Глава 20

Открыла глаза от громкого шума на первом этаже. Слышу голос Амары, и холодок пробегает по спине. В ужасе смотрю на постель. Никого. Карима нет.

Уехал? Когда? Как я могла не услышать?

Через минуту дверь в спальню распахивается, и в нее залетает мой ангелочек.

— Мамочка… — Запрыгивает в постель и душит своими крепкими объятиями.

— Привет, малышка, как я соскучилась. — Еще крепче обнимаю ее в ответ. Вдыхаю запах дочери и закрываю глаза от наслаждения. Нет ничего приятнее, чем запах твоего ребенка.

— Ты заболела? — Садится на кровать и с опасением смотрит на меня моя малышка.

— Нет, с чего ты взяла?

— Просто уже одиннадцать часов, а ты тут. Ты же не спишь никогда так долго. — Слышу в голосе переживание.

А в Амариных словах есть доля правды. Я всегда встаю очень рано. Иногда удается уснуть только под утро, но не сегодня. Сегодня что-то пошло не так.

Я уснула вчера не сразу. Карим засопел первым, видимо, и впрямь сильно устал за день, а я еще какое-то время покопалась в башке. Не могу перестать это делать.

Но все же…

Я проспала больше двенадцати часов, и это успех. Раньше столько часов подряд я могла только провести на работе. Скорее всего, постоянный недосып сгруппировался, и я его весь выспала за сегодняшнюю ночь.

— Меня отправили в отпуск, и вот я решила побольше отдыхать, чтобы были силы играть с тобой. Как съездили-то?

— Хорошо. Пойдем вниз, там бабуля чай наливает, я так есть хочу… — Срывается с постели и бежать, даже ответ мой не дослушала. Маленький ураган.

— И я хочу… — отвечаю сама себе, так как Амары и след простыл.

За завтраком выслушиваю лекцию мам Лолы о количестве продуктов в нашем холодильнике и пытаюсь дать ей понять, что лучше бы это нам наедине обсудить. Кажется, поняла.

Дочка все время не умолкает, рассказывает, как весело они провели выходные, а я и наслушаться не могу. Наглядеться на нее. Дико соскучилась.

После завтрака папа и Амара пошли во двор. Помогать деду дочка любит больше всего. Естественно. Я ей в руки молоток бы ни за что не дала, но под пристальным вниманием дедушки — можно. Что они там делают? Мы не знаем. Но они постоянно что-то мастерят вдвоем. Амаре нравится.

Мам Лола налила мне очередную порцию чая и села напротив. Глаза хитрые сделала, а значит, допрос начался.

— И что ты скрываешь? — вроде бы по-доброму спросила, но слышу в голосе неподдельное волнение. Я знаю, что мам Лола за меня всегда переживает.

— Ничего особенного. Все эти продукты не я покупала. Я встретила тут кое-кого…

— Того, кто тебя преследовал? — Теперь в ее глазах пробежал страх. Она слегка нахмурила брови и пристально вгляделась в мои глаза. Нужно бы ее успокоить…

— Да он и не преследовал, просто узнал меня, а я комедию разыграла. Сама провоцировала его на грубость. Помнишь, я рассказывала тебе о друге брата, с которым я встречалась еще до…

— Помню, — отвечает мама, избавив меня от конкретики.

— Ну так вот это он — Карим.

— Вот это поворот, милая. Через столько лет вы снова встретились. — Мама тяжело вздыхает, а потом осторожно спрашивает. С опасением. — Ты ему доверяешь?

— Да, мам. Я ему доверяю. Он не из тех людей, кто может меня предать. Он хороший, но…

— Что но? Расскажи мне, я же вижу, что тебя что-то мучает.

— Не знаю, мам. Он появился, и он так настойчив. Да, ты права, в какой-то степени он меня преследует, но потому что он хочет… Боже, я не знаю… Хочет куда больше, чем просто общаться со мной.

— А ты?

— А я не могу.

— «Не могу» одно, Ась. А чего именно хочешь ты? — Мама умеет поставить в тупик и дать почву для размышлений.

— Не знаю…

— А я думаю, знаешь, но боишься признаться себе. А ты не бойся. Если ты уверена в этом мужчине, значи,т стоит попробовать. Кто знает, куда дорожка выведет.

— Мы пробовали. И меня моя дорожка привела в ад.

— Перестань, Ась. Столько лет прошло уже. Не нужно на себе крест ставить, нет у тебя такого права. Ты жить должна. Вопреки всем трудностям жить. Десять лет — достаточный срок, чтобы вдоволь настрадаться, оправиться и крылья свои, наконец, расправить.

— Мам…

— Не перебивай. Я долго молчала, а сейчас скажу. Знаешь, как тяжело смотреть на тебя? Как хочется помочь, но не знаешь чем? И ты вроде бы улыбаешься, смеешься, но за этой улыбкой пропасть. В которую ты раз за разом падаешь и не даешь себе шанса выбраться.

Неважно, какой мужчина будет рядом. Пусть даже этот Карим или кто-то другой, но ты должна дать себе шанс. Не им — себе.

Хватит уже жить прошлым.

— Сказать легко…

— Думаешь, мне легко? — На глазах мамы навернулись слезы. — Ошибаешься, милая. Мое сердце тоже все помнит, а еще и это маленькое напоминание, которое по дому скачет. Думаешь, нам просто? — Слеза скользнула по ее щеке, и я взяла маму за руку. — Мы с папой так любим вас, хотим для вас только лучшего. Для тебя…

Вот и ты давай уже стариков порадуй. Не так много нам осталось, хочется со спокойной душой уйти. Знать, что наши девочки в безопасности, счастливы и о них есть, кому позаботиться.

Встаю с места и становлюсь перед мамой на колени. Обнимаю ее ноги и голову на колени кладу. Она начинает медленно гладить меня по волосам.

— Спасибо вам. Спасибо…

— Не за что, милая. Мы все стали спасением друг для друга. Если бы не ты, я даже не знаю, как бы мы сейчас жили. Так что подумай над моими словами. Обещаешь?

— Обещаю.

* * *

— Алло, — отвечаю на звонок, сидя в беседке во дворе.

Амара с дедом что-то мастерят, а я наблюдаю за их идиллией.

— Привет, — Карим говорит загадочным голосом.

— Привет. Я не слышала, как ты ушел, — отвечаю не слишком громко, чтобы мартышка меня не услышала. Она все всегда слышит.

— Я старался, чтобы тебя не разбудить. Хотя лестница ваша — подстава редкостная.

— Да, скрипит, — заключаю с досадой. Столько раз порывалась нанять мастера, но руки так и не дошли.

— Купаться поедем? — Слышу подтекст в его словах и пытаюсь унять пошляка.

— Карим…

— Собирай свою ораву и приезжай в аквапарк. Бронь на три. Купальник не забудь…

— Я не буду плавать!

— Не наденешь купальник, я тебя одетую окуну, поняла? — звучит угрожающе. Может, мне лучше не спорить с ним?

— В три?

— В три.

— Все, пока.

— Р-р-р…

Только и слышала его недовольное рычание в трубке. Даже невольно заулыбалась от этого.

Ему делать нечего больше, как мне развлекательную программу организовывать?

Скорее всего…

— Амара! — кричу малышке, и она оборачивается. — В аквапарк поедешь?

— Да! — дикие визги разносятся на всю улицу, и дочка ко мне бежит.

— Давай, иди мой руки и ноги, переодевайся, и поедем. А я пока Мире позвоню, может, они с нами решат пойти.

— Хорошо. А можно новый купальник надеть?

— Можно.

Пока Амара летела к дому, воодушевленная предстоящим походом в аквапарк, я набрала подругу…