Часть 2 Глава 8

Глава 8: Без контроля

То, что со мной происходит что-то из ряда вон выходящее, я поняла уже через несколько минут. К тому моменту, когда Ирадий вернулся за мной, меня на ровном месте захлестнула самая настоящая паника. Эмоции смешивались, словно усиливались, накатывая, будто волны, желающие во что бы то ни стало разбить острые скалы.

Запоздало проявилось все: бесконтрольный страх, всепоглощающий ужас, безграничная радость и чувство освобождения. Азарт, любопытство, злость и ярость. Симпатия, благодарность, эйфория и ненависть. Я откровенно терялась в этом водовороте, чувствуя себя утопающей, что все пытается сделать такой желанный вдох.

И нет, внешне я не претерпела никаких изменений. Все, что происходило, разрывало меня изнутри. Власть захватывала то одна яркая эмоция, то другая, а я ощущала, как теряю контроль.

В отчаянии ударив кулаком по столу, не ожидала, что дерево даст трещину, а в столешнице останется вмятина, но отметила этот факт лишь мельком. До крови закусив нижнюю губу, изо всех сил подавляла желание расхохотаться.

Слезы брызнули из глаз самопроизвольно, а я уже сносила на пол все, до чего только могла дотянуться. Вспышки — именно так проявлялись эмоции.

— Кара? — ворвался Ирадий в кабинет, наверняка услышав нехарактерные звуки.

— Помоги! — булькая на каждый слог, произнесла я, истерично смеясь.

Смех, слезы, ярость, опустошение. Понимала все происходящее, но сиюминутные порывы контролировать была не в состоянии. Не подпускала к себе мужчину, хотя в душе молила его, чтобы он меня остановил.

— Что же ты медлишь, трус? — бросила я в него креслом, которое веркомандир легко отбил. Оно улетело в стену, и я потеряла к нему всякий интерес. — Молчишь? — рыдала я взахлеб, раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив себя руками за плечи. — Обманщик! Лжец! Ненавижу! — перевернула я стол, вырывая его с корнем, выстраивая баррикаду.

Наверное, именно так и сходят с ума. Мысли не соответствовали ни словам, ни действиям. Понимала, что мне нужно дать Ирадию всего мгновение — ему хватит и секунды, чтобы меня схватить, — но устоять на месте было почти невозможно.

Я тут же отмечала любой его шаг, мельчайшие изменения и реагировала на них соответственно. В тот самый момент, когда мужчина рванулся ко мне, желая зажать в углу, я постаралась взять себя под контроль и просто не шевелиться, но увы.

Удар, удар, еще удар. Я нападала сама, но веркомандир легко отбивался, то и дело пытаясь меня обездвижить. Выскальзывала из его рук. Уворачивалась, ставила подножку и снова уворачивалась. Знала. Прекрасно знала, что он мог бы вырубить меня одним ударом, но не хотел. Видимо, не хотел причинить мне вред.

Выставив очередную подножку, я вдруг с удивлением поняла, что сама попалась на уловку. Потолок мелькнул перед глазами, а меня уже сковали по рукам и ногам, всем телом прижимая к полу.

— Ммм… Целоваться будем? — протянула я томно, слегка прикусывая нижнюю губу и подаваясь вперед.

— Обязательно, — выдохнули мне в губы с улыбкой. В его глазах опасно светилось серебро.

Его губы коснулись моих. Мягко, нежно, легко. Его дыхание щекотало кожу, вызывая невесомое покалывание. Слезы струились по моим щекам. Громкий всхлип резанул по ушам, но мужчина продолжал меня целовать, словно успокаивая ласковыми прикосновениями.

Короткая боль в шее оказалась полнейшей неожиданностью и одновременно с этим самым желанным спасением.

Проснулась рывком. Просто открыла глаза и мгновенно села, обнаруживая себя в чужой постели. Я совершенно точно была не на «Алмазе». Больше того, комнату в особняке Ирадия я узнала без труда. В этой спальне я уже просыпалась.

Тишина. Тишина окутывала не только спальню, но и весь дом. Выбравшись из-под одеяла, я прошлась по комнате, отмечая, что веркомандир прошедшей ночью здесь точно был. Об этом говорили смятая подушка, неплотно закрытый шкаф для вещей и влажное полотенце, оставленное на спинке кресла.

Приняв душ, я переоделась. Выбор был невелик — за отсутствием других вещей пришлось воспользоваться рубашкой мужчины, на чьи поиски я, собственно, и отправилась. Чувствовала себя отвратительно. Мне было стыдно за мое вчерашнее поведение.

Что на меня нашло?

Ответ на этот вопрос я получила через несколько минут, когда забрела на кухню. Привел меня туда чарующий аромат оладий, просочившийся в каждую комнату первого этажа.

Да только об оладьях я мгновенно забыла, потому что взор мой замер в районе чужой спины. Веркомандир, эффектным движением переворачивающий оладьи на сковородке, стоял по пояс обнаженный.

Широкие плечи, сильные руки, линия позвоночника, уходящая под резинку светло-серых штанов. В тот самый миг, когда я достигла взглядом его босых ног, меня и обнаружили, вынуждая не только покраснеть, но и спешно одарить вниманием ближайший кухонный островок.

— Ты как раз вовремя, — произнес Ирадий, даже не оборачиваясь. — Поможешь с завтраком?

— Что нужно сделать? — решительно ступила я вперед.

— Достать из холодильного шкафа то, что тебе понравится.

— А для вас?

— Для тебя, — поправили меня. — Удиви меня, Карамелька.

Улыбка, украсившая его губы, однозначно была лукавой. Пока я изучала ассортимент имеющихся продуктов, мужчина подробно и без утайки отвечал на мои вопросы. Но прежде, чем их задать, я начала с главного.

— Простите меня. Не знаю, что вчера на меня нашло.

— Тебе не за что извиняться. Я прекрасно был осведомлен о том, что так будет, — переложил он в тарелку последнюю порцию оладий и переставил ее на островок.

— Вы знали? Но почему меня не предупредили?

— Тарелки в верхнем ящике, — подсказали мне. — Потому что это ровным счетом ничего не изменило бы. С Эльзой было точно так же. Ничто не проходит бесследно.

— Я не хочу испытать нечто подобное еще раз, — поделилась я откровенностью. То, что произошло вчера, испугало меня гораздо больше, чем вообще что-либо в моей жизни.

— Возможно, и не придется. У Эльзы откат был только один раз. Увы, но у всех препаратов есть побочные эффекты.

Обычно Ирадий предпочитал молчать за нашими совместными ужинами, но этот завтрак проходил за увлеченной беседой. Мне до сих пор не верилось, что мы вступили в брак. Об этом не говорило ничего — ничего не изменилось, мир не рухнул, а воды не вышли из океана. Да только кое-что меня все же смущало. И этим кое-чем был его внешний вид.

— Интересное сочетание, — кивнул он на чистую тарелку. — Я бы добавил еще кислых ягод.

Сидели прямо за островком, так и не добравшись до столовой.

Если честно, я не думала, что он станет есть то, во что я превратила его оладьи. Я никогда не была гурманом, не зацикливалась на еде, но иногда мне нравилось придумывать что-нибудь необычное. Например, покромсать руками оладьи, добавить к ним обжаренные кунжут, семечки дыни и обычные семечки, нарезать кружками бананы и полить все это дело медом. На мой взгляд, получилось вкусно, но да — не хватало малины.

— Мне кажется или мы в доме одни? — собрала я грязную посуду, намереваясь ее помыть.

— Тебе не кажется… — прозвучало за моей спиной интригующе, а меня буквально зажали у мойки, выставляя по обеим сторонам от меня преграды в виде рук. — Я всех отпустил, чтобы…

Звук открывающихся ворот напрочь разбил не только мое самообладание, но и планы Ирадия.

Я успела только обернуться. Лицо мужчины мгновенно окаменело, а глаза стали пустыми, будто он смотрел сквозь меня. Наверное, я выглядела так же, когда пыталась уловить мельчайшие звуки.

— Запомни три вещи, — вдруг резко, отрывисто произнес он шепотом, хватая меня за руку. Из кухни я выбежала вслед за ним, и скорость наша была гораздо выше человеческой. Мне пришлось часто моргать, чтобы картинка перед глазами не плыла, размазываясь полосами. — Первое — ты никому ничего не должна, кроме меня. Я твой муж, и я полностью отвечаю за тебя. Второе — тебе не нужно справляться с контролем, как имситам. Эмоции не лишают тебя разума. Вчерашний всплеск был единичным, и о нем никто не знает. Камеры на корабле на тот момент были отключены самим Антом. Для всех вокруг ты полностью адекватная личность.

— А третье? — затормозила я рядом с мужчиной. Достав из кладовки два рюкзака, один он ловко закинул мне на плечо.

— Я тебя люблю, — коротко чмокнули меня прямо в открытые губы, обескураживая. — И всегда буду на твоей стороне.

Подумать, обдумать, понять, проанализировать, принять. Все это я сейчас с удовольствием сделала бы, но у нас в запасе больше не было лишнего мгновения. Во входную дверь уже звонили — пока еще не настойчиво, но все к этому и шло.

Рывком открыв дверь, Ирадий перепрыгивал через ступеньки, спешно спускаясь вниз, но на половине пути, видимо, пожалел мои босые ноги, бесцеремонно закидывая меня себе на плечо. Об удобстве речи не шло. Он — держал меня, я — держалась за него и придерживала оба наших рюкзака.

Три. Именно столько лестниц я насчитала, прежде чем мы все-таки остановились. Не успела увидеть, где именно располагалось табло управления, но то, что литая стена вдруг начала отъезжать в сторону, не отметить было невозможно. Голубое сияние всего на миг ослепило глаза, но любопытство победило в этом неравном бою.

Стеклянный шар. Не огромный, не большой, но сделанный именно из стекла и лишь частично металла. Не понимала, как мы вдвоем в нем поместимся при условии, что встать во весь рост я в нем точно не смогу. Однако двойное кресло обнадеживало.

— Это новый летательный аппарат? — уточнила я, шаг в шаг следуя за мужчиной.

Чувствовала себя балластом из-за того, что ничем не могла помочь, но в данном случае лучшее, что я могла сделать, — это просто не мешать.

— Лучше. Это кабина для нового океанариума, который только начали строить. Скажем так, развлекательный аппарат, позволяющий перемещаться под водой в определенном радиусе от центрального пульта управления. Эта игрушка вывезет нас к пусковой арене.

— Игрушка? — в ужасе переспросила я, мысленно представляя, как мы погибаем под толщей воды, а я так и не научилась плавать!

— Не дрейфь. Она даже шторм выдержит.

Не будь здесь Ирадия, я бы никогда не села в эту штуковину. Несмотря ни на что этот мужчина заслуживал моего доверия, хотя многие его поступки я воспринимала неоднозначно. Просто…

Если бы хотел, уже давно мог бы получить все и даже больше, не гнушаясь высокой ценой и растоптанными моральными принципами. Но нет. Он мне помогал, он меня оберегал, и он действительно был на моей стороне. Всегда. Все это время.

— Готова? — спросили у меня, проверяя мой ремень, а я неожиданно для себя поняла, что смотрю на мужчину гораздо дольше необходимого.

— Последний вопрос, — мотнула я головой, прогоняя наваждение, сосредоточившееся в серебристой радужке. — Почему мы бежим?

— Потому что иногда самый лучший бой — это тот, который не случился. Я могу дать отпор, я могу постоять и за тебя, и за себя, но это может привести к серьезным последствиям, которые напрямую нас с тобой не касаются. В этот раз мы уйдем, а завтра… А завтра будет завтра.

С громким треском стена, обработанная стеклом, закрылась позади нас, а другая, далеко впереди, отъехала в сторону, позволяя коридору в ту же секунду заполниться водой. Не иначе как подсознательный страх толкнул меня на то, чтобы схватиться за руку Ирадия. Мужчина в ответ крепко сжал мои пальцы.

Круглая кабина совсем не разгонялась. Прижатая к каменному полу магнитом, она просто полетела вперед, пронося нас через толщу воды. В спинку кресла меня буквально вжало от скорости, но давление пошло на убыль, едва коридор выплюнул нас в открытые воды.

Даже несмотря на то, что вода была за стеклом, я неосознанно зажмурилась и задержала дыхание.

— Выдыхай, — погладили меня по ладони. — Если ты расслабишься, то поймешь, как здесь красиво.

Красиво действительно было. Изнутри толща воды просматривалась разными оттенками — от глубокого синего до светло-зеленого или даже желтого. В море плавали рыбы, кое-где просматривались длинные хвосты водорослей, а чуть дальше Ирадий показал мне искусственно созданные рифы. Невероятное зрелище.

— Мне нужно позвонить, — уведомил он меня, но я и без того сидела с открытым ртом, неспособная произнести хоть слово.

Зато я прекрасно могла все слышать. Больше того, мужчина будто специально включил громкую связь. Видимо, чтобы дать понять, что ему нечего скрывать.

— Да, любимый? — ответили на том конце женским голосом, а я…

А я вдруг поняла, что прекрасно знаю, как ощущается ревность. И ярость. И…

— Дорогая, ты когда вернешься? Я уже соскучился. Наши дети давно не видели маму, — произнес Ирадий, вот вообще не скрывая наглой широкой улыбки.

Я же… Я сдулась, как тот самый воздушный шар, решив, что этот разговор обязательно нужно дослушать до конца. А потом развестись. И сбежать. На другую планету. Благо космос бескрайний.

— Поцелуй от меня наших крошек. Очень хочу ее увидеть. Вернусь… Наверное, через неделю. Мы пока стоим на ремонте — все никак не могут найти причину повреждения всех камер. Скорее всего, если в ближайшие два часа не починят, придется идти в рейс так. По крайней мере, комиссия, проверявшая сегодня корабль с ног до головы, решила именно так. Заменить нас на этот полет, увы, некем.

— Отлично! То есть очень грустно. Но ты не расстраивайся, все наладится. До скорой встречи.

— Пока, любимый…

Молчание, повисшее в воздухе, ощущалось петлей, которую я медленно, но верно мысленно затягивала на шее мужчины. Дети! У него есть дети, а он женился на мне!

— У тебя глаза светятся, — как бы между прочим заметил Ирадий, а все черты его лица указывали на то, что он на грани того, чтобы расхохотаться.

— У тебя тоже! — нашлась я с ответом, но возмущения в моем голосе было хоть отбавляй.

— Мне весело, — пожал он плечами, резко меняя направление кабины. — Впервые вижу, что ты ревнуешь.

— И как?

— Мне нравится.

Я его чуть не прибила. Он мог быть задушенным не меньше десяти раз, пока объяснял мне этот звонок. Оказывается, разговаривал мужчина с доктором, которая служила на его корабле верой и правдой вот уже шесть лет.

У женщины действительно были муж и дети, но конкретно этот звонок в подобной форме был сделан для того, чтобы узнать обстановку на корабле и последние новости, которые очень даже радовали.

Мой биологический родитель уже побывал на «Алмазе» вместе с комиссией, переворачивая весь корабль в поисках своего движимого имущества, то есть меня. Комиссии на проверку кораблей в принципе назначались редко — не чаще раза в год, потому что кораблей много, а проверяющая группа одна, но тут ради меня было сделано исключение, а точнее, благовидный предлог, позволяющий проникнуть в космолет.

В обычное время «Алмаз» проверяла группа, закрепленная за ним, но даже не это было важным, а то, что камеры, как и обещал Ант, до сих пор не работали, а значит, мы могли скрыться на корабле. Второй раз его проверять точно не будут — оснований нет.

Кроме того, раз корабль уже проверен, а к нам в особняк нагрянули гости, значит, в академии отец Анта тоже уже побывал и в курсе того, что ночью мы проверяли учебное заведение на готовность к побегу. Именно так Ирадий написал в отчете, вместе с документами отдавая и подписанный верглавнокомандующим приказ о недельном отпуске в связи с таким событием, как свадьба. Меня же в отгулы отпустил сам веркомандир.

— То есть он в ярости. И что будем делать? — заметно успокоившись, я следила за тем, как мы всплывали на поверхность.

— Как насчет того, чтобы купить обручальные кольца?

А все-таки странная у нас была свадьба. Да, обручальные кольца уже давно вышли из моды. Редко кто тратил деньги на эти безделушки, а если тратил, то исключительно для красоты. Обычно хватало занесения в общую базу данных, даже в документах мало кто ставил штампы, но отчего-то Ирадию захотелось посетить ювелирный салон, который на этой планете пока был единственным.

Собственно, именно этот шаг и заставил меня задуматься о том, как сильно наши непонятные отношения отличаются от человеческих норм. Да и от взглядов на брак имситов.

Модифицированные почти никогда не носили обручальные кольца, этим баловались люди с хорошим достатком. А еще у людей было принято подтверждать согласие на брак поцелуем, тогда как имситы только ставили подписи, заключая договор.

Кроме того, модифицированные не устраивали застолья, как это было у нас на корабле. Они ограничивались обычным ужином, тогда как люди привычно гуляли до утра, получая многочисленные подарки от друзей и родственников, но… никогда не отмечали это событие отпуском, а уже на следующий день выходили на работу.

Отличие было и в брачной ночи. Для девушек, выходящих за имситов, эта ночь была действительно первой, тогда как весь остальной мир в своей свободе ограничений не имел.

Странно, но в нашем браке смешалось все. Возможно, это потому, что я и не модифицированная, и не человек? А возможно, потому, что Ирадий далек от моего представления об имситах. В любом случае я могла только предполагать, что ждет нас в будущем. В странном и непредсказуемом будущем.

Переодеваться пришлось прямо в кабине. В моем — маленьком — рюкзаке отыскалась форма космической военной академии. Не испытывала стеснения. После трех месяцев, на протяжении которых я делила душ и туалет с парнями, любое стеснение растворялось само по себе. По крайней мере, я старалась не зацикливаться на том, что мужчина меня видит. Мне хватало самообладания, чтобы не смотреть на него.

Кабина всплыла прямо на берегу, на территории одного из отелей. Ранним утром пляж пустовал, так что наше появление не стало публичным. По сонным улицам мы тоже шли, особо не привлекая ничье внимание, так что до ювелирного салона добрались без проблем.

— Нам точно это нужно? — спросила я уже в дверях салона.

— Мне хочется, чтобы все знали, что ты моя жена. Разве это плохо?

С ответом я не нашлась, но была, откровенно говоря, удивлена. Не только желанию Ирадия, но и тому, что выбор колец предоставили мне, совершенно не разбирающейся в подобном. Мужчина меня не подгонял, просто ждал, пока определюсь, и я ему за это была благодарна. И сама помнила, что времени у нас в обрез.

— Вот такие. Простые, — указала я на одну из бархатных подушек.

— Ты можешь выбрать любые, — как бы ненароком обняли меня за плечо.

— Мне нравятся эти, а вам?

— Тебе, — поправили меня. — Меня все устраивает.

Рядом с Ирадием мне было спокойно. То, как на нас, а точнее, на меня пялилась девушка-консультант, немного добавляло нервозности. Мужчина это явно заметил, так что после ювелирного мы остановились у одной из уличных лавок, где продавали разные безделушки. В руки продавцу перекочевали купюры, а мне были переданы солнцезащитные очки. Такие же мужчина взял и себе.

— Они сильно светятся, да? — имела я в виду свои глаза.

— Как по мне, так они всегда были невероятными. Просто сейчас на это обращаю внимание не только я.

Я смущалась. Мысленно ругала себя, наставляла на путь истинный, но ничего не могла поделать. Чувствовала, как краснею. Уголки губ подрагивали в намеке на улыбку. Это было выше меня. Просто невозможно все время удерживать стену, когда проявляют такую настойчивую благосклонность.

Да… Если бы знала, как все обернется, сбежала бы в другую галактику. Да только ртуть, разливающаяся в его глазах, говорила о том, что меня бы нашли и там. Самое паршивое, что меня это больше не пугало. Ирадий вообще не пугал. Хотя бы потому, что неизвестно, кто из нас был большим монстром. А еще…

Такое повышенное внимание льстило. Приятными были и слова, и действия, но я прекрасно ощущала, как теряюсь. Растерянность рождалась из запаха моря и грозы, который теперь сопровождал меня везде и всюду. Едва уловимый, легкий, скользящий, словно шлейф, но его хотелось вдыхать.

Растерянность рождалась из ощущений. Более острых, ярких, потому что восприятие мое изменилось. Да, я не шарахалась от мужчины как от огня, но лишь потому, что каждое его действие, каждое слово вгоняло в ступор, оборачиваясь непредсказуемой реакцией.

Всего лишь ладонь… Ладонь, положенная на плечо, но кожу на этом месте тут же начинало легонько покалывать, а тепло расстилалось, расползалось, заполняя все тело. Не полноценные объятия, нет, но чувство защищенности оплетало спину, а мне хотелось прижаться теснее. Просто потому, что меня тянул не только аромат чужой кожи, но и тепло. Обыкновенное тепло, что согревало гораздо лучше одежды. Оно согревало не тело — душу.

Улыбка, взгляд, мимолетные касания. Ирадий умело подавал сигналы, а я больше не могла не реагировать. То, что раньше мне удавалось не замечать, игнорировать, теперь видела отчетливо и терялась. Терялась, будто лишаясь не только разума, но и любых посторонних мыслей. Все мое внимание было сосредоточено на мужчине — как ему это удавалось?

— Нет, простите. Вы и так потратили много, — заупрямилась я у входа в торговый центр.

Просто кольца — это то, что было нужно Ирадию. Очки — необходимость, вызванная ситуацией, но это…

— Нет, — еще раз повторила я, глядя в чересчур хитрые глаза.

— Каролина, ты сейчас собираешься нарушить договор. Готова к тому, что за этим последует?

— Ничего я не…

— На эту неделю, — сунули мне в руки свернутые купюры и бессовестно подтолкнули в спину. Я по глазам поняла, что собирается сказать какую-то гадость. — Подумай над тем, что тебе нужно. На корабле нам придется жить почти неделю. В одной каюте. И спать в одной кровати. И…

Вглубь зала я убежала гораздо раньше, чем мужчина закончил. И нет, я не рванула за платьями. Я помчалась за вторым — своим личным — одеялом.

Да только одежду все равно пришлось купить. На вечернем платье настоял Ирадий — еще одна необходимость для завтрашнего вечера, когда Ант будет демонстрировать меня перед всеми семьями. У меня сердце кровью обливалось из-за стоимости этой тряпки, но зато кое-что я сумела отвоевать. Для интервью я настояла на брючном костюме. Что сделал веркомандир? Он нашел максимально женственный вариант с баской на пиджаке и светло-голубой рубашкой.

— Не трясись, — коснулся он моей руки, сжимая ладонь.

— Не трясусь, — нахохлилась я, повыше вздернув нос. — Просто… Мне точно обязательно туда идти?

— Думай о том, что в первую очередь ты помогаешь своему брату.

— Простите, но он мне не брат.

— Но может стать хорошим другом. Если не ради него, то хотя бы ради матери. Я не давлю, но ты там действительно нужна. Одним своим появлением ты поможешь десяткам людей. Подумай над этим.

Я с ужасом следила за тем, как консультанты укладывают в пакеты коробки с обувью. Мерила все, но выбрала только одни удобные ботинки. Кто-то сегодня слишком расточителен, а я даже возразить не могу. Зато могу…

Мужчина опередил меня всего на секунду, оплачивая покупки. А ведь я бы могла разом избавиться от всех денег, но был у меня в запасе план Б.

— Теперь вам идем что-то покупать?

— У меня все есть. На «Алмазе» достаточно одежды…

— У меня тоже было достаточно одежды, — настойчиво перебила я. — Идем.

Я спустила все деньги, выданные мне мужчиной. Словно метеор, я прилетала на кассу раньше Ирадия, оплачивая то, что выбрала сама. Просто он отказался что-либо выбирать, сказав, что полностью полагается на мой вкус.

И вот я бы поспорила — я и вкус никогда рядом не стояли. Главное, чтобы было удобно, но тут пришлось постараться. Да только я все равно отомстила. Среди вполне симпатичных рубашек, пуловеров и брюк затесались ярко-оранжевые носки с рисунками планет, ядовито-зеленый ремень из чьей-то кожи, галстук желтого цвета и запонки с черепами.

— Бессовестная, — попеняли мне уже на выходе из торгового центра.

— У меня был хороший учитель, — чувствуя себя полностью отомщенной, проворковала я, усаживаясь в нанятую летную машину.

Счет был один-один.