Глава 19

Семь тридцать вечера. Плов готов, а его все нет. И не скажу, что я жду…

Хотя нет, я жду. Жду и не понимаю, почему он опаздывает?

Только подумала об этом, слышу, как к воротам машина подъехала. Подскочила к окну, вглядываюсь и тут же себя одергиваю.

Что это я? Как девчонка сопливая. И в груди ломит предательски. Будто волнение…

Но от окна не отхожу. Вижу, как он во двор заходит, как ворота закрыл. Идет к двери.

Бегу к столу, сажусь на стул и телефон в руки.

Не успел Карим на пороге оказаться, как я с претензиями. Сама от себя не ожидала такого. Точно помутнение рассудка словила.

— И где ты был? — спрашиваю строго, чем вызываю у Карима явное удивление.

— Опаньки! Малыш, прям с порога предъявы?

— Не зови меня так!

— Мозги не делай. Так не зови, сяк не зови. Определись уже. Да и вообще, мужик с работы пришел, кормить будешь? — наезжает, а меня на смех пробивает, но я его подавляю. Подальше заталкиваю. А лицо — каменное.

— Я тебе не жена, чтобы кормить…

— Пока.

— Дурак ты, Карим.

— От дуры слышу.

— Повзрослеть не пробовал?

— Нахуй надо.

Перепираемся, как дети малые. Почему? Ну ладно он, всегда был таким поперечным, вредным и требовательным. А со мной-то что?

— А где цветы? — решаю совсем его доконать.

— Какие цветы?

— Ну ты в гости пришел, на ужин. Мог бы и цветов купить.

— Дрочконуть решила? Хер тебе, а не цветы, малышка. Я дарил тебе последний букет, в Москве, на могиле твоей оставил. Больше не жди.

— Красивый был? — спрашиваю, и мне уже не до смеха.

— Самый красивый.

— Ну конечно…

— Жрать хочу, говорю, давай корми. Пахнет охуенно. — Не терпится, видимо, проголодался. Да и я бы с радостью отведала свое творение. Карим прав, ароматом плова наполнен весь дом.

— Руки мой и садись за стол. Я много приготовила, с собой заберешь.

— В холодос положи, завтра парням отдам.

— В смысле завтра? — переспрашиваю, когда ставлю большую тарелку с пловом перед мужчиной.

— В прямом. Я у тебя остаюсь, — отвечает так, между делом, вдыхая аромат блюда, и тут же вилку хватает. Пробует.

— Ночевать? — уточняю зачем-то, хотя Карим ясно понять дал, что собирается это делать. Только вот я не хочу.

— Вкус тот же. Не разучилась…

— Не меняй тему, — останавливаю я бессмысленную хвальбу. Я и так знаю, что вкусно готовлю. В лицо ему уставилась. — Ты не будешь здесь ночевать.

— Почему это?

— У тебя свой дом есть.

— И большой, покажу как-нибудь. — Он надо мной точно издевается.

— Ну так и ночуй у себя.

— Я у тебя хочу. Весело с тобой.

— Карим, ну серьезно… — пытаюсь говорить спокойно, чтобы вразумить его и домой отправить, но ему все равно на мои слова.

— А ты чего не ешь? Налетай. Плов охренительный.

— Спасибо. — Иронично.

— Не за что, по факту говорю. Нигде такой вкусный не ел.

— Вот и ешь.

— Вот и ем.

Бросаю злобный взгляд на Карима и утыкаюсь в свою тарелку. Плов и впрямь удался. Рассыпчатый, ароматный. А с овощным салатом так и вовсе бесподобно.

— Какие планы на завтра?

— Ты в них не входишь, — огрызаюсь и ехидно улыбаюсь ему в лицо.

— Не угадала. Есть у меня одна идея…

— Перестань. Я дочке обещала в аквапарк ее сводить. — Градус нашей беседы немного снизился. Оказывается, мы и нормально можем разговаривать. Ну почти нормально.

— Ну так я с вами.

— Даже не думай!

— Ты только купальник одень такой, где одна полоска между булок.

— Иди ты… Я не купаюсь, ну, из-за шрамов. Все смотрят… — Слова даются трудно, но я все же говорю. С ним не так сложно, как с остальными.

— А тебе не похуй на всех?

— Не похуй.

— А как ты тогда в аквапарк ходишь?

— С соседкой, с Мирой, ты видел ее утром. У нее два сына, и она еще за моей Амарой приглядывает.

— А ты?

— А я там сижу, смотрю на них. — И зачем я оправдываюсь? Он все равно не поймет.

— Бред. Завтра купаться будешь. — Будто это так просто…

— Не буду.

— Камилла, завязывай перечить. Ты же знаешь, что со мной бесполезно. Ну поспорим, а потом я сделаю по-своему. Пропустим все эти терки. Я сегодня так заебался что-то. Вот сейчас съем все и в койку. — Подмигнул и вновь в тарелку уткнулся. Исподлобья на меня смотрит. И как бы я не пыталась скрыть свою реакцию, не выходит. С ним я как открытая книга.

Доел, наконец. Еще и чаем шлифанул. А я жду, когда он скажет, что пошутил и домой пойдет. Посуду вымыла, плов в холодильник затолкала и на Карима посмотрела.

— Ну и? — Выражение моего лица выдает надменность. Он должен увидеть мою реакцию и уйти. Но…

— Кино? Душ? Или сразу в койку? — Шутит?

— Домой, Карим. Ты идешь домой.

Медленно встает из-за стола и ко мне подходит. Трясти не начало — это уже хорошо. Но он слишком близко, в моем пространстве, и мне от этого тревожно немного.

— Я не пиздобол, Камилла. И тебе пиздеть не планирую. Да, я бы с радостью сейчас трахнул тебя прямо на этом столе, потому что ты такая же охуенная, как и десять лет назад.

— Я…

— Тс-с, молчи, женщина, я не договорил. Да тебя любой бы трахнул. Это ты в себе изъян видишь, я — нет. Но я не сделаю того, что ты не хочешь. Нет, значит, нет. Ляжем в кровать и тупо уснем. Не выгоняй меня, я хочу остаться…

Вот как он так может? Как? Говорит матом, похабщиной кроет, но его слова меня не обижают. Наоборот. Он говорит именно то, что мне хочется слышать. Слышать от него…

— Девяти нет, ты точно спать хочешь?

— Устал сегодня. Вырублюсь за минуту.

Разворачиваюсь и на второй этаж по ступенькам. Карим за мной. Следует по пятам до самой спальни.

Дверь открываю, включаю ночник и на постель ему киваю.

Проходит. Осматривает комнату. Молчит. И я молчу. Молча и хотела покинуть эту спальню, но он руку мою перехватил. Без грубости, но на себя тянет.

Делаю шаг навстречу, в глазах его утопая.

— Ты же сказал, что нет, значит, нет, — говорю еле слышно. Нет, я его не боюсь, но страх постоянно со мной, и я не могу его побороть. Карим не сдержан, резок, и от каждого его быстрого движения я вздрагиваю где-то внутри себя.

— Останься со мной. Не уходи.

— Карим…

— Пальцем тебя не трону. Клянусь.

— Не в этом дело, я просто… — замолкаю. Не могу придумать внятную отговорку, чтобы не поддаться его желанию. Моему желанию…

— Не в этом?

— Я не могу. Возможно, даже хочу, но не могу, понимаешь? — Вглядываюсь в глаза. Наверное, другим они кажутся грозными, но не мне. Не сейчас. Я вижу, что он меня понимает…

Вновь за руку тянет, ближе к себе, буквально вплотную. Вторая рука берет мою ладонь и на массивные плечи укладывает. Чувствую кожей, как его тело горит, даже через футболку ощущается жар мужчины. Мощная грудь поднимается вверх на вздохе, и его запах…

Он меня дурманит, но все же я сопротивляюсь сама себе.

— Хочешь? — шепчет негромко. Так, будто нас кто-то может услышать.

— Не знаю.

И вновь абсолютная тишина наполнила мою спальню. Но Карим ее нарушил:

— Я сплю слева. — Отходит в сторону и начинает быстро раздеваться. Мгновенно переключился.

— Как хочешь, мне без разницы. — Все еще стою на месте и пялюсь.

Что это? Уловка какая? Если да, то она сработала. Я взгляд не могу оторвать от мощи его накаченного тела. От этих сильных рук, широких плеч. От пресса, который так и манит меня прикоснуться, но я сдерживаю порыв, просто наблюдаю.

И вот он уже в одних боксерах, что его зад так круто обтягивают, а спереди…

В постель мою укладывается и накрывается одеялом. В это мгновение в голове сотня мыслей, вопросов. Я мечусь…

Желание броситься в его объятия есть, но что-то меня тормозит. Не представляю, как вновь смогу раздеться перед мужчиной. Как это — вновь захотеть кого-то и получить удовольствие от секса? Как подпустить к своему телу кого-то и не впасть в истерику, панику?

Как перестать слышать тот голос, как только глаза закрываю? Как ощущать руки Карима на моем теле и не вспоминать…?

Пока что я не могу.

Снимаю рубашку, остаюсь в майке и штанах — это мой максимум. Обхожу кровать, ложусь с другой стороны, и наши глаза вновь встречаются.

— Иди сюда. — Тянет к себе и в объятиях заключает. Щекой касаюсь его груди, обхватывая грудь рукою. От Карима исходит тепло, и, скорее всего, мне будет очень жарко спать рядом с ним, но я готова терпеть.

Вот так, прижавшись к мужчине в моей постели, я действительно чувствую себя в абсолютной безопасности.