Часть 2 Глава 5

Глава 5: У каждого своя правда

Ирадий

Не удержался, не смог, не пересилил себя. Слишком свежи были воспоминания о поцелуе, чтобы не поддаться искушению вновь. Да, Ирадий желал поддаться, а точнее, воспользоваться преимуществом, а иначе зачем бы он отнес Каролину в свою спальню, минуя выделенную ей комнату.

Дом еще спал, когда мужчина поднимался по лестнице и шел по коридору второго этажа. Кивком головы отпустив управляющего, он остался доволен его работой. Пожилому мужчине было поручено никого к ним не пускать, и управляющий справился с этой задачей на отлично, тогда как желающие были.

Сначала Эльза, а затем и Эльдер.

Чего они хотели? Тут и дураку понятно. Привыкшая быть в центре внимания, Эльза желала занять привычный пьедестал, чтобы самоутвердиться за чужой счет, выкупаться в лучах обожания и восхищения, но девушка Ирадия не трогала совершенно. Не трогала ни тело, ни душу, хоть и была хороша. Просто невозможно занять мысли человека, если это место уже прочно занято.

Эльдер… С этим мальчишкой было почти то же самое. В этом плане он мало отличался от сестры — его тоже душила ревность, но ревность к конкретному объекту, который он так опрометчиво уже посчитал своим.

Ирадий прекрасно помнил разговор, что состоялся между ними чуть больше месяца назад. В тот день молодой имсит, как и вчера, явился в общежитие командования без приглашения. Его заботил только один вопрос: какие отношения связывают веркомандира и Каролину.

Странно, но Ирадий его не прогнал. Не сказал, что мальчишка сует свой нос не в свое дело. Мужчина ответил чистую правду: служебные, но вчера Эльдер заставил его вновь вспомнить об этом разговоре.

Они столкнулись в коридоре второго этажа, когда веркомандир ждал свою Карамельку. В тот момент Ирадий даже ненароком пожалел, что приказал всем на время увольнительной как минимум ночевать в его доме, но по-другому Каролину сюда было не заманить, а тревога за нее была куда выше личных удобств.

Мужчина желал иметь над ее жизнью хотя бы частичный контроль — для собственного спокойствия.

— Вы мне солгали! Вы говорили, что вас с Карой связывают только служебные отношения! — бросил этот щенок слишком эмоционально.

О да. Ирадий прекрасно видел, что разлад, о котором Кара умолчала, не желая посвящать в свои душевные терзания кого бы то ни было, коснулся не только ее. Эльдер был на грани того, чтобы утратить контроль, и навряд ли это осознавал, судя по фанатичному блеску в глазах. Парень даже не пытался себя контролировать — увы, это говорило о том, что зверь слишком близко.

— Курсант! — окликнул его веркомандир, одним своим тоном напоминая, что мальчишка забылся. Забыл, с кем разговаривает и с кого собирается требовать объяснений. Это с Карой Ирадий мог и хотел быть мягким и учтивым, но для других на его шее места не имелось. — В первую очередь я рекомендую вам научиться задавать правильные вопросы. То, что нас с капитаном Карой сейчас связывают только служебные отношения, совсем не означает, что в будущем я не желаю видеть ее своей женой. Надеюсь, мой намек ясен?

— Более чем, товарищ веркомандир, — прошипел Эльдер, но с места не сдвинулся, хотя взгляд его выражал чистейшую ярость. — Разрешите идти?

— Разрешаю, — выплюнул Ирадий, продолжая смотреть мальчишке в глаза.

Поединки среди имситов не были чем-то неординарным. Время от времени кто-то выходил на ринг, чтобы спустить пар или выяснить кулаками, на чьей стороне правда, но парень действительно зарвался. Нельзя долго смотреть имситу в глаза — это знали даже люди, потому что прямой взгляд — это вызов.

— Ой, кажется, я не вовремя. Надеюсь, причина спора не я? — кокетливо поинтересовалась Эльза.

Именно ее появление спасло Эльдера от необдуманного поступка, потому что…

Потому что Ирадий на ринге мальчишку убил бы. Без сожаления убил бы за слезы, что еще утром катились по щекам Каролины.

Но все обошлось.

Хотя нет, если говорить откровенно, веркомандир космической армии потерял контроль. Не только над собой, но и над ситуацией в целом. Страшно представить, что было бы, лишись он самообладания окончательно.

Противоречивые эмоции захлестнули его настолько, что всего лишь на миг мужчина потерял себя, уступая место зверю. Зверю, который желал только одного: забрать свое. Знал: несколько секунд, и он пришел бы в себя — сказывался опыт. Да и не позволил бы он себе навредить Каролине — это и было его лучом, его точкой, позволяющей взять себя в руки, но…

Все прошло совсем не так, как предполагал Ирадий. Вспышка закончилась, так и не оформившись, едва Кара прижалась к его губам в каком-то порывистом, отчаянном поцелуе. Вернуть контроль?

Да нет, он лишился его окончательно, хоть и полностью совладал с разумом. Просто…

Он слишком долго этого ждал, чтобы прервать, отказаться от нее вот так легко. Нет, имсит желал этого поцелуя, даже если он являлся последним, что случилось бы с ним. Трудно. Невообразимо трудно держать себя в руках, когда она все время находится так близко. Настолько близко, что ее можно схватить и никогда не отпускать.

Мог ли он так поступить?

Мог. Иногда быть эгоистом — это не только приятно, но и правильно. Однако Ирадию было мало того, чтобы Кара принадлежала ему на день, на миг, на ограниченный промежуток времени. Нет-нет, он хотел ее всю. Навсегда. И сердце, и тело, и душу.

Веркомандир космической армии прекрасно чувствовал подушечки пальцев на своем лице. Прекрасно ощущал холодный кончик носа на своей шее. Отлично слышал тихий шепот, что срывался с ее губ стихами из прошлого века.

Сыворотка, что выводила из строя потерявших контроль имситов, влияла лишь на тело, на время лишая возможности этим самым телом управлять, но в состояние сна не вводила так, как действовали снотворные препараты.

К снотворному ее приравнивали лишь потому, что очнувшиеся модифицированные не помнили происходящего с ними. Однако это обуславливалось исключительно особенностями влияния звериных генов. Разум спит, когда контроль утерян. Остаются лишь звериные повадки и инстинкты, но Ирадий разума не лишался.

Потому и пришел в себя быстро. Потому и смог едва различимым шепотом продолжить стих, который Каролина, заснув на его груди, не дорассказала. Ему понадобилось чуть больше двадцати минут, чтобы быть уверенным в собственном теле. Действие сыворотки сходило на нет, вещество выжигалось кровью, но, пока он лежал, обнимая девушку, осторожно прижимая ее к себе, думал над тем, что Кара поступила правильно.

Единственное, чего она не сделала, — не позвала на помощь, обнародовав тем самым приступ. С одной стороны, он должен был ее отчитать: приступы у имситов — это не то, что стоит скрывать, а с другой — был доволен тем, что она поступила именно так. По крайней мере, теперь Ирадий лучше понимал ее к нему отношение.

Целовал. Смаковал, жадно целуя ее губы. После того, что Каролина вытворяла с ним этой ночью, веркомандир космической армии имел полное право на возмещение морального ущерба. Для себя он это приятное действо оправдывал именно так, на этот раз желая обмануться. Да только совсем не ожидал, что Каролина вдруг начнет отвечать.

Он позволил себе еще всего один короткий поцелуй. Бесшумно поднявшись, молниеносно оказался за столом, раскрывая первую попавшуюся книгу.

Мальчишка, вор — именно так он себя ощущал. Довольная улыбка то и дело пыталась прорваться на его губы.

— Читаете? — ожидаемо раздалось со стороны кровати.

В голубых глазах все еще оставался след сна. Кара хмурилась, явно пытаясь понять, что она делает в незнакомой спальне. Ирадий же искренне делал вид, что это не его рук дело. И, наверное, ему бы все удалось, если бы не одно скромное но.

— Да, Каролина. Решил немного почитать. Хорошо, что ты уже проснулась. Успеем позавтракать до возвращения в академию.

— М-м-м… А вам удобно читать вверх ногами?

Бросив быстрый взгляд на раскрытые страницы, веркомандир космической армии едва не застонал. Это же надо было так глупо проколоться. И на чем? Чертова книга! Однако они все равно неявно улыбались. И он, и она.

Ирадий? Для него это было лучшее утро из всех возможных. Каролина? Ее веселило поведение мужчины. Да и просто была рада тому, что он в себе. Хотя с этим можно было запросто поспорить.

— Это новая методика, разработанная… Недавно, — врал он напропалую. — Вот, тренируюсь.

— И как успехи?

— Весьма недурно.

— Тогда я к себе. Вы зайдете за мной?

— Конечно, но… — Отложив книгу, Ирадий поднялся, помогая и Каре встать. — Прежде я хотел спросить.

— Не обсуждается, товарищ веркомандир. Решение принято и изменениям не подлежит.

Она даже не дала ему договорить. Упертая, упорная. Об этих качествах имсит знал давно, но надеялся. Да, надеялся на ее благоразумие. Сам предал собственные принципы, потому и проиграл.

— Я хотел сказать спасибо. Теперь я верю, что ты сможешь не удариться в панику в любой внештатной ситуации. Это многое говорит о тебе как о будущем специалисте.

— То есть до этой ночи вы в меня не верили?

Она снова все принимала в штыки.

— Знаешь, людям часто приходится делать выбор между тем, как будет правильно, и своими желаниями. Сейчас я могу говорить с тобой откровенно. Потому что вижу, что ты к этому готова. Я взял на себя подготовку группы особого назначения из-за тебя. Я прилетел в академию из-за тебя. Все, что меня волновало, — это желание быть с тобой рядом, контролировать твою жизнь, но вчера… Вчера я сделал все, чтобы ты отказалась от дальнейшего обучения в группе особого назначения. Я специально сказал, что рядом с тобой больше не появлюсь. Это должно было подтолкнуть тебя к правильному решению. Я рассчитывал на твой отказ, но просчитался.

— Зачем вы все это говорите?

— Хочу, чтобы ты знала три вещи. Первая — я всегда буду верить в тебя. Второе — я всегда буду на твоей стороне. И третье, — Ирадий наклонился, заправляя ей за ухо торчащую прядь волос, — ты от меня никогда не избавишься.

— Это угроза?

— Это обещание, Каролина, — веркомандир все же позволил себе улыбку. — Приведи себя в порядок. Я зайду за тобой через десять минут.

Она смолчала. По ее лицу совершенно невозможно было прочитать эмоции. Никакой реакции. Однако и эта маска отчужденности говорила о многом. Не стена, которой она пыталась отгородиться. Всего лишь попытка не выдать истинные чувства.

— Кара? — окликнул девушку имсит, когда та уже открывала дверь.

— Да?

— Мне понравился вчерашний день. Проведем вместе следующий выходной?

Каролина не ответила, но Ирадий мог поклясться, что на ее губах появилась улыбка.

На завтрак, к величайшему сожалению веркомандира, собралась абсолютно вся команда. Даже Волк с Грифом оказались в особняке, хотя вчера парни сильно опоздали. Настолько сильно, что им пришлось перелезать через забор, чтобы попасть на территорию дома. И вот стоило бы сделать выговор, но у Ирадия было слишком хорошее настроение, чтобы портить его себе и другим.

Однако о делах он забыть все равно не мог. Не сейчас, не здесь, и даже не сегодня.

— Все обдумали свой ответ? Варианта передумать “потом” у вас не будет. Есть кто-то, кто хочет отказаться сейчас?

— Нужно быть дураком, чтобы отказаться от такой возможности, — усмехнулся Смерч, так или иначе оглядывая всех сидящих за длинным массивным столом.

— Нужно быть дураком, чтобы согласиться, не обдумав все как следует, — глухо возразил Ядро.

Этот зеленоглазый парень вообще редко обращал на себя внимание. Ирадий не представлял, как ему удается быть настолько незаметным, однако считал это огромным плюсом. Да и говорил Ядро всегда только по делу, что не могло не радовать. Идеальный исполнитель.

— Еще раз спрашиваю: кто готов отказаться? Никто не знает всех возможных последствий, никаких гарантий…

Ответов веркомандир так и не дождался. Попросту не успел их получить, потому что за окном открылись ворота и на подъездной дорожке остановилась еще одна летная машина. Почти идентичная той, что уже была припаркована.

— Три минуты на то, чтобы собраться, — скомандовал Ирадий, поднимаясь из-за стола.

Во дворе дома он оказался уже через минуту. Единственный пассажир летной машины к тому времени уже стоял на дорожке, заканчивая разговор по ифону. Увидев друга, Ант убрал гаджет в карман и улыбнулся, но, едва мужчины поравнялись для рукопожатия, улыбка сползла с его лица.

— Они все ночевали в твоем доме? Какого черта, Ир? — проводил верглавнокомандующий взглядом выстраивающихся в шеренгу курсантов.

— Группа особого назначения должна быть на особом положении, не так ли? — перевел все Ирадий в шутку, но, натолкнувшись на пристальный взор, сдался: — Я потом объясню.

— Мои глаза меня не обманывают? У нас на одного курсанта больше?

— Кто-то один запасной. Сам знаешь, всякое бывает. Впереди еще три месяца.

— Ты не говорил, что у нас в группе две девушки.

— Ты не интересовался.

— И какая из них твоя…

— Товарищ верглавнокомандующий, — осадил Ирадий друга. Как минимум один человек, а точнее, имсит их прекрасно слышал.

Этот разговор не был предназначен для ушей Эльдера, да и время уже поджимало. Заказанный веркомандиром транспорт остановился у ворот. Обратно в академию курсанты должны были добираться все вместе, хотя отпускать от себя Карамельку у Ирадия не имелось никакого желания. Честно говоря, его устроил бы совсем другой вариант.

— Курсанты, доброе утро! — рявкнул Ант.

— Доброе утро, товарищ верглавнокомандующий! — вытянулась по струнке вся группа, а Эльза кокетливо повела плечом, отчего ее кофта сползла, обнажая кожу. Эта девушка была неисправима.

— Сегодня для всех нас по-настоящему важный день. Все готовы? Капитан?

— Так точно, товарищ верглавнокомандующий. Группа особого назначения готова продолжить обучение в полном составе, — вышла Кара на шаг вперед. Серьезная, строгая, собранная. Она неизменно приковывала взгляд Ирадия.

— Тогда по машинам, — махнул мужчина рукой, обернувшись к другу. К группе Ант временно потерял всякий интерес. — Можешь не отвечать на вопрос.

— На какой? — отозвался хозяин дома, едва заметно кивнув Каролине, направившей группу к нанятой летной машине, рассчитанной на перевозку группы.

— Эй, полегче. Если бы кто-то так пожирал меня взглядом, я бы уже сбежал на другую планету.

— Она и сбежала, — уголками губ улыбнулся веркомандир. — Да только я догнал.

После дня, проведенного вне стен академии, возвращаться обратно Ирадию не хотелось совершенно, но этот день настал и идти на попятную сегодня не являлось возможным. Да и не было в нем этого качества. Веркомандир просто не умел отступать, так что через полтора часа группа уже сидела в до боли знакомой аудитории, а за кафедрой стояли веркомандир, верглавнокомандующий и заметно нервничающий аускомандир.

Естественно, ведь в космическую военную академию редко приезжало такое высокое начальство.

— Курсанты, порядок работы следующий. Сейчас мы отправляемся в медкорпус, где вам вводят действующую сыворотку. Изменения начнутся сразу же, но для большинства они пройдут безболезненно, а для кого-то и вовсе незаметно. Из неприятного может быть легкое головокружение, тошнота, скачки температуры — все это развивается в течение первого получаса лишь у одного процента подопытных. Эти полчаса все вы должны находиться под присмотром медперсонала. Здесь мы с вами встретимся через час для проведения опроса касаемо дальнейшего обучения по специальностям. Вопросы есть? Вопросов нет.

— Построиться перед учебным корпусом, — добавил Ирадий к исчерпывающим объяснениям начальника.

Каждый из них сейчас отслеживал эмоции курсантов, чтобы вмешаться в ход эксперимента, если выдержка кому-то все же откажет. Пожалуй, единственным действительно спокойным человеком оставался только Ядро. Эльза была полна решимости, граничащей с безумием. Эльдер явно волновался за сестру — об устроенном в летном авто скандале Ирадию уже доложили.

Смерч, как всегда, прятал нервозность за смехом, но призывать его к спокойствию было бессмысленно. Парень находился в комфортной для себя среде.

Пожалуй, самая адекватная реакция была у Волка и Грифа. Оба курсанта заметно побледнели, их сотрясала мелкая дрожь, но парни хорохорились друг перед другом, так что за них веркомандир тоже был спокоен.

А за Кару не был. Даже через слой напускного спокойствия Ирадий видел ее волнение, но в глазах… В глазах читалась решимость идти до последнего, до победы. Это и пугало. Желая дать ей еще один шанс отказаться, вперед он отправил парней.

Первыми в стеклянные боксы вошли Гриф и Волк. Обоим парням предстояло лечь на кушетку, после чего на них закреплялись датчики, отслеживающие малейшие изменения на период введения сыворотки. Подготовка заняла минут пять, а само введение от силы минуту. Остальной группе предстояло все это время отсиживаться в коридоре за стеклом.

— И все, что ли? — возмутилась Эльза, глядя на то, как заметно обрадованные парни поднимаются с кушеток.

— А ты хотела увидеть шоу? — хохотнул Смерч.

— Курсант, сядьте на место. Вас еще не вызывали, — одернула Кара Эльзу, что девушке совершенно не понравилось, но в присутствии командования огрызаться она не стала.

Следующими в боксы отправились Смерч и Ядро. Процедура повторилась с точностью до действа, пока Гриф и Волк занимали свободную скамью в коридоре. Не будь здесь командования, их наверняка забросали бы вопросами, но вокруг царила тишина. Эльдер так вообще откровенно скучал — ему введение сыворотки не грозило.

— Дамы, — кивнул Ант на боксы, из которых выходили парни.

Бросив быстрый взгляд на Ирадия, Каролина на мгновение задержалась, но все равно упрямо вошла в стеклянную дверь. Казалось, веркомандир нервничал гораздо сильнее капитана. Желание прервать процедуру отзывалось покалыванием на кончиках пальцев, но он обещал. Обещал себе и ей, что это будет только ее решение.

Датчики заработали в полную силу, выводя данные на мониторы. Тонкая игла вошла в вену на сгибе локтя. Кара на миг зажмурилась. То ли от неприятных ощущений, то ли от страха. Время замедлилось, сыворотка была введена. Легкая улыбка тронула ее губы. Наполненное благодарностью тихое «Спасибо» Ирадий не услышал — прочел по губам, а уже в следующую секунду все изменилось в обоих боксах.

Душераздирающий крик был слышен во всех помещениях медицинского корпуса. Каролину выгнуло на кушетке дугой. То же самое происходило и с Эльзой.

Ирадий рванул к боксу гораздо раньше, чем получил приказ от верглавнокомандующего.

— Держите мальчишку! — скомандовал Ант курсантам.

Парням не оставалось ничего иного, как кинуться на Эльдера, стрелой бросившегося к боксу. Он раскидывал их, как котят, но этого времени имситам хватило, чтобы заблокировать двери изнутри. Толстое закаленное стекло парню пробить было не по силам.

— Что происходит? — прошипел Ирадий, мельком отмечая, как за стеклом Ант поднимает доктора за грудки, задавая тот же самый вопрос.

— Не знаю! В моей практике подобной реакции еще не было. Держите ее! Я введу препарат.

Каролину ломало. Она извивалась на кушетке, снося всю технику руками и ногами. Каждый ее крик заставлял сердце веркомандира пропускать очередной удар. Доктор был прав. Сейчас самое важное — это не дать ей навредить самой себе. Да и у медперсонала должна быть возможность действовать четко и слаженно, а для этого необходимо лишить девушек контроля над телом.

Имситу… Да-да, имситу, который по силе превосходил абсолютно всех чистокровных людей, было трудно удержать Каролину. Она не реагировала на его речь, явно находясь не в себе. Зрачки никак не реагировали на свет, как и сама девушка на внезапную боль.

В этом боксе не было дополнительных препаратов. В ящике доктора можно было найти все для оказания первой помощи, препараты от головокружения, тошноты и прочих возможных побочных эффектов, так что сыворотки брались с наручных браслетов имситов.

Секунда, две, пять, десять…

В какой-то момент Ирадию начало казаться, что препарат не подействует, но, в последний раз выгнувшись дугой, Каролина камнем упала на кушетку. То же самое происходило и за стеклом, где Ант удерживал Эльзу.

— Сколько займет диагностика? — выдохнул Ирадий, отпуская руки Кары.7d423c

— Полная диагностика около получаса, но не здесь. Нужно перевести девушек в лабораторию.

— Действуйте. Через двадцать минут я должен знать, что с ними.

Чтобы перевести девушек на цокольный этаж, Анту и Ирадию пришлось вырубить Эльдера. Парень вышел из себя и потерял контроль, успев сломать нос Смерчу и повредить ребра Грифу. К тому моменту, когда веркомандир вышел из бокса, молодого имсита пытались удержать с десяток вызванных на помощь медбратьев, чтобы вколоть препарат. Еще и с ним разбираться высшему командованию было попросту некогда.

Время тянулось слишком медленно. Ант, сидящий в коридоре рядом с Ирадием, преимущественно молчал. Мужчина понимал, что это его прокол. Он не просчитал, он не предусмотрел, он поторопился, и это останется на его совести. Единичный случай еще можно было пропустить мимо эксперимента, но двойной…

— Испытания проводились на женщинах? — сухо спросил веркомандир, взглядом пытаясь просверлить дверь лаборатории.

— Естественно, проводились! — все-таки вспылил Ант и резко выдохнул, потому что эмоции сейчас были им ни к чему. — Все было нормально. Со всеми. Разный возраст, разные физические данные… Да мы проверили всех! Все возможные варианты от четырнадцати и до шестидесяти лет!

— Сколько человек участвовало?

— В первичных опытах сто. В дальнейшем еще чуть больше тысячи. Не было ни у кого такой реакции, понимаешь? Не было! Я тебе клянусь!

— Если с ней что-то случится, я сниму с себя все полномочия. Ты должен быть к этому готов.

Возразить, вразумить, доказать… Верглавнокомандующему стоило бы все это сделать, но он не имел на руках весомых аргументов. Правильнее сейчас было промолчать, что мужчина и намеревался сделать. Однако дверь лаборатории наконец-то открылась, выпуская наружу доктора. В смежных палатах под наблюдением лежали девушки.

Ирадий молниеносно поднялся.

— Ну? — в его голосе читалась неприкрытая угроза, так что Анту пришлось несильно, но ощутимо сжать плечо друга.

— Сыворотка подействовала, но не совсем так, как во всех предыдущих случаях. Доктор Арль предоставил мне старые образцы крови курсантов. Модификация произошла, как того и следовало ожидать, но код ДНК изменился невообразимым образом.

— Что это значит? Доктор, яснее! — потребовал веркомандир.

— Здесь я не могу провести полное обследование. Мне нужны дополнительные данные для сравнения…

— Доктор! — процедил Ант, требуя вразумительного ответа.

— На основе полученных данных я могу только предполагать. Понимаете, та часть цепочки, что должна была измениться под влиянием сыворотки, действительно изменилась, но от последней формулы идеального гена взяла лишь часть. Это как мозаика. Допустим, цепочка состоит из трех деталей. Первая при введении сыворотки остается неизменной. Вторая и третья должны пройти через определенное воздействие и видоизмениться. Что произошло в нашем случае? Первая часть цепочки осталась неизменной, третья — изменилась под влиянием сыворотки, а вторая… Она изменилась, но не под действием идеального гена третьей категории. Я могу с уверенностью сказать, что был задействован идеальный ген второй категории. Тот, что существует в вашей крови.

— Я совсем не понимаю, что это означает, — покачал Ант головой.

— Как так получилось? — спросил Ирадий. — Чем это грозит?

— С уверенностью я могу сказать только одно. Эффект от сыворотки временным не будет. Что же касается того, как так получилось… Опять же я могу только предположить — чтобы проверить, мне недостает данных… Вы когда-нибудь слышали о понятии спящего гена?

— Доктор, объясните нам максимально простым языком, что произошло? — злился верглавнокомандующий.

— Мы влияем лишь на те участки генома, которые более подвержены мутагенезу из-за того, что за ними просто плохо следят. ДНК-репарирующие машины следят лишь за беспрерывно работающими генами, которыми клетка пользуется постоянно. Спящие же гены ремонтная система едва ли проверяет, но проблема в том, что под влиянием мутации неактивные участки ДНК могут проснуться, что и случилось с девушками. В них частично проснулся идеальный ген второго типа. Очевидно, что их отцы — имситы, от которых и передался ген, но в качестве спящего. Вы понимаете? Это ведь прорыв! Всегда считалось, что идеальный ген передается лишь по мужской линии…

— Кто отец Каролины? — перебил Ирадий, отодвигая в сторону доктора. Твердым шагом он направлялся в палату к своей Карамельке.

— Мне недостает данных, чтобы сказать это здесь и сейчас. Нужны образцы крови каждого половозрелого имсита… — семенил доктор позади мужчины.

— Действуйте, — ответил вместо веркомандира Ант. — Но образцы должны привезти сюда. Напоминаю: все, что здесь происходит, строго засекречено…

Ирадий их уже не слышал. Не слышал распоряжений, которые раздавал начальник. Не слышал пояснений и формул, которые доктор пытался донести до Анта, далекого от подобного. Нет, мужчина смотрел на искусанные губы, на лицо, которое на глазах теряло подростковую припухлость. Даже силуэт вытягивался, становясь более женственным, округлым, хищным.

Да только взгляд имсита приковывали то и дело подрагивающие ресницы. В голубизне ее глаз скользило серебро. Такого Ирадий не видел еще никогда — у модифицированных, независимо от изначального цвета глаз, радужка становилась чисто-серебряной, но лучше бы этого всего просто не было, потому что он видел шире, гораздо дальше.

Имситы никогда не оставляют своих детей, а значит, проблемы только начинаются.