приготовила? Если нет, то недостаточно переживала.

– Ты…

Чтобы прекратить и разрядить разговор, Виктор обхватил ее голову ладонями и грубовато поцеловал. Девушка дернулась, а потом прильнула к нему крепче, отвечая на ласку. Вот только она не открывалась, отчего Феникс несколько опешил.

– Дай мне, – прорычал он, не разрывая поцелуй, и Василиса тихо застонала, подчиняясь.

Сила хлынула в него потоком, от которого каждый волосок на теле приподнялся.

Виктор едва стоял на ногах. Сила в нем колыхалась, захлестывая сознание. Василиса держалась за него, переводя дыхание.

– Всегда так? – произнесла она.

– Обычно никто не делает этого стоя и на виду у всех желающих, – проворчал парень, пытаясь казаться грозным. Но выходило у него не особенно убедительно.

– Ты ведь сам… – смутилась девушка, густо покраснев и оглянувшись.

Свидетелей не нашлось, и она облегченно вздохнула.

– Ты устроилась? Тебе выделили комнату?

Его помощница кивнула.

– Приготовь обед. Есть хочется зверски.

– Хорошо. – Она все еще держала Феникса за руку, хотя молнии больше не бились в ее теле и необходимости в этом контакте уже не было.

На крыльцо вышел дворецкий и громко позвал:

– Мастер Круглов, нам нужна ваша помощь.

– Никуда без меня, – проворчал Виктор и пожал плечами. – Надо работать.

Он подмигнул девушке, словно невзначай погладил ее попу и пошел к дому. У порога Мэйхем указал на правое крыло особняка.

– Вход в подвал там.

– Не особенно я люблю такие местечки. – Парень хмыкнул.

– У нас там медицинский кабинет и прозекторская…

– Так сразу бы и сказал! – Виктор просиял. – Это ж совсем другое дело. Я-то решил, что там у вас скучная библиотека какая-нибудь.

Мэйхем тяжело опирался на трость, шагая чуть позади.

– Ты в порядке? – нахмурился начальник охраны.

– Всегда в порядке, – с достоинством произнес дворецкий. – Пришлось обойтись без трости, когда мы выехали следом.

– Кстати, зачем?

– О стране болот ходят плохие слухи, – уклонился от прямого ответа старик. – И я не получил однозначного приказа не вмешиваться.

Феникс сделал себе мысленную пометку всегда давать очень четкие инструкции своим подчиненным.

– Нам повезло получить почти неповрежденное тело того нелюдя, который напал на вас.

– Неповрежденное, – покачал головой Виктор. – Мы едва справились с этим уродцем вдвоем. К тому же он чуть было не разорвал Алексею горло. Повезло, что не добрался до вены.

– Князь поправится, – глухо проговорил Мэйхем.

Но прозвучало не особенно уверенно, отчего Виктор нахмурился.

Кабинет оказался довольно просторным. Он располагался в полуподвальном помещении. Под самым потолком тянулись узкие окна с матовыми стеклами, а рядом с ними длинные лампы дневного света.

Выложенный кафелем пол уходил под едва заметным наклоном к центру комнаты, где под операционным столом виднелся кровосток. Вдоль стен располагались металлические полки и шкафчики со стеклянными дверцами. В углу стоял холодильник.

– Куда ведет эта дверь? – уточнил Виктор, оглядываясь с любопытством.

– Конкретно эта в дом, через подсобку, а если пройти туда, – Мэйхем указал на металлическую створку, – то попадешь в печь.

– Чего? – Парень оживился.

– У нас есть маленький крематорий, – с некой гордостью заявил Иван.

– Какая прелесть! – Виктор умилился, усаживаясь на каталку. – Иногда он очень нужен.

На него посмотрели с ожиданием, но без осуждения.

– Вы никогда собак не хоронили? – буркнул он и фыркнул. – Неважно.

Мэйхем хмыкнул, снял куртку и отошел к раковине, чтобы вымыть руки. Иван подал ему фартук, который помог завязать позади. Затем всучил нарукавники, перчатки, щиток, закрывающий лицо от брызг. Парень ловко подтянул операционную круглую лампу, закрепленную на потолке, регулируя поток света. И в этот момент тело, лежащее на столе, оказалось в центре внимания.

Виктор нервно откашлялся, усмехнулся, когда на него посмотрели, и призвал:

– Продолжайте, господа.

Он вынул из кармана монету и подбросил ее, чтобы поймать.

– Расскажите, мастер, как выглядела его голова до того, как была раздавлена.

– Ужасно некрасиво. – Феникс скривился. – Вот сейчас ему куда лучше, уверяю.

Потом он вдохнул и заметил, что Иван включил камеру, расположенную на треноге.

– Его лицо казалось человеческим, – очень четко произнес Виктор. – Только глаза его были белые, словно затянутые пленкой. Он будто не видел нас, когда появился. Потом принюхался…

– Принюхался? – цепко уточнил дворецкий, раскладывая на поддоне куски головы существа.

– Да. Как животное. И во рту у него было много зубов. Каких-то странных, тонких и частых. Как у…

– …акулы, – тихо закончил за него мужчина, отложив в лоток осколок челюсти.

– Но самое странное, – продолжил парень, – он нападал, как животное. Не человек с Силой. При этом сбрасывал фантомы, ловушки, почти не замечая их. Его не убило даже падение с высоты. Я проверил пульс…

Феникс соскочил с каталки, чтобы пройтись по комнате.

– Пульса не было. Но он снова ожил и пытался напасть. Это полный бред…

– Когда выродок укусил Алексея Юрьевича…

– Тот не смог его сбросить с себя. Его дымные крылья истаяли прям на глазах, когда этот упырь вгрызся в его шею…

– Все в порядке? – осторожно уточнил Мэйхем, и Виктор уставился на него, чтобы потом тряхнуть головой.

– Я никогда не видел подобного. Это противоестественно. И… – он потянул ворот куртки. – Тут всегда так душно?

– Вам стоит снять одежду, поместить ее в пакет и смыть с себя возможные токсины.

– Думаете, эта тварь…

– Я считаю, что он может быть ядовит. И вы вступили с ним в бой, испачкались в его крови.

– Ясно, – кивнул Виктор.

– Попросите Анастасию показать вам комнату… – дворецкий на секунду смешался, – думаю, ей тоже надо сменить одежду. Она касалась вас и…

– Да понял я. – Начальник охраны довольно ощерился, вновь становясь собой. – Вы тут без меня справитесь?

– Мы очень постараемся, – тактично сообщил дворецкий, возвращаясь к работе с телом.

Виктор прошел через внутреннюю дверь и оказался под лестницей. Быстро сориентировался и нашел кухню. Там колдовала Василиса.

– Пойдем со мной, – глухо потребовал он.

– Что? – Девушка насторожилась.

Вместо пояснений парень ухватил ее за руку и повел в коридор.

– Где моя комната?

– Вторая дверь…

Они оказались там спустя минуту, и Виктор коротко приказал:

– Снимай одежду.

– Это становится уже привычкой, – фыркнула девушка и покосилась на разоблачающегося Феникса.

– Убери наши шмотки в пакет.

– Спаситель, – прошептала помощница, прикрыв ладонью рот.

– Ну, я, конечно, хорош… – самодовольно начал Виктор.

– У тебя синяки.

– Да мелочи это. – Он поморщился, касаясь кровоподтека на животе. – Заживет.

– Ты должен себя беречь, – сказала она глухо.

Виктор подумал, что девушка беспокоится о своей судьбе. Бедняга ведь полностью зависит от него сейчас.

– Мне надо смыть с себя…

– Пойдем, – Василиса взяла его за руку и повела в маленькую комнатку с ванной, – я помогу…

– Дорогая, я уже взрослый и могу сам о себе позаботиться.

– Сам ты не сможешь сделать то, что собираюсь сделать с тобой я, – ласково произнесла она и неуверенно улыбнулась.

– Женщина, ты меня убьешь.

– Надеюсь, что нет.

* * *

Когда я пришел в себя, за окном сияло солнце. Свет проникал под веки, вырывая меня из приятного сна. И я неохотно открыл глаза.

Рядом с кроватью стояло кресло, в котором сидела Кристина. И заметив, что я пришел в себя, она улыбнулась. Девушка была одета в обычный тренировочный костюм, в котором чаще всего занимались спортом. Но при этом выглядела она очень мило. Толстовка с розовым зайчиком и капюшоном с ушками ей шла.

Я притронулся к шее. На месте укуса была аккуратно наложена повязка.

– Твоя работа? – уточнил я, проверяя рану.

– Она кровоточила. Я закрыла ее и наложила бинты. Правда, мне помогал ваш дворецкий.

– Спасибо, – рассеянно пробормотал я. – Ты добровольно вызвалась быть сиделкой для самого тяжелобольного в мире?

Юсупова кивнула.

– Просто хотела тебе помочь. К тому же ты спас мою семью. Снова.

– Прекрасно выглядишь.

Я немного лукавил. Лицо Кристины было белее снега, а под глазами залегли темные круги, которые делали ее похожей на панду. Или енота. Уставшего, но при этом все же симпатичного.

Девушка покосилась в сторону зеркала и улыбнулась.

– Это было почти убедительно.

– В этом твоем образе есть свой шарм, – попытался я сделать комплимент. – Сколько времени?

Девушка кивнула в сторону напольных часов.

– Три после полудня.

– А день… какой?

Кристина нахмурилась и с тревогой посмотрела на меня.

– Среда. Ты провалялся в постели весь вечер, ночь и половину дня.

Я приподнялся и сел на кровати. Удивленно осмотрел себя. За то время, пока я спал, кто-то заботливо раздел меня.

– Спасибо, что подлечила.

Кристиной нахмурилась, и в ее глазах мелькнули искорки гнева, что немало меня удивило.

– Я не отходила от твоей постели с самого утра. А ты в бреду звал какую-то Катерину.

– Не думал, что скромняга и милая, светлая девочка умеет ревновать. – Я улыбнулся.

Кристина поднялась и подошла ко мне. Девушка обняла меня и прижалась всем телом. Я почувствовал, как в меня перетекает ее светлая Сила.

– Тише, милая. Не перегори, – простонал я.

– Кто такая Катя? – тихо шепнула она мне на ухо. Прозвучало не очень добро.

Юсупова отстранилась и внимательно смотрела на меня, ожидая ответа.

Ей владели противоречивые чувства. Зрачки были расширены, а щеки раскраснелись. Но глаза ее метали молнии. В девушке боролось два желания: испепелить меня и прямо сейчас устроить вихрь Силы, сплетая Свет и Тьму. Точнее, дым. И только близость родительского дома останавливала ее от этой затеи. Если она выйдет из ворот особняка довольная и с улыбкой до ушей, да еще с не впитавшейся до конца чужой Силой, то наша связь станет явной.

Все прекрасно понимали, как развлекаются дети аристократических семей. Но одно дело досужие домыслы, и совсем другое – заполучить подобный козырь. Ну и явиться в таком состоянии в отчий дом было бы верхом бестактности.

– Знакомая, – примиряюще ответил я. – А что?

– Да так, – отмахнулась девушка, – ничего. Просто стало интересно узнать про девку, которую ты звал в бреду, чуточку поподробнее.

– Есть святая страдалица с таким именем, – попытался разрядить ситуацию.

– И в самом деле, связаться с тобой может или блаженная, или…

Вид у девушки при этих словах был такой, словно информацию она собирала для того, чтобы потом расправиться с несчастной особо жестоким и циничным способом.

– Как проходит обучение? – решил я сменить тему разговора и мягко погладил ее по спине.

Кристина вздрогнула, отвлекаясь, и напряжение спало.

– Освоила несколько плетений, – с гордостью ответила она.

Девушка сложила руки в кулаки, и в воздухе замерцал, набирая силу, сотканный из Света молот.

Я удивленно присвистнул, не удержавшись. Это все и сгубило. Кристина отвлеклась – молот рассеялся.

– Но вот с концентрацией пока не очень.

Хорошенькая такая демонстрация. Слава Спасителю, девушка не уронила молот на пол. Я подошел к шкафу, не стесняясь своей наготы, вытащил удобные спортивные штаны и толстовку.

– Ты куда? – тут же осведомилась девушка.

– Хочу немного пробежаться.

– Не совсем здравая идея, – покачала головой Юсупова. – Ты только встал.

– Значит, и бегать буду недолго.

– А… можно с тобой?

Я пожал плечами.

– Ну, если желаешь.

* * *

Сонная оторопь начала спадать только на втором круге. Я покосился на бегущую рядом Кристину. Лицо Юсуповой было бесстрастно. Только иногда девушка забавно хмурилась, сдвигая брови на переносице. Словно злоба давала ей энергию. Интересно, этот генератор Силы светлая тоже получила случайно, или цвет энергии требует от нее злости? А может, это все-таки был осознанный выбор? Когда Кристина злилась, она становилась сильнее.

Пробежку мы закончили за несколько минут до того, как во двор вышли Настя и Виктор. Круглов что-то сказал девушке и сел на траву. Сложил руки в молитвенном жесте. Настя устроилась рядом. Но сделала она это как-то неуклюже. Будто не занималась этим очень давно.

– Он что? Обучает ее медитативному плетению? – удивленно прошептала Кристина. – Делится своими секретами?

– Почему нет? Менять плетения – дело нужное. Потому что, если связка ударов долго будет одной и той же…

Отчего-то вспомнился Легба, который читал меня как открытую книгу. Может быть, пора тоже заняться изменением плетений? А то, не ровен час, после одного такого неудачного боя меня понесут вперед ногами веселые гробовщики.

Кристина же нахмурилась, глядя на медитирующую во дворе парочку. Затем удивленно приподняла брови, а ротик девушки приоткрылся. Губы сложились в букву «О». Она толкнула меня локтем и указала двоих.

– Что? – не понял я.

– Между ними есть какая-то связь, – удивленно прошептала девушка. – Причем довольно сильная.

– Еще скажи, что Феникс влюбился, – фыркнул я.

Кристина задумалась.

– Не влюбился. Прирожденные на такое не способны. Это сильная привязанность. А еще они похожи. Только вот в чем…

Я недоверчиво покосился на Юсупову.

– А ты откуда знаешь про привязанность?

– Ну, может быть, я привязалась к тебе, – хитро ответила девушка.

– Не шути так, – осторожно ответил я.

Но Кристина лишь неопределенно пожала плечами.

Подобные отношения между аристократами никогда не приводили к чему-то хорошему. Мы не умели любить посторонних, но были способны на некую форму одержимости другим человеком.

– Как Михаил Александрович и Ольга? – увел я разговор от неловкой темы.

– Сестра долго приходила в себя. Но ее потрепало куда меньше, чем вас.

– А как они попали в плен? – попробовал было я разузнать подробности, но Кристина только улыбнулась.

– Хорошая попытка. Отец сам тебе расскажет. Он хочет позвать тебя на чай. На днях.

– Скоро я стану частым гостем в вашем доме.

– Ну, мы с сестрой будем только рады. К тому же после нашего спасения ты стал почти членом семьи. В общем, быстро нашел друзей на острове. Что удивительно, с твоим-то скверным характером. Хотя любят тебя не все Юсуповы.

– И кому же я успел перейти дорогу? – осторожно уточнил, прекрасно понимая, кого имела в виду девушка. Слишком уж хорошо мне запомнился полный ненависти взгляд Сергея.

– Братцу. – Кристина вздохнула. – Видимо, он ревнует Ольгу. Даже ко мне приставал с вопросами, что мы делали в тот вечер.

– И ты все рассказала?

Кристина внимательно посмотрела на меня. Поднялась на носочки и поцеловала в лоб.

– Странно. Температуры вроде нет, но ты определенно бредишь. Я похожа на выжившую из ума, Карамазов?

Я вздохнул.

– Твоя правда. Ты очень умна, милая. А Сергей и Ольга… ну, между ними…

Кристина покачала головой и спокойно ответила на так и не заданный вопрос:

– Вряд ли. Ты ведь знаешь, что Ольга была взята из другой семьи.

– Знаю.

– Отец забрал ее вместе с матерью, когда убил ее родителя. Та женщина стала младшей супругой батюшки и не жалуется на жизнь. – В голосе девушке не слышалось эмоций. – Но братец неровно дышит к Ольге. Так было всегда. Это заметно. И не только мне. Вот только папенька не позволит такому союзу состояться. У него другие планы на каждого из нас.

Мне стало не по себе от подобных откровений. Невольно сравнил свою семью с Юсуповыми и понял, что не променял бы склочного деда на папеньку Кристины.

– Ладно, я пойду. Раз ты встал на ноги и чувствуешь себя лучше…

Я тепло обнял девушку.

– Спасибо. Пойдем.

Мы пересекли двор, обогнули медитирующих Виктора и Настю и вошли в особняк.

– Я хотел бы поговорить с вами, мастер Алексей, – послышался за спиной голос Мэйхема.

Я обернулся. Дворецкий стоял у лестницы и, опираясь на трость, ожидал моего ответа.

– Сейчас. Провожу гостью, – ответил я.

– Буду ждать вас у кабинета покойного Федора Ивановича. – Дворецкий склонил голову и, тяжело хромая, направился к двери хранилища.

Я же повел Кристину к выходу из особняка.