Глава 12

До нужного места нам пришлось добираться еще рина полтора. Не потому, что было далеко – просто, как и предупреждал Рез, дальше перемещаться по тоннелям стало сложнее. И тот самый коридор, который должен был идти исключительно прямо, оказался, во-первых, с уклоном. Во-вторых, был затоплен на большом протяжении. И, в-третьих, его еще и наполовину завалили плиты с некстати обвалившегося потолка. Поэтому мы порядком вымокли, выдохлись. А я еще и упарился, пока зачистил все щели от вездесущих, порядком расплодившихся некко, для которых даже потоп не представлял никакой угрозы.

Был бы я один, все решилось бы моментом – ушел в сумеречный мир, выжег его к чертовой бабушке и все дела. Но присутствие вора сковывало меня по рукам и ногам. Исключительно из-за него мне приходилось и браслетом демонстративно пользоваться, истощив его в итоге до предела, и последнюю аккумуляторную пластину использовать почти на треть, прежде чем мы выбрались из затопленного коридора.

– Уф, – с облегчением выдохнул мастер Рез, не без моей помощи выйдя на сухое. Вода лилась с него ручьями. Вор был грязен, чумаз и благоухал, как старая мусорная куча. Зато на его лице цвела широкая, откровенно неуместная улыбка, при виде которой мне вдруг захотелось двинуть ему в зубы. – Я уже решил, что не проползем. Но ты молодец. Растолкал-таки те камни. Да и зверушка твоя оказалась кстати.

Я мрачно на него покосился, но не стал говорить, что камни под водой я оттаскивал не сам, а в компании улишшей. Малышня с изнанки их раскачивала, сбрасывала, временами даже грызла, чтобы облегчить мне жизнь. Пакость им активно в этом помогала. Рез проплыл потом по уже расчищенному проходу. И то чуть не задохся, пока плыл, потому что коридор оказался довольно большим, а у старого вора дыхалка работала совсем не так хорошо, как ему бы хотелось.

– Далеко еще? – хмуро спросил я, в сотый, наверное, раз проверяя заряд в тагоре.

– Шагов триста, если не ошибаюсь, – отозвался вор, кое-как отжимая одежду и выливая воду из сапог. – Все, я готов. И, если не возражаешь, теперь пойду впереди.

Я возражать не стал – после нашего вторжения некко разбежались кто куда, и в пределах видимости я пока ни одного не видел. Но если что, тагор еще при мне. И рина на два его заряда должно было хватить.

– Стой, – скомандовал Рез, едва ли пройдя половину обещанного расстояния. Коридор, по которому мы шли, был прямым как стрела и абсолютно пустынным, но я послушно остановился и с недоумением уставился на заметавшегося между стен вора, который вдруг начал вести себя так, словно потерял направление.

– Рез, все в порядке?

– Нет, – напряженно отозвался тот, настойчиво шаря глазами по сторонам, а затем прильнул к одной из стен и принялся ее ощупывать ладонями. – Вход где-то здесь. Вон там предпоследняя метка.

– Где? – крутанулся я.

Рез молча ткнул пальцем в камень над своей головой, и я, присмотревшись, с трудом разглядел едва заметную закорючку. Каким именно образом ее сумел увидеть зодчий с его слабым человеческим зрением, оставалось загадкой, но тем не менее первым значок заметил именно он, а теперь явно искал еще какой-то знак. Или скрытую пружину? А может, потайную панель, открывающую очередной проход?

Я еще раз просмотрел тоннель вторым зрением, но ни некко, ни следов магии в пределах видимости не обнаружил. А вот нурра на моем плече неожиданно встрепенулась и, потянув носом, тихонько мявкнула.

– Что? – настороженно покосился я на маленькую помощницу. – Что-нибудь чуешь?

– Мяф, – тревожно заерзала Пакость, от беспокойства едва не засунув хвост себе в пасть.

– Ну иди. Покажи, что тебе не нравится.

Нурра после этого заворчала, засопела, однако все же спрыгнула вниз, подбежала к той стене, где возился мастер Рез. Вскарабкалась на высоту его пояса, принюхалась, после чего царапнула когтем ничем не примечательный камень.

– Точно, – с облегчением выдохнул вор, когда прямо на наших глазах серебристая лапка исчезла в стене и снова оттуда вынырнула. – Дурацкая иллюзия! В прошлый раз с ней намучился, и вот опять…

Покопавшись в сумке, он вынул оттуда ключ… на этот раз – самый обычный, железный, покрытый приличным слоем ржавчины. После чего вставил в замочную скважину и с усилием повернул. Ключ, наполовину исчезнув под иллюзией, провернулся в замке с устрашающим скрежетом. После чего плита перед нами глухо треснула, зарокотала и… без малейших усилий провернулась на невидимом стрежне.

– Аввим носил его при себе, – буркнул вор, указав на верхушку ключа. – После его смерти он довольно долго хранился в кладовых гильдии магов, но потом его оттуда, разумеется, выкрали.

Я тихо присвистнул, оценив толщину стены и густую сеть заклинаний, закрывающую потайную дверь с внутренней стороны. Старая магия… как жаль, что я до сих пор не научился ее нормально видеть. Интересно, каким образом «разумникам» удавалось прятать такие мощные заклятия ото всех? Разве что над ними стояла еще одна иллюзия? Или же… не одна?

Желая в этом убедиться, я ощупал торчащий снаружи кончик ключа, но даже сумеречным зрением не сумел ничего рассмотреть. Стена как стена. С виду никакой магии, хотя внутри таилась целая куча заклинаний. Впрочем, иллюзию на доме Аввима я тоже видел только с изнанки, тогда как в реальном мире, окромя пустыря, там ничего не было. Наверное, и тут Аввим использовал тот же принцип?

Жаль, проверить нельзя. По крайней мере, не сейчас.

– Раньше это называли искажением реальности, – словно услышав мои мысли, сообщил мастер Рез. – В чем суть, не знаю, не спрашивай, но факт в том, что «разумники»… вернее, «барьерники»… научились скрывать и свою, и чужую магию. Причем так, что никто другой, кроме них, ее не видел. Я по первости рина три у этой двери проторчал, пока не нащупал отверстие под ключ. Все коленки истер, все трещинки изучил и то с трудом нашел. Надо было, наверное, как-то его обозначить, чтобы потом не путаться, но я, честно говоря, не рискнул.

Я задумчиво кивнул.

Еще бы ты рискнул… ради того куша, который ждал внутри, ты бы вообще заложил эту часть тоннеля кирпичами и собственноручно заштукатурил, лишь бы никто сюда не добрался. А единственное, что тебе помешало, это обилие некко, утомительная дорога и завалы, через которые такое количество кирпичей и раствора попросту не притащишь.

– Впереди все чисто, – тем временем предупредил вор, бросая внутрь осветительные шарики и первым просачиваясь в открытую дверь. – Убивать никого не понадобится. Так что, если не возражаешь, я первый.

Да уж вижу. Структура заклинания на двери сильно напоминала ту, что я так и не смог преодолеть, пока искал способ выкрасть королевскую корону. Если бы не Пакость, фига с два я бы ее добыл для нииса. Хотя, конечно, опыт, который я тогда получил, был весьма познавательным.

Я подставил ладонь, чтобы крутящаяся под ногами нурра могла вскарабкаться на плечо. После чего заглянул в открывшийся проход. Внимательно оглядел сумеречным зрением короткий, абсолютно пустой, покрытый тонким слоем пыли и на редкость просторный коридор. Только после этого зашел. Еще внимательнее изучил защиту на внутренней стороне потайной двери. И лишь убедившись, что мне при всем желании вряд ли удалось бы снять ее в одиночку, подошел к стоящему у второй такой же двери вору, в руках которого появился необычного вида артефакт.

Валяющиеся на полу шарики горели достаточно ярко, чтобы по коридору тут же загуляли зловещие тени. Но сумеречный мир они, к счастью, не освещали, поэтому только я знал, что теней тут на самом деле не две, а гораздо больше. И только я видел, что вместе с нами по изнанке в коридор просочились настороженно озирающиеся улишши.

– Первый ключ, как я уже сказал, был у Аввима при себе во время ареста, – не глядя на меня, сообщил Рез. – Его сняли у него с шеи в процессе обыска, и о нем осталась кое-какая информация в дневнике, поэтому-то я и озаботился тем, чтобы его приобрести. А этот…

Он подбросил на ладони неказистого вида железку, светящуюся в сумеречном мире потусторонним желтоватым светом.

– Этот относится к разряду никому не нужных вещиц, которых даже на складах уже не найти.

– Я так полагаю, это тоже ключ?

– Да. Лет пятьсот назад, когда Гоар отстраивали заново, такие примитивные ключи использовали повсеместно. Все заслонки, установленные в те времена, открывались с их помощью. Я даже думаю, что этот тайник когда-то служил строителям чем-то вроде склада. А может, временного жилища, пока обустраивали нижние уровни. А потом про него забыли. Поскольку это техническое помещение, то его даже на картах не обозначили как положено. Просто закрыли, пометили как тупик и все. Но Аввим, вероятно, водил дружбу с кем-то из наших – человек со стороны такие сведения не получил бы. А когда узнал про коридор, то слегка его перестроил, наложил защиту, поставил вторую дверь и – готово. В его распоряжении оказался лучший в мире тайник, до которого просто так не доберешься.

– Разве этого коридора нет на картах? – засомневался я, припомнив разговор с магистром Ралом. – Хотя бы на рабочих, технических документах, которые по-любому должны быть составлены по факту введения этих тоннелей в эксплуатацию?

Вор кивнул.

– Он там был. Лет сто или чуть больше назад. Но потом эту информацию старательно подтерли.

– Кто подтер?

– Мой отец, дед… и даже я, – ухмыльнулся Рез. – Кто же еще? Не то любопытных много, а клад один. Зачем нам с кем-то делиться?

– Ты вообще дверь открывать собираешься? – скептически покосился на него я. – Или мы так и будем стоять и любоваться на камни?

Вор замедленно кивнул. Подошел к перегородившей проход стене и, стерев с нее пыль, обнажил едва угадывающуюся в темноте полукруглую выемку, куда древняя железка идеально подошла. Однако, насколько я мог судить, после этого ни с ключом, ни с дверью ничего не произошло. Рез отчего-то промедлил. И прежде, чем резким движением втолкнуть ключ в замок, ненадолго обернулся.

– Есть еще одна вещь, которую я не сказал, Шал. Мой дед оставил предупреждение: Аввим на допросе что-то говорил о страже, который охраняет его сокровища и которого не одолеть простым смертным.

– Что за страж?

– Понятия не имею. Но Аввим был абсолютно уверен, что артефакты «разумников» чужакам не достанутся. С учетом характера его профессии, я так полагаю, что нам надо ждать непростую тварь. И раз уж войти и выйти оттуда можно лишь один раз… в общем, теперь ты понимаешь, почему я два года не пытался этого сделать.

– Но что-то ты же наверняка предпринял, чтобы проверить информацию о страже? Сомневаюсь, что ты поверил деду на слово и не сделал даже попытки убедиться, что он прав.

– Само собой, – криво улыбнулся Рез. – Я взял с собой несколько бездомных псов, которых сперва приручил, а затем запустил в эту комнату.

– И что?

– Ни один не прожил больше уны, Шал. Но я не смог рассмотреть ничего толкового даже с помощью осветительных артефактов. Моих псов просто разорвали на куски, а я так и не успел заметить, кто это сделал.

– Так вот для чего тебе понадобился каратель… – усмехнулся я, ничуть не удивившись. – Обычное оружие против твари не подошло, и ты решил, что ее убьет тагор?

Рез тяжело вздохнул.

– За два года я испробовал все варианты и все оружие, которое только смог достать. Но тварь по-прежнему жива. Голодна. Возможно, без пищи она успела немного ослабнуть, но я бы не стал на это рассчитывать. Ты готов отработать свою часть сделки?

– Открывай, – спокойно ответил я, поднимая оружие. – Энергии на пару ринов у меня еще хватит.

* * *

Когда Рез с силой вдавил ключ в дверь, та, словно и не стояла без дела пару лет, поразительно легко отъехала в сторону. Без всякого шума и скрежета. Просто скользнула в камень и ушла внутрь, открыв моему взору погруженное в полумрак просторное помещение.

– Нет, – остановил я вора, когда тот собрался кинуть внутрь осветительные шарики. – Не нужно привлекать к себе внимание.

– Открытие двери для твари – как звук гонга, – тихо ответил Рез. – Так что не переживай, она уже проснулась и не набросилась лишь потому, что за пределы тайника ей нет ходу.

Я нахмурился, но не сдвинулся с места, внимательно оглядывая погруженную в темноту комнату.

Первое, что бросилось мне в глаза, это вещи… много, очень много вещей, беспорядочно разбросанных по полу. Горы сваленной как попало одежды. Разнокалиберные сундуки с закрытыми крышками. Обтянутые тканью короба. Валяющаяся тут и там кухонная утварь различной степени сохранности. Свернутые в рулоны ковры. Какие-то магические фиговины, назначения которых я не знал. Разбросанные тут и там книги. Сложенные пирамидой неопрятные тюки. Вероятно, тоже с одеждой. Парочка деревянных комодов сильно устаревшего дизайна. И несколько грубо переломанных кресел, при виде которых я со смешанным чувством подумал, что сокровища мастера Аввима мы, похоже, и впрямь нашли, но пока что они больше походили на обычный домашний скарб.

Хотя нет. Вон там россыпь золотых монет виднеется. А из накренившегося, кем-то нещадно погрызенного короба на пол вот-вот вывалятся золотые кубки, ложки, нитка на редкость крупного жемчуга и даже, по-моему, женский браслет. Что находилось в остальных сундуках, сказать было сложно. Но выглядели они внушительно, даже издалека становилось понятно, что тара тяжелая, просто так не поднять и не вытащить, особенно если вспомнить, что ниис разрешил забрать отсюда лишь одну-единственную вещь.

Надо будет хорошенько подумать, прежде чем делать выбор. Но для начала следовало разобраться с поселившейся тут тварью.

Я окинул помещение еще одним взглядом и уже во вторую очередь зацепил белеющие между сундуками кости. Человеческие или собачьи с ходу не понял. Но они были дочиста обглоданными и разгрызенными до такой степени, что об их принадлежности было сложно судить.

Третье, на что я обратил внимание, это то, что ничего живого в сумеречном зрении здесь не виднелось. Ни некко, ни другой живности. Помещение выглядело пустым и во всех смыслах мертвым. А еще оно было очень-очень старым и, судя по состоянию стен и потолка, довольно долгое время не подвергалось ремонту.

Потолок, кстати, оказался довольно высоким и изогнутым наподобие опрокинутой чаши. Полукруглый свод поддерживался плавно изгибающимися стенами, на которых я заметил множество трещин, царапин и внушающих уважение следов от когтей. Причем следы находились довольно высоко от пола, словно оставившая их тварь умела бегать по стенам и потолку. Да. На своде тоже были царапины. Но самая большая их концентрация оказалась на полу возле двери, как если бы обезумевшая от голода тварь исступленно полосовала камень когтями или же пыталась пробить себе дорогу наружу.

Здесь же, перед дверью, остались следы крови. Уже старые, глубоко въевшиеся в камень и довольно большие по площади, словно погибших псов не только порвали надвое, но и какое-то время возили изувеченные трупы по полу.

Кровью тем не менее в комнате не пахло. Вернее, тут вообще ничем знакомым не пахло. Ни шерстью, ни псиной, ни человеком. Разве что пылью и старым тряпьем, которое давно никто не провертивал.

И все же кое-что в этом спектре мне не понравилось. Пространство внутри комнаты вело себя до крайности подозрительно. За год с небольшим путешествий по изнанке я привык если не видеть, то чувствовать барьер между мирами. Знал, как его нащупать, как продавить и даже порвать, если понадобится. А здесь… создавалось впечатление, что барьера попросту не существовало. Вернее, он был, но в таком плачевном состоянии, в каком я даже возле своего первого логова не встречал. Сплошные обрывки. Нещадно изувеченная ткань мироздания, искромсанная непонятной магией вдоль и поперек, причем до такой степени, что в пределах этого места граница между реальным миром и изнанкой попросту перестала существовать. И теперь комната находилась в двух мирах одновременно. Вернее, какая-то ее часть по-прежнему оставалась в верхнем мире, какая-то тонула в нижнем. И все это было настолько между собой перепутано и переплетено, что даже сумеречное зрение отказывалось здесь нормально работать.

– Что скажешь? – так же тихо спросил мастер Рез, не делая попыток зайти внутрь.

Я бросил на пол сумку с вещами. Лишняя тяжесть мне ни к чему.

– Оставайся здесь. А лучше отойди подальше. Мало ли, вдруг тварь надумает вырваться?

– Взгляни на знаки у порога, – вместо ответа посоветовал вор, и я, опустив глаза, запоздало увидел идущую вдоль самой стены, мимо двери и дальше в темноту, полосу выбитых в камне непонятных символов. Которые обычным зрением воспринимались как простой орнамент, а в сумеречном слабенько светились, не позволяя усомниться в их магическом происхождении.

– Все равно отойди, – хмуро бросил я. И, как только вор благоразумно отступил на пару шагов, осторожно вошел внутрь.

Непонятные знаки, охраняющие вход, едва заметно вспыхнули и тут же снова перешли на экономный режим, словно ничего не случилось. Я настороженно прислушался. Затем сделал еще несколько шагов вперед, стараясь не выходить за пределы созданной оставшимися в коридоре шариками световой дорожки. Еще раз остановился, готовый отскочить, ударить или выстрелить в любой момент. Но снова ничего подозрительного не услышал, поэтому рискнул отойти от двери подальше.

Крадущиеся по сумеречной стороне улишши не пожелали остаться в коридоре, поэтому толклись тут же, у меня под ногами, не менее настороженно прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь. Благодаря им вместо одной пары глаз у меня сейчас было девять. А вместе с Пакостью – целых десять, причем смотрящих во все стороны разом, что делало затруднительным возможность незаметно подкрасться.

И тем не менее опасность мы пропустили.

Увы, но это так – мы все… вдесятером, не считая смирно сидящего Изю… проморгали появление твари и даже понять не успели, кто именно толкнул меня в спину и с такой силой полоснул по плечу, что и без того драная рубашка повисла клочьями, а на коже расцвело сразу пять окрасившихся кровью царапин.

От удара я едва не упал, а улишши, окружив меня со всех сторон, разразились хриплым негодующим ревом. Рука, правда, особо не болела. Раны были неопасными. Однако скорость, с которой перемещалась неведомая тварь… острота ее когтей, сумевших сходу пропороть мою пропитанную фэйталом кожу… внушали искреннее уважение.

Новый удар тоже застал меня врасплох. Но на этот раз я хотя бы почувствовал легчайшее дуновение ветерка в районе затылка, поэтому успел пригнуться и рухнуть на колени, одновременно вскидывая тагор. Меня что-то мазнуло по волосам, следом донесся еще один порыв ветра. Пакость свирепо зашипела и, оттолкнувшись от плеча, молниеносно прыгнула, но, судя по раздавшемуся звону монет и раздраженному писку, нападавшего даже она не достала.

Быстрая тварь.

Торопливо поднявшись, я крутанулся вокруг своей оси, однако в комнате было до отвращения тихо. Не скрипел под чужими когтями каменный пол. Не шуршали разворошенные тряпки. Я даже дыхания твари не слышал! Не чувствовал ни малейшего запаха! И лишь через пару тин сообразил, что ждал врага вовсе не оттуда, откуда он пришел – тварь не производила шума и не имела запаха лишь потому, что обитала на изнанке! А не видел я ее по той причине, что сумеречное зрение тут практически не работало.

Я снова провернулся вокруг своей оси и, не найдя никого рядом, полоснул из тагора, метясь на уровне груди, чтобы не зацепить улишшей.

И – ничего.

Ни вопля, ни рыка, ни шума потревоженных вещей. Словно тварь успела улизнуть или же была неподвластна воздействию магии карателей.

– Да чтоб тебя, Шал! – вместо нее отозвался из-за двери вор.

Хм. О нем-то я и не подумал. Но он сам виноват – нечего было торчать у двери, когда я на нормальном иральском велел ему оттуда свалить.

– Урр-р! – гневно проурчала оставшаяся не у дел Пакость, взобравшись на какой-то тюк и оскалив серебряные клычки.

– Где? – раздраженно спросил я, не понимая, на что она намекает. – Ты ее видишь?

Нурра внезапно приподнялась на задних лапах и демонстративно повела носом кверху, затем параллельно полу и слева направо. Причем четко, да еще с таким видом, что я немедленно развернулся в ту сторону, выпустил из тагора еще один белый луч. И только тогда, в ослепительно ярком свете его специфической магии наконец-то увидел… не тварь, нет. Всего лишь смазанную тень. Неяркий отблеск на одном из лоскутов истерзанного барьера. Устрашающе быстро мелькнув, тень тут же пропала. А я приглушенно выругался и, поняв, что именно мне мешает, гаркнул оставшемуся снаружи вору:

– Рез! Погаси огни!

– Что? – изумленно воскликнул спрятавшийся за стеной вор.

– Гаси свои дурацкие шарики! ЖИВО!

Мастер-вор, замешкавшись лишь на мгновение, кинулся выполнять приказ, а у меня внезапно проснулось чутье, как в первый день моего пребывания на Ирнелле. Да еще как проснулось. Буквально взвыв в мозгу тревожной сиреной, оно заставило меня броситься вперед и в сторону, уходя прочь из освещенного и кажущегося надежным пятачка, который образовался благодаря магическим штучкам Реза. В ту же секунду воздух рядом с моим лицом уплотнился. Я, как во сне, увидел молниеносно мелькнувшие и тут же пропавшие перед самым носом когти. Непроизвольно отшатнулся. Оступился от неожиданности и, не удержав равновесие, грохнулся навзничь. Но именно благодаря этому неведомая тварь не располосовала мне морду до кости, а досадно промахнулась и снова исчезла, потревожив своим присутствием еще один клочок барьера между мирами.

Сразу после этого свет в коридоре исчез, и вместе с ним вся немаленькая комната погрузилась в непроглядный мрак. После этого я уже без опаски позволил выбраться наружу раздраженно клацающему зубами Изе. Переговорил с Ули. Слегка поругался на улишшей, которые даже сейчас отказались оставить меня одного. Затем свистнул Пакости. Дождался, когда она запрыгнет мне на плечо, и глухо бросил:

– Лапы мне на шею. Будешь указывать, куда бить, раз из всех нас только ты можешь чуять эту проклятую зверюгу.

Нурра тут же вскочила мне на загривок и прижала когти по обе стороны от позвоночника. Затем замерла, настороженно нюхая затхлый воздух. А потом вдруг быстро кольнула меня когтями сперва слева, потом справа. А когда я быстро развернулся, снова слева и так несколько раз подряд.

– Твою ж дивизию… слишком быстро! – выдохнул я, исполосовав всю левую стену и заодно пол под ней, но так никого и не достав. – Где она? Изь, прикрой!

Свернутый до поры до времени хвост отозвался яростным зудом в копчике. И в этот же самый миг Пакость в голос заверещала мне в правое ухо. Чувство тревоги снова обожгло, я дернулся влево и вниз, упал, перекатился, прямо-таки нутром чуя, что поганая тварь где-то поблизости. А когда рубаха на спине снова треснула, и кожу обожгло, тихо выругался. Вскочил. Выругался снова, услышав от Ули яростный вскрик, а затем увидел, как перед глазами замелькали стремительно меняющиеся картинки, и почувствовал, как на теле одного из моих улишшей сомкнулись острые, больно впиявившиеся в чешую когти.

– Первый… какого черта?!

От Ули тут же пришел ответ, что его брат не просто так рискнул отойти в сторону. Чужая боль сразу утихла. Зато картинки замелькали с удвоенной скоростью, и хотя бы по ним я начал немного ориентироваться.

Первый… эх, Первый… ты, конечно, умница, но какого черта ты на это пошел?!

Ориентироваться по чужому зрению было сложно. Тварь перемещалась с неимоверной скоростью. Но глазами улишша я теперь видел, откуда она на нас смотрит. Слева. Наверху. Нет, уже немного сместилась. Затем еще левее. Увернулась от очередного выстрела, сволочь. Затем ловко поднырнула и опять ушла с траектории удара, хотя на этот раз я был уверен, что попаду.

Это было невероятно, немыслимо, невозможно, в конце концов! Но я действительно ни разу в нее не попал! А ведь бил почти в упор, ориентируясь на Ули и задыхающегося Первого! Правда, если бы не я, она бы уже откусила малышу голову. Но всякий раз мне удавалось ее отвлечь, поэтому Первый по-прежнему был жив, я израсходовал на монстра весь свой запас ругательств, а раздраженная тварь бешеной собакой носилась вокруг нас кругами, то и дело пробуя напасть. Да-да, она на нас охотилась. И ей не мешали ни темнота, ни отсутствие крыльев, ни изломанное до неузнаваемости пространство, в котором она чувствовала себя как дома.

Самое скверное заключалось в том, что я ее толком не видел. А она за годы заточения успела изучить здесь каждый уголок и каждый лоскуток изорванного барьера.

«Она прыгает от одного его куска к другому! – внезапно осенило меня, когда картинки стали более упорядоченными и четкими. – Вот откуда такая скорость! Она использует элементы барьера наподобие телепорта!»

Это делало все наши усилия бесполезными. При всех своих возможностях нам было попросту не угнаться за проворной зверюгой. Она знала здесь все. Откуда и куда можно прыгнуть. Где лучше напасть. Как уйти незамеченной. Тогда как у меня не осталось лишнего времени на изучение обстановки. Поэтому же и сумеречное зрение пасовало перед верткой тварью, и я просто не успевал на него переключится до того, как она перепрыгнет с одного слоя реальности на другой.

«Ули! – позвал я, придя к единственно верной мысли. – Нам придется ловить ее на живца. Ты способен хотя бы на пару ун открыть для меня все резервы?»

Маленький улишш ответил утробным рыком, который поддержали оставшиеся целыми нуррята.

– Тогда хватит играть по ее правилам, – прошептал я, опуская тагор и выходя в центр комнаты. – Иди сюда, сволочь прыгучая. Твои главные козыри – скорость и маневренность. Так иди ко мне, тварь, чтобы я мог тебя их лишить.