Глава 17

Оруженосец мчался следом за мессиром, но совершенно не понимал, что тот задумал. До тех пор, пока Леонард не столкнулся нос к носу с каким-то служителем замка — тщедушным человечком. Он в своих исподних штанах и рубахе был похож на привидение. Выскочил откуда-то с факелом в руке и помчался, ничего не соображая. Когда наткнулся на латы рыцаря, грохнулся об них и отскочил в сторону, уткнувшись спиной в стену. Глаза его стали огромными, в них трепетало пламя.

Леонард среагировал моментально: вскинул меч и уткнул в грудь незнакомца.

— Кто такой?! — строго спросил его.

— Я… я… помощник повара, — ответил слуга, заикаясь и бледня так сильно, что кожа на его лице стала цвета рубахи.

— Не похож ты на повара, — сказал Леонард. — Тощий слишком!

— Я… я… правда помощник повара, — принялся убеждать человечек. — У меня… порода такая. Все в роду тощие.

— Знаешь, кого сюда привезли сегодня вечером? — спросил рыцарь, чуть надавив кончиком клинка. Служитель тихонько ойкнул.

— Да… кажется, какую-то важную даму. На кухне говорили, что это будто бы сама принцесса Беатрис Байтонская! — выговорил он.

— Куда её поселили?

— Она… в покоях графа… наверное, — пролепетал помощник повара.

— Веди! — потребовал Леонард.

— Но господин граф запретил слугам…

В ответ рыцарь лишь чуть сильнее надавил мечом. Ткань на груди человечка расползлась в сторону, под металлом показалась алая капля.

— Да-да… конечно, пойдемте! — внезапно согласился служитель и повел их по темным коридорам, лишь кое-где освещенным факелами.

Иден был в глубоком изумлении от происходящего. Они шли по вражескому замку, слыша, как снаружи доносятся крики и колокольный набат, возвестивший о пожаре. Мимо них несколько раз пробежали служители замка, но никто даже внимания не обратил. Все были насколько поражены происходящим в графской конюшне. Оруженосцу казалось, местные сошли с ума. В сердце их владений они с рыцарем ведут пленного, и никому дела нет!

— А где сам местный граф? Как его зовут, напомни? — спросил Леонард у служителя.

— Роберт Рандольф фон Эревард, мессир, — вежливо ответил помощник повара. Идену показалось, что человечек очень сильно замёрз. Его трясло. Или это от страха? Наверное, из-за него тоже. Но больше — из-за одежды и босых ног, которыми он шлёпал по каменным плитам. — Он был здесь вечером, я видел его за ужином, а дальше, простите великодушно, не знаю.

Они поднялись по узкой лестнице на верхний этаж. Служитель остановился у высокой двустворчатой двери, сказал тихо:

— Это здесь. Опочивальня господина графа.

— Свободен, — кратко бросил ему Леонард. — Слово кому пикнешь — найду и убью. Всех, включая родственников.

Перепуганный служитель рванул в обратную сторону, только грязные пятки засверкали.

— Он предаст нас, мессир, — заметил оруженосец, посмотрев ему в след.

— Пусть. Это уже неважно, — сосредоточенно ответил Леонард. Он уже позабыл об их провожатом. Его теперь интересовало лишь то, что внутри, в этой комнате. Рыцарь взялся за ручку двери, опустил её. Она послушно пошла вниз. Створка подалась вперед без скрипа. Леонард, держа в левой руке факел, в правой меч, зашел внутрь.

Служитель не обманул. Это действительно были покои. Большая комната с окнами, плотно закрытыми тяжелыми шторами. Слева огонь высветил большую постель без привычного для аристократов балдахина. Осторожно ступая по деревянному полу, который на удивление не издал ни звука, Леонард приблизился к ложу. Иден остался у двери — караулить, если вдруг пожалуют нежданные гости.

Рыцарь посветил и вполголоса выругался. На постели никого не было. Принцесса или убежала, услышав набат, или служитель наврал. Тогда придётся вернуться и отомстить ему так, чтобы неповадно было. «Не успеем, — подумал Леонард. — Местные скоро станут искать тех, кто устроил пожар. Им скажут — видели двоих с оружием, шли по замку. Дьявол! Что же делать?!» Он прислушался.

Снаружи по-прежнему звучали крики. Но это были уже не истеричные вопли, а команды. Кто-то грамотно отдавал приказы. Леонард подошел к окну, отодвинул штору и выглянул. Конечно же, так и есть. Пожар с другой стороны, а здесь внизу только большой сад, утопающий в темноте. Он чернел, словно небольшое озеро, и дальний его край упирался в высокие скалы.

«Если попробовать бежать в эту сторону, то упрешься в них, и всё на этом», — подумал Леонард. Что ж, придётся пробиваться обратно. Он подошел к Идену, чтобы посвятить в свой план. Идея была безумная. Если сюда они добрались на фоне общей паники, то теперь, чтобы покинуть Орлиное гнездо, придётся прорубаться через врагов. Конечно, Леонард высоко ценил свои боевые способности. Верил в силу Идена, недаром же взял его с собой. Но одно дело — на поле боя, когда рядом сражаются твои люди. И другое — биться вдвоем с целой толпой.

— Мы уходим, — злобно прошептал Леонард. Бросил взгляд на Идена и… поднял удивленно брови.

Оруженосец смотрел куда-то за спину рыцаря, и глаза его становились всё больше с каждым мгновением. Он словно увидел призрака, и это напугало Идена почти до полусмерти. Губы задрожали, побледнел, прямо как помощник повара, и, моргая, поднял трясущуюся руку и показал пальцем:

— Т… там…

Леонард, нахмурившись, — он терпеть не мог любые проявления трусости! — резко развернулся и… сам застыл в изумлении. На графской постели, вся в мягком голубоватом сиянии, лежала девушка. Вот минуту назад её тут не было, а теперь появилась из ниоткуда. Рыцарь сразу догадался: это самая настоящая магия. Но поскольку в волшебных снадобьях и прочем не разбился, к тому же человеком был смелым, быстро пришел в себя.

Он подошел к постели и заглянул в лицо девушки. Та лежала на спине, вытянув руки вдоль тела. Её волосы мягкой волной рассыпались по ткани. Она медленно и глубоко дышала, пребывая во сне. «Какая она красивая», — не выдержал и прошептал Леонард, а в следующее мгновение вдруг осознал: так это и есть та самая принцесса Беатрис Байтонская! Но откуда она взялась? Что за волшебство её перенесло сюда и откуда?!

Рыцарь помотал головой. Лишние мысли. С этим можно разобраться потом. Теперь важно увезти принцессу отсюда, пока не ворвались стражники. Он подозвал Идена. Вместе они спеленали спящую красавицу в покрывало. Опасались, что та придет в себя и поднимет крик. Но нет, даже глазом не моргнула. Оруженосец взял легкую ношу на руки.

— Уходим! Быстро! — потребовал Леонард, и они пошли к двери. Но вдруг та распахнулась, и на пороге оказался, — рыцарь узнал его по дорогой одежде и мечу искусной работы, — хозяин Орлиного гнезда.

Ни слова не говоря, он бросился на Леонарда, сделав выпад. Барон ловко отбил удар, сталь лязгнула, брызнув искрами. Началась схватка, во время которой Иден стоял у постели с принцессой в руках и не знал, как ему быть. То ли положить девушку обратно и постараться помочь мессиру, то ли оставаться, как есть и ждать. Ему очень хотелось поучаствовать в схватке, но останавливало и другое: негоже низкородному лезть, когда бьются два господина. Хотя руки очень чесались.

Противники не уступали один другому. Они, благо опочивальня оказалась довольно большой, с упоением наносили друг другу мощные удары. При этом не разговаривали, что оруженосца сильно удивляло. Он привык к тому, что даже благородные порой бросают друг другу в лицо страшные проклятия и оскорбления, дабы взбесить противника посильнее. Цель была проста: чем больше злишься, тем грубее ошибки допускаешь. Это ослабляет оборону, делая более уязвимым.

Те, кто сейчас высекал искры в комнате, знали это и не устраивали глупых провокаций. Но Идену стало понятно: так долго продолжаться не может. Рано или поздно кто-то из этих двоих совершит ошибку. Внезапно Леонард, сделав резкий выпад, умудрился достать графа. Кончик клинка прочертил по его плечу, ничем не защищенному. У барона тоже не было с собой тяжелой брони. Всё, что они смогли пронести в замок, дабы не попасться, — это кольчуги, да ещё у себя на спине Иден, кроме меча мессира, протащил нагрудную пластину, которую позже и отдал господину.

Владелец замка бился в одной рубахе, расстегнутой на груди почти до живота. Она явно была спальной, и у оруженосца закрался вопрос: если граф привез сюда принцессу, и та легла спать одна, то почему здесь появилась с помощью магии? Куда-то пропадала? Но как? Неожиданная рана, полученная врагом, вернула Идена в реальность.

Леонард, видя, как граф отскочил назад, сморщившись от боли, уловил секунду отдыха и бросил оруженосцу:

— Брось факел на постель!

— Но… мы же сгорим, мессир?!

— Бросай! — резко приказал Леонард, и оруженосец послушно швырнул факел. Ткань сначала почернела вокруг пламени, затем загорелась. Огонь начал быстро расползаться в стороны, поднимая к потолку густой дым. Идену стало страшно: уж не сошел ли мессир с ума, устраивать пожар в комнате, где идет бой?!