Часть 1 Глава 10

Глава 10: Из огня да в полымя

Каролина

Я собой гордилась.

Гордилась тем, что смогла собраться в столовой. Смогла ответить ровно и правду. По крайней мере, ее безопасную для меня часть. Конечно, для этого мне потребовалось найти другой объект, который одним своим видом привел мои мысли в порядок.

Да, я смотрела на Эльдера, когда говорила. Взгляд его серых глаз меня отрезвлял, потому что в них я видела серебро, которое меня пугало. Именно он стал для меня крючком, за который я зацепилась, но улыбаться ему я не собиралась.

Это вышло случайно. Просто нервное — страх пробирал до сих пор, хотя по взору имсита Ирадия нельзя было сказать, что он злится на меня. Все-таки я нарушила его приказ, сделала все по-своему, но мужчина казался мне невозмутимым, словно и не было в нем никаких патриархальных планов. Будто ему было ровным счетом все равно, и это пугало.

Непредсказуемость нагоняла еще больший страх.

— Капитан, группе полчаса на отдых, — скомандовали прямо за моей спиной, едва мы вышли из столовой на улицу, а я даже подпрыгнула на месте от этого голоса, совсем не ожидая, что веркомандир находится так близко.

Выдохнуть смогла лишь через несколько шагов, когда расстояние между нами увеличилось. До общежития шли не слаженным, но строем, а вот на ступеньках я задержалась. Шнурки развязались, чтоб им пусто было.

Перешнуровав ботинок, подняла голову и вздрогнула повторно, потому что, придерживая дверь, меня ждал капитан нашей группы. Нет, я его не боялась. А если и боялась, то совсем не так, как имсита Ирадия. Даже ненароком забывала, что он тоже нечеловек, потому что молодой мужчина находился с нами в равных условиях. Но не при равных возможностях.

— Кара, давай быстрее, — достаточно грубо позвал меня капитан, и я мигом взлетела по лестнице.

Но уже у открытой двери вынужденно остановилась, потому что ее, створку, прямо перед моим лицом совсем немного, но прикрыли, уменьшая зазор.

— Держи, — насильно вложил он в мою ладонь шоколадную конфетку в форме звезды и как ни в чем не бывало потянул дверь сильнее, пропуская меня вперед. Еще и в спину подтолкнул, чтобы не мешкала.

А я замешкалась. Как-то не ожидала подобного презента. Небольшие конфеты давали нам в обед, и я свою честно съела, стараясь растянуть удовольствие на подольше. Хотелось хоть немного компенсировать запрет самой себе взять конфеты из вазочки в комнате веркомандира.

— А ты… — попыталась я сформулировать свою мысль.

— Не хочу, — отрезал он коротко, пока мы проходили мимо постовых к лестнице на второй этаж.

— Может, Эльзе?

— Обойдется.

На этом разговор сам собой увял, потому что мы уже поднялись на второй этаж, где у дверей стояла наша группа. В комнату мы заходили только после капитана, который тщательнейшим образом осматривал наш внешний вид. Мне и еще нескольким парням досталось по замечанию.

Просто потому, что форма моя была мятой — как-никак я в ней спала, поэтому никакого недовольства, получив приказ привести одежду в порядок, не испытала. Парням же было велено почистить бляшку ремня, ботинки, а кому-то и штаны постирать. Я тоже постирала — стим позволял получить свежую одежду в кратчайшие сроки, так что, переодевшись, я воспользовалась благами цивилизации, а вернувшись в комнату, как и все, легла поверх одеяла.

Физически нисколько не устала, а вот морально…

— А кто-то на тебя запал, — игриво выпалила Эльза, лежащая на соседней кровати.

В помещении повисла тишина.

Сердце забилось чаще — само по себе, как если бы меня застали врасплох за преступлением. Взор метнулся к сидящему на кровати капитану — тоже сам собой. Чувствовала, что заливаюсь краской стыда, и никак не могла это остановить. Так глупо я не ощущала себя еще ни разу в жизни.

Да и было бы из-за чего краснеть?!

Но мой организм решил по-другому.

— Кто? — изобразила я удивление вперемешку с безразличием, закрывая веки. Так было хоть чуточку, но проще.

— Ты слепая? — возмущенно, с некоторой грубостью спросила девушка, но вопрос был риторическим. — Веркомандир, конечно же! И что он в тебе, тощей, только нашел? Такой мужчина…

— Эльза, — сделал капитан ей предупреждение, но к чему именно оно относилось, я так и не поняла.

— Да что сразу Эльза? — воскликнула она обиженно, вынуждая меня все-таки открыть глаза.

— Неуставные отношения на территории академии запрещены, — напомнил Эльдер, произнося слова с нажимом. Пересекаться с ним взглядом в этот момент мне не хотелось совершенно.

— Хорошо, папочка, — дразнила она его. — Я подожду увольнительной.

Парни захохотали. Я тоже ненароком улыбнулась, но веселья не ощущала. Время стима вышло, а потому я с чистой совестью пошла переодеваться, а там и веркомандир собственной персоной нагрянул. Да не один, а в компании бывшего старшего группы.

Новость о стрижке не стала для меня чем-то грандиозным. Я ждала этого момента с первого дня. Я была готова к нему еще до того, как прилетела сюда, потому что знала: экзекуции подвергнутся все. А вот Эльза устроила настоящую истерику. Я пыталась ее успокоить, приободрить. В конце концов, это ведь всего лишь волосы — они обязательно вырастут, но мои слова на девушку не действовали.

Я шла предпоследней, потому что постричь парней было гораздо быстрее. После аппарата для стрижки все они выходили короткострижеными, с разноцветными ежиками вместо волос. Казались взрослее. Эльдер так вообще стал старше лет на пять. От него мне досталась приободряющая улыбка, да только на мне, похоже, аппарат сломался, потому что волос у меня осталось гораздо больше, чем у парней.

Коротко, да. Непривычно. Голове сразу стало легче, будто убрали пару-тройку килограмм. Зеркала здесь не было, чтобы я могла себя увидеть. На имсита Ирадия не смотрела специально — избегала любых взглядов и старалась свести общение к минимуму. Эльза…

Эльза продолжала методично доводить себя до невменяемого состояния, а на остальных парней я даже смотреть не хотела. Они для меня были совсем чужими, так что оставался только капитан. Но и то я сделала вид, будто обратила на него внимание случайно. Мимолетный взгляд, просто проходила мимо.

— Ты очень красивая, — вдруг улыбнулся Эльдер одним уголком губ.

Ответила на автомате, толком и не осознавая, что отвечаю на комплимент. Подобные высказывания в свой адрес я получала впервые, так что смутилась как-то глупо, по-детски. В конце и вовсе отвернулась, потому что не знала, что еще можно сказать, но внутри…

Мне понравилось поразившее меня новое чувство. Это оказалось невероятно приятно, когда кто-то считает тебя красивой. А еще это поднимало настроение.

— Чего лыбишься? — возникла передо мной злая Эльза с покрасневшим от слез лицом.

— Ты очень красивая, — решила я и ей поднять настроение.

— А ты нет! — каркнула она и пролетела мимо, но я продолжала улыбаться.

Даже на стрельбище ощущала на себе чужие взгляды. Из-за этого часто отвлекалась, так что получала втык почти каждые пять минут. Прежде чем научить нас стрелять, преподаватель желал максимально познакомить нас с имеющимся в арсенале оружием. И не просто познакомить: разбирать, чистить, стрелять — все это входило в наши обязанности и умения, которых нам пока не хватало.

Взгляды были и на строевой, и на полосе препятствий, которую я сегодня даже проходила будто плавнее, проще, ловчее. Как никогда ощущала себя женственной — вот что делает с женщиной простая прическа — и совершенно забыла о том, что здесь это скорее минус. А зря, потому что напомнили мне об этом этим же вечером.

Несмотря на все замечания, с полосы препятствий меня отпустили первую. Буквально через несколько минут вслед за мной в комнату общежития явилась и Эльза. Я как раз заходила в уборную, чтобы принять душ и постирать, когда девушка, ругаясь на все лады, залетела в двери. По ее рукам стекала самая настоящая кровь.

— Тебе помочь? — забеспокоилась я, останавливаясь в дверном проеме.

— Себе помоги, убогая! — огрызнулась она, но я не стала как-либо реагировать на оскорбление.

Просто не видела в ней угрозы. Ее я могла сравнить с тем самым видом мелких собак, что истошно лают на руках хозяйки, но никогда не кусают. А еще совсем немного, но мне было ее по-человечески жаль.

Еще неизвестно, что предпочтительнее: иметь таких родителей или вообще никаких, но жалость моя не относилась к самой ситуации. Она относилась к тому, как Эльза воспринимала происходящее в ее семье. Ведь только от нас зависит, какой может быть наша жизнь, а обиды…

Застарелые обиды зачастую просто не дают нам полноценно жить. Нужно уметь освобождать от них свое сердце.

Раздевшись, я закинула вещи в стим и встала под душ. Наконец-то могла не торопиться и хоть немного просто постоять под теплыми струями, приводя мысли в порядок.

За исключением ночного инцидента, пока все шло для меня более-менее хорошо. Верила: имсит Ирадий рано или поздно успокоится. Ведь невозможно до бесконечности стучать в закрытую дверь, а значит, нужно всего лишь перетерпеть. Другое дело, что я не знала, каковы границы его терпения. Хотелось бы отмучиться быстро, но с имситами никогда ничего не бывает просто.

Дверь в душевые открылась, но я не оборачивалась. И без того было ясно, что это Эльза. Стояла спокойно, опираясь руками о плитки, но чужое присутствие прямо за своей спиной почувствовала отчетливо. Обернуться успела, а вот выскользнуть из кабинки — уже нет.

— Попалась, дрянь? — схватил меня Лис, со всей дури вдавливая в стену.

Больно ударившись затылком, я на мгновение потерялась в пространстве — в глазах потемнело, искры полетели. Этого времени рыжему вполне хватило, чтобы навалиться на меня. Отбивалась буквально вслепую. Старалась ударить между ног или в солнечное сплетение, но места для маневров категорически не хватало.

Мимолетом видела, как мнется в отдалении Смерч. Поглядывает в нашу сторону то ли с беспокойством, то ли со смущением. Морщился, раскачиваясь с пятки на носок, пока Медведь выходил за дверь. Видимо, чтобы стоять на стреме.

Синяки — они наверняка останутся на коже: на бедрах, талии, плечах и груди, но я не жалела себя, не пыталась закрываться от жадного взора, что был противен до тошноты. Нет-нет, моей первостепенной задачей было покалечить этого мерзавца, да только, к сожалению, мы имели разные весовые категории.

— Лис, хорош, — неуверенно дернулся Смерч.

— Надо проучить выскочку.

— Нет, я в этом участвовать не буду! — стремительно вышел парень из душевых.

Схватив меня за шею, Лис впился в мои сомкнутые губы, пытаясь протолкнуть сквозь них язык. Как же это было противно!

Дернув его за руку, чтобы попробовать выбить плечевой сустав, я со всей силы укусила гада за нижнюю губу. Соленая кровь брызнула в рот, оставляя металлический привкус. Подлец зарычал, дернулся назад, что все-таки позволило мне размахнуться и ударить в солнечное сплетение, отталкивая мерзавца еще дальше.

Буквально слышала, как из него выбило дух. Чтобы закрепить эффект, схватила согнувшегося пополам гаденыша за плечи, намереваясь ударить коленом по самому больному, но он дернул меня за ногу, и я неизбежно упала на мокрый пол, ударяясь не только головой, но и спиной, и копчиком.

— Помогите! — закричала я, чувствуя, что сама подняться если и смогу, то исключительно ползком.

— Тварь! — придавил Лис меня к полу коленом.

Увидев, что он размахивается, попыталась закрыть голову руками, но реакция была заторможенной. Левую сторону лица обожгло болью. Я вскрикнула непроизвольно, но мне тут же зажали рот рукой. Злые слезы брызнули из глаз.

Убью. Убью, чего бы мне это ни стоило. Не сейчас, так после. Убью, а иначе подобное повторится еще не раз. Такое не должно оставаться безнаказанным, а здесь его не накажут. Никто не захочет разбираться, чтобы не бросить тень на академию. Я это знала почти что из первых рук.

Из вторых — дочка одного из работников крематория из академии домой вернулась в капсуле.

Вцепившись зубами в его ладонь, я попыталась оттолкнуть гаденыша из последних сил. Он уже потянулся к своим штанам, так что сомнений в его намерениях не оставалось. Да только я не ожидала, что у меня получится.

Распахнув от удивления начинающие воспаляться веки, увидела, как Лис буквально отлетает от меня. Врезавшись спиной в противоположную стену, он застонал и рухнул вниз, но почти сразу же вскочил на ноги.

Перед глазами все расплывалось — люди смазывались в темно-синие пятна. С трудом усевшись на колени, отползла к стене. Стон сорвался с губ непроизвольно. Боль прострелила затылок. Кровь, смешиваясь с водой, утекала в сток. Сконцентрировав взгляд на разворачивающейся картине, я вновь начала различать лица.

Наверное, это даже было предсказуемо. Услышать мой голос, мой призыв о помощи среди прочив звуков мог разве что тот, кто находился в комнате, или… имсит. Да только ни Медведь, ни Смерч, ни даже Эльза спасать меня или хотя бы просто вмешиваться в ситуацию не спешили. Это сделал Эльдер.

Именно он сейчас стоял посреди душевой и удерживал Лиса за горло одной рукой, приподняв его над полом. Больше, гораздо шире в плечах, чем я помнила. Молодой мужчина значительно возвышался над поверженным противником, но его я не боялась.

Страха во мне не было ровно до тех пор, пока чужая шея не хрустнула, а на пол не свалилось обмякшее бездыханное тело. Эльдер обернулся, и сердце мое забилось чаще.

— Нет… Нет-нет-нет! — твердила я, вздрагивая от каждого шага мужчины, что приближался ко мне неторопливо, мягко, опасно.

Его радужка больше не была серой. Чистейшее серебро полыхало в его глазах, затапливая их. Лицо — без единой эмоции, каменное. Я прекрасно знала, что это означает. Каждый человек знал это с пеленок, потому что такое состояние имситов грозило опасностью всем и каждому. Когда у модифицированных отключался разум, их было не остановить.

— Пожалуйста… — прошептала я, а предательские слезы заскользили по щекам.

Не смотреть. Не смотреть в глаза.

Закрыв веки, я даже дышала через раз. Сейчас от меня абсолютно ничего не зависело. Если захочет разорвать, то сделает это голыми руками, и никто ему не помешает.

Я молилась. Стискивала зубы до боли, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Слезы прочерчивали дорожки по щекам, шее, ключицам, оставляя холодные следы. Хорошо, если сразу убьет. И плохо, если покалечит, потому что это будет уже не жизнь.

Чувствовала его дыхание. Говорят, люди ощущают дыхание смерти, когда она приходит за ними, но это дыхание было теплым, приятным. Прикосновение к волосам обескуражило, заставило вздрогнуть, в ужасе распахнуть веки.

Эльдер был совсем близко — его лицо находилось лишь в нескольких миллиметрах от моего. Глаза полыхали, но за ними я видела только пустоту. И эти глаза — они были все ближе и ближе, пока щеки не коснулись сухие губы.

Меня потряхивало, его… Его нет. Пальцы осторожно касались моего лица. Притрагивался едва-едва. Губы целовали щеки, веки, нос, лоб и подбородок. Каждый судорожный вздох равнялся ударам моего сердца.

Когда спустился к шее, плечам и ключицам, я попыталась его немного оттолкнуть, но в ответ услышала глухой рык и оставила попытки. Прислонившись затылком к стене, смотрела на дверь, не представляя, смогу ли позвать на помощь. Точнее, смочь-то смогу, но как на это отреагирует имсит?

Дверь открылась без моего участия. Увидев имсита Ирадия, я лишь одними губами произнесла: “Помогите”, но и этого хватило, чтобы веркомандир космической армии мгновенно отреагировал. Он подошел к нам настолько бесшумно и стремительно, что я и пикнуть не успела бы, но Эльдер услышал.

С глухим нарастающим рыком он начал поворачиваться к новому противнику. Весь подобрался, будто для прыжка, однако сделать ничего не успел.

Сняв с напульсника один из шприцов-пистолетов, которые все имситы были обязаны носить при себе на видном месте, веркомандир одним ударом вколол лошадиную дозу успокоительного Эльдеру в шею.

Парень обмяк тут же, а я наконец-то смогла выдохнуть, но на этом опасности для меня не закончились. Не дав мне сказать ни слова, Ирадий скинул с себя куртку и завернул меня в нее, скрывая от чужих глаз. Никогда я еще не видела, чтобы кто-то двигался настолько быстро.

У меня голова закружилась, замутило — еще и от голода, потому что ужина еще не было. Окружающий мир смазывался в пятна, а чужие руки сжимали так сильно, что приносили ощутимую боль. Слышала скрип зубов мужчины. Спрятав лицо у него на груди, боролась с тошнотой. Сердце его заходилось в бешеном ритме. Да и мое стучало не меньше, потому что я понятия не имела, куда меня так стремительно уносят.

Лишь минутами позже осознала, когда меня — мокрую, нагую, измазанную в крови — бережно уложили в чистую постель. Комната имсита в главном корпусе плыла перед глазами. Сил вдруг не осталось. Накатила такая слабость, что мне казалось, я вот-вот отключусь. Кажется, временами все-таки уплывала в темноту, потому что, открыв глаза в очередной раз, я увидела незнакомого мужчину. Поверх военной формы на нем имелся белый халат.

— Вы меня видите? Сколько пальцев я показываю? — склонился надо мной мужчина, тогда как Ирадий стоял в шаге от кровати.

— Два, — ответила я. — Заберите меня в медицинский корпус.

Прекрасно видела, что Ирадию моя просьба не понравилась. Скулы заострились, губы оказались поджатыми, но больше он своего недовольства никак не показал.

— Я сама! — возразила я, когда он попытался отнести меня в уборную.

Я и без того ощущала себя жалкой. Да, меня вело, мутило, но привести себя в порядок я вполне могла сама. Военный врач остался дожидаться меня в комнате, а имсит хоть и держался на расстоянии, но пошел вслед за мной, удерживая одной рукой стопку чистых вещей.

— Вы собираетесь стоять здесь? — спросила я, не торопясь скидывать чужую куртку, которая длиной достигала колен.

— Да, — произнес он твердо и в подтверждение своих слов кивнул. — Возражения не принимаются. Мне плевать на твою самостоятельность. Свое самолюбие пожалеешь потом. Сейчас я должен быть уверен, что ты не потеряешь сознание.

Теперь разбитые губы недовольно поджала я. Ирадий сам включил воду, наполняя ванну. Даже глаза отвел, когда я скинула куртку и неловко в нее забралась, но все то время, пока я смывала запекшуюся кровь, недвижимо стоял рядом.

Мне хотелось бы побыть наедине с собой. Хотелось бы сесть по-другому — боком, потому что копчик болел. Хотелось бы осмыслить произошедшее, привести в порядок голову, избавиться от лишних эмоций, но сделать все это здесь я не могла. Потому и ополаскивалась быстро, чтобы как можно скорее избавиться от присутствия имсита.

— Возьми, — протянул он мне свою губку, выдавливая на нее кремообразный гель.

Отказываться я не стала. Хотя бы потому, что губкой мыться было действительно удобнее. Спустя несколько минут я даже в какой-то степени забыла о том, что нахожусь здесь не одна. Потянувшись к затылку, хотела понять, насколько все плохо, но руку мою неожиданно перехватили.

— Я помогу. Кровь запеклась, тебе будет неудобно.

Возразить я не успела. Включив душ, мужчина заткнул меня водой, а после ловко вымыл мне волосы. Я толком и не чувствовала прикосновения его рук. Лишь изредка морщилась от болезненных ощущений — затылок явно был разбит, но экзекуция закончилась быстро. Секунда, и передо мной расправили на вытянутых в стороны руках полотенце. Смотрел при этом мужчина куда-то вбок.

— Спасибо, — искренне произнесла я, благодаря его за помощь.

Да и вообще за то, что нянчился со мной. Как бы там ни было, делать это он был не обязан, но только его присутствие не давало мне расклеиться. Не было бы его, я бы заплакала — просто потому, что во мне бурлили эмоции, а в его присутствии такую слабость позволить себе не могла.

— А теперь, пока ты одеваешься, расскажи мне, что там случилось, — прозвучало безапелляционно. Причем я очень хорошо понимала, что имсит старается казаться мягче, спокойнее, но у него на лице все было написано.

— Простите, но вам я рассказывать ничего не буду, — натягивала я одежду, то и дело морщась от боли и качаясь от головокружения.

— В таком случае съехавшего с катушек Эльдера обвинят в убийстве и нападении на тебя. И поверь, в этом случае слушать тебя никто не станет. Меньшее, что ему грозит, — это круглосуточное заключение до конца его дней под присмотром медиков. Такова цена твоей гордости?

После этих слов отмалчиваться и дальше я просто не имела права, но после поверхностного рассказа все равно ушла вместе с военным врачом. Сотрясение подтвердилось, а все остальное — лишь синяки да ссадины. Можно сказать, что отделалась испугом, но это я.

Как выяснилось утром, имсит Ирадий не пощадил никого.