Глава 15

Кейлина аль’Бенодэ

Утро пришло неожиданно мягко. Озноб за ночь отступил, и лежать в постели оказалось так приятно, что не хотелось открывать глаз. Солнце уже светило сквозь щель между шторами, птицы заливались пением, а мне было тепло и удобно. И только звуки голосов, что едва слышно доносились из общей гостиной, напоминали о том, что пора вставать.

Я нехотя села и протёрла глаза. Постель рядом со мной осталась нетронутой: Луи так и не лёг ни разу за всю ночь. Мне оставалось только гадать, спал ли он вообще, а если да, то где. На мгновение сердце кольнуло от мысли о том, что он, возможно, остался спать в гостиной на диване, только чтобы держаться подальше от меня. Он ведь прямо сказал о том, что нам стоит строже сохранять дистанцию.

Даже смешно. Не он ли первым поцеловал меня вчера?

Я похлопала себя по щекам. Не стоит видеть в его поступках больше, чем в них есть. Это было на вечеринке, среди его друзей, которым он впервые представил свою жену, и поцелуй — естественное поведение для пары. В контракте ясно значилось, что на людях мы должны вести себя, как настоящие супруги.

Вздохнув, я встала и через несколько минут, умывшись и накинув на сорочку шёлковый белый халат, вышла в гостиную.

— Доброе утро, Элли! — радостно поприветствовала меня Иванна, у которой даже в такой ранний час были румяные щёки и смеющиеся глаза. — У нас ещё осталось кое-что из закусок с вечера. Будешь завтракать?

— Спасибо, я ещё не голодна, — улыбнулась я в ответ. — Схожу в столовую после первой пары.

— Для хорошей работы мозга нужно вовремя завтракать, — авторитетно заметил Рей, который стоял за барной стойкой с чашкой кофе и уплетал за обе щёки вчерашние пирожки Иванны.

— Вот! — кивнула она и игриво толкнула супруга бедром.

Я с улыбкой отвела взгляд. Они выглядели такими искренними и счастливыми, что ложь и фальш моего брака стала ощущаться ещё сильнее. Оставалось только гадать, смогу ли я тоже когда-нибудь стать такой же открытой и настоящей. Или вся жизнь так и пройдёт во лжи…

Луи оказался во дворе. За панорамными окнами хорошо был виден наш участок с залитой утренним солнцем травой. На улице потеплело, снег стаял, и теперь каждая травинка блестела под лучами солнца капельками росы. Мой супруг уже был одет в форму академии, и стоял, засунув руки в карманы. Жилет, надетый поверх белой рубашки с широкими рукавами, был приталенным и так подчёркивал его фигуру, что я не смогла не задержать на нём взгляд.

Словно почувствовав, что я смотрю на него, Луи обернулся. На мгновение наши взгляды встретились, и он вернулся в дом, впустив внутрь прохладную свежесть.

— Доброе утро, — сказал он и коротко поцеловал меня в макушку.

Я моргнула.

— Доброе…

— Хорошо спала?

Он прошёл на кухню и активировал нагревательный элемент плиты. Тот тихо загудел.

Мне стало неловко.

С одной стороны этот короткий поцелуй словно говорил, что между нами всё в порядке, с другой — я ощущала странную холодность со стороны Луи. Особенно с учётом того, что он так и не лёг в нашу кровать этой ночью.

Поэтому я вернулась в спальню, чтобы переодеться и собраться перед первым учебным днём. А когда через несколько минут вернулась, Иванны с Реем уже не было дома.

— Твой кофе, — сказал Луи и поставил на барную стойку маленькую фарфоровую чашечку.

Я уже знала, что внутри — яд, который лишит мой мир красок ещё на один долгий день.

— Спасибо, — ответила я и села на высокий табурет. Посмотрела на Луи. По его лицу трудно было сказать, выспался он или нет, холодная, благородно-бледная матовая кожа выглядела такой же, как обычно. Я взяла чашечку и спросила: — Ты сегодня спал?

— Вздремнул пару часов, — ответил он. — Не хотел тебя беспокоить ночью.

Я невольно улыбнулась. Он мог сказать это искренне, а мог просто уйти от правды, чтобы не ранить меня. Зная, как легко и незаметно он лжёт, я с трудом верила его словам.

— Сегодня после занятий мне нужно будет отлучиться по делам Совета, — сказал он, застёгивая запонки. — Поужинаешь без меня.

— Когда вернёшься?

— Не знаю. Постараюсь не сильно поздно. Если что, ложись без меня.

Будто вчера мы ложились вместе.

— Хорошо.

— Мне нужно спешить, — Луи взял тубус, в котором, видимо, находились его чертежи. — Удачи тебе в академии сегодня.

— И тебе удачи с проектом, — эхом ответила я.

Он отсалютовал мне тубусом и быстро вышел во двор. Через мгновение я уже осталась одна, и только горький эспрессо обжигал ноздри терпким ароматом кофе.

Я медленно провернула чашечку на блюдце, глядя, как чёрная поверхность кофе чуть подрагивает под моими пальцами.

Луи был честен со мной вчера. Честнее, чем я заслуживала: предупредил, поставил границу, назвал её своим принципом. А я, вместо того, чтобы принять это спокойно, как разумная женщина, которой нужна только формальная защита, — сидела сейчас и перебирала в голове каждое его движение. Слишком короткий поцелуй или всё-таки обычный? Слишком прохладный тон или просто утренний? Он назвал меня Элли или уже нет?

Не назвал, — отстранённо отметила я. Ни разу за всё утро.

— Ши’Кара, укрой меня от бед и напастей, забери мой след, — прошептала я и одним глотком опустошила чашку.

Время уже подходило к началу первой пары, и мне тоже стоило поторопиться. Оставив чашку среди прочей грязной посуды, оставленной для уборщицы, я взяла свой рюкзачок с тетрадями и конспектами и вышла на улицу. Солнце уже не казалось таким ярким, и вместо яркой осени передо мной теперь предстало обычное пасмурное утро. Как оказалось, небо не было ясным, и светило лишь иногда проглядывало между тяжёлыми облаками. Дорожки были мокрыми — не то от дождя, не то от растаявшего снега, и я ступала осторожно, чтобы не забрызгать ноги.

Форма академии здесь была более откровенной, чем в Даркхолле. Моя прежняя академия считалась боевой, и там отдавали предпочтение практичным и износостойким вещам. Эта академия была светской. Мужская форма включала в себя прямого кроя брюки, которые плотно обхватывали ягодицы, подчёркивая их так, что я не знала, куда прятать глаза. Женская форма подразумевала юбку, которая сзади опускалась ниже колена, а спереди обнажала ноги настолько, что были видны края чулок. Вместо жилета девушки носили корсеты, которые открывали и приподнимали грудь, а также усиливали перепад между бёдрами и талией.

За последние годы я привыкла к тому, что драконы Виригии не отличаются скромностью. Это было залогом их выживания и продолжения рода. Но сама всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке, одетая по их моде, и потому старательно застегнула рубашку на все пуговицы и наглухо запахнула пальто, надеясь, что оно прикроет и слишком обнажённые ноги тоже.

Дорога от нашего коттеджа к главному корпусу занимала чуть больше четверти часа — я засекла ещё вчера, когда возвращалась домой после встречи с Лейлой. Путь пролегал через небольшой академический парк, мимо двух старых фонтанов, вокруг которых всегда было много адептов, и через длинную каштановую аллею, в конце которой виднелся купол главного корпуса с его высокими окнами и резным каменным фризом.

Я шла медленно, старательно обходя лужи и опавшие листья, налипшие на дорожку после ночной сырости. Каштаны над моей головой почти полностью облетели, и теперь их ветви тянулись к серому небу голыми, искривлёнными пальцами. Кое-где ещё держались последние жёлтые пятна, но порыв ветра то и дело срывал их и нёс над аллеей, опуская на плечи спешащим на занятия драконам.

В главном корпусе было людно. Не без труда отыскав нужную аудиторию, я вошла в лекционную и сразу почувствовала на себе взгляды.

Луи говорил, Лейла не отличалась общительностью, и почти ни с кем не успела подружиться за время своего обучения здесь. Исключение составляла её бывшая соседка — Марго из клана стальных драконов. Я обвела всех взглядом, надеясь вычислить эту девушку, но на потоке оказалось около двадцати девушек, и большая часть явно имели отношение к клану Артас.

Поэтому я просто прошла к свободному месту, села и достала конспекты по магии плетений.

— Гляди-ка, явилась, — негромко, но вполне отчётливо прозвучало за моей спиной.

Я не повернула головы, спокойно продолжая листать аккуратные конспекты и прикидывая в уме, что из этого мне хорошо известно, а где остаются пробелы. На удивление, подготовки на курсе общей магии было почти достаточно, чтобы улавливать суть.

— Я думала, после свадьбы неделю из кровати не вылезают, а она тут, с конспектами, как прилежная.

Я мысленно закатила глаза.

Лейла писала красиво — мелко, с лёгким наклоном влево, с аккуратными подчёркиваниями важных терминов двумя чертами. Каждая страница её конспектов была как маленький ремесленный труд. Мне импонировала такая аккуратность и внимательность к деталям.

Наверное, мы с Лейлой были больше похожи, чем мне показалось сначала.

— Человечка, — над моим столом склонилась драконица с пышными волнами фиолетовых волос. — Куда делся наш куратор и его брат? Это что, правда, что ты их отравила?

— Меня зовут Элли, — холодно ответила я. — И отзываюсь я только на своё имя.

Драконица фыркнула и обратилась к своим подружкам:

— Нет, вы это слышали⁈

Две её спутницы тут же появились рядом, и обе смотрели на меня с хищным прищуром, будто я была их законной добычей.

— Элли, — повторила фиолетововолосая, словно смакуя каждый звук. — Какое милое имя.

Она коротко усмехнулась, а потом резко изменилась в лице и, ударив ладонями по моему столу, низко склонилась над ним. Наши взгляды встретились.

— А теперь послушай меня, Элли. Моя сестра работает в центральной лечебнице, и я знаю, что мистер Андреас лежит там в коме уже третий день. А ещё я знаю, что ты жила с ним, и что тебя видели с ним, когда нашли его при смерти.

— Тебе явно известно не всё, — ответила я, не отводя взгляда от её глаз.

— Уверена, что ты выскочила за Луи только чтобы защититься от правосудия. Но я всё о тебе узнаю.

— Прекрасная новость, — я даже подалась вперёд, демонстрируя своё бесстрашие. — Расскажешь, когда узнаешь обо мне чуть больше.

Она недовольно фыркнула и собиралась что-то ещё сказать, но её оборвала другая девушка, которую я не могла заметить из-за нависших надо мной сокурсниц.

— О чём болтаете, девочки?

— Марго, — девушка с фиолетовыми волосами выпрямилась и отступила. — Привет. Хотели выяснить у твоей подруги подробности о том, что стало с куратором.

— Вы разве не в курсе? — изумилась она. — Это было обострение его прежней травмы. Чудом спасли. Надеюсь, он скоро очнётся, и тогда мы сможем его навестить.

— Хорошая идея, — та, что угрожала мне, скосила взгляд в мою сторону. — Держи в курсе, если что-то станет известно.

— Конечно, — улыбнулась Марго и проследила, как троица ушла обратно на свои места, а потом села рядом со мной.

— Так и будешь делать вид, что вы с Лейлой — одно лицо? — спросила она тихо, вытаскивая на стол свои вещи.

— Это проще, чем объяснять всем, что всё это просто совпадение, — ответила я и повернулась к девушке. — Так ты и есть Марго?

— Маргарет Виола Артас, — сухо представилась она. — Не думай, что мы друзья только потому, что у тебя её лицо. Просто не хочу портить доброе имя. Просто постарайся не высовываться, и скоро все забудут эту историю.

— Конечно, — я вернулась к конспектам, и больше мы не проронили ни слова.

Я была здесь чужой. Совсем чужой, и это чувствовалась в каждом взгляде. Но мне было не привыкать находить своё место под солнцем. Поэтому я мысленно отмела все сомнения, все эмоции и сосредоточилась на занятиях.

День прошёл одним длинным серым полотном.

После первой пары была лекция по истории стихийных кланов, потом — практикум по основам плетений, на котором я впервые взяла в руки тонкий серебряный пруток и попыталась провести через него простейший направляющий контур. Получалось плохо. Мои пальцы, привыкшие к перу и бумаге, отказывались чувствовать металл так, как чувствовали стальные драконы. Для этого нужна была привычка, которой у меня не было.

Преподаватель — сухой, сосредоточенный дракон с выцветшими глазами — терпеливо объяснил мне ещё раз, после чего так же терпеливо объяснил во второй и в третий раз. В конце занятия он сказал, что на следующей паре мы начнём с нуля, и это прозвучало у него не как упрёк, а как простая констатация факта.

Я благодарно кивнула и по его совету забрала свой серебряный пруток с собой, чтобы потренироваться в свободное время.

В обеденный перерыв я спустилась в академическую столовую и села за дальний столик у окна. Брать ничего, кроме тарелки супа и куска хлеба, не хотелось: аппетита не было совсем. Яд оборотней всегда приглушал чувство голода вместе с остальными ощущениями, и я почти привыкла есть не потому, что хочется, а потому, что надо. Пара адепток, с которыми я уже сталкивалась утром, прошли мимо моего столика, демонстративно не глядя в мою сторону.

Меня это устраивало.

После обеда было два практических занятия, после которых я задержалась в библиотеке и взяла некоторые необходимые учебники. Поэтому домой вернулась поздно, когда солнце уже село, а парковые тропинки почти опустели.

Соседей дома не было, хотя в воздухе витал аромат печёной тыквы. Я включила свет и огляделась. Всё было чисто и прибрано, словно никто не жил в этом доме — и тем более не осталось ни единого следа вчерашней вечеринки.

Отчего-то стало одиноко в этом большом коттедже. Прежде мне приходилось жить в крошечной комнате среди десятков таких же, и у нас была одна общая гостиная на шестнадцать человек, поэтому вокруг всегда было людно и шумно. А здесь стояла такая непривычная глухая тишина, что я слышала гул в собственных ушах.

— Ладно, — выдохнула я и решительно прошла в спальню, где положила сумку с учебниками на стол. Моё внимание привлёк тубус с чертежами, которые мы с Луи рассматривали перед сном.

Я немного помедлила, а потом взяла тубус и отвинтила крышку. Рука дрогнула, коснувшись бумаг. Можно ли мне касаться его вещей? Этот вопрос заставил меня остановиться, но в следующий момент я вспомнила, как подробно он рассказывал мне про проект, как разрешил делать на нём пометки, и решила, что он не будет против, если я взгляну на итог его ночной работы.

Чертёж действительно был сильно доработан. Помимо его исправлений, на нём виднелись отметки, сделанные синим карандашом — должно быть, комментарии профессора. Судя по всему, проект был почти готов. Я с улыбкой убрала чертежи обратно в тубус, и только тогда заметила, что из него выпал ещё один небольшой лист, аккуратно свёрнутый свитком.

Любопытство оказалось сильнее. Я развернула лист и удивлнно выдохнула: с него на меня смотрела красивая девушка с аккуратными маленькими веснушками. Её портрет был написан углём, а внизу стояла дата — с того момента прошло почти три года. Мне с трудно верилось, что этот портрет нарисовал Луи, но почерк был его, и я невольно задумалась о том, кто эта девушка.

— У него тоже может быть своё прошлое, — сказала я себе и, чуть нахмурившись, убрала портрет в тубус.

Но что-то меня ещё смущало. Что-то не давало покоя.

Я выдержала около четверти часа, после чего снова вытащила портрет и, присмотревшись, едва не забыла дышать.

На груди у девушки был амулет. И я точно была уверена, что уже видела такой.

Более того.

Я оставила портрет на столе и, достав саквояж из шкафа, открыла маленький кармашек. В нём лежал амулет на тонкой цепочке, которую в прошлом году я украла у Нейтана, а потом забрала с собой, чтобы он не нашёл его даже обыскав мою комнату.

Просто избавлялась от улики.

Просто…

Дверь спальни открылась, заставив меня вздрогнуть, а сердце — забиться сильнее и чаще. Я всё ещё не привыкла к тому, что мой слух больше не такой чуткий, и Луи появился в доме слишком бесшумно.

— Привет, — сказал он, и только потом, видимо, заметил мой испуг.

Луи перевёл взгляд с моих глаз на амулет в руках — и его лицо изменилось.

В одно мгновение сократив между нами расстояние, он выхватил амулет из моих рук, свободной ладонью крепко сжал моё запястье, словно я собиралась убежать, и, глядя прямо в глаза, прорычал:

— Откуда у тебя это⁈

Я замерла, пытаясь оценить ситуацию и с трудом подавляя желание коснуться блинкера и просто скрыться. Останавливало только то, что бежать мне было некуда, да и не от кого. Это просто амулет, причём даже не мой.

Но Луи впервые поднял на меня голос. Нет — он вообще впервые при мне поднял голос и причинил боль. Его пальцы так крепко держали мою руку, что на ней наверняка останутся потом синяки.

— В чём дело? — спросила я вместо ответа

— В чём дело⁈ — прорычал он, и в его голосе я впервые услышала настоящего ледяного дракона. — Ты у меня спрашиваешь, в чём дело⁈

Его пальцы на моём запястье сжались ещё сильнее, и я тихо охнула.

— Луи, мне больно.

Он не отпустил. Только чуть отстранился, словно пытаясь рассмотреть меня с другого расстояния — и увидеть что-то, чего не видел раньше. Его голубые глаза, обычно ясные и холодные, сейчас были почти чёрными от расширившихся зрачков.

— Откуда, — повторил он уже тише, но от этого было не легче. — Откуда у тебя эта вещь?

— Почему тебе это так важно? — не отступала я. — Зачем тебе знать, откуда у меня какой-то дешёвый артефакт?

— Дешёвый артефакт? — усмехнулся он с каким-то странным, безумным блеском в глазах. А потом поднял цепочку перед собой и медленно втянул носом воздух.

— Простая безделушка, — заметила я. — В нём только несложное плетение, вернее, половина. Скорее всего, артефакт делали как парный сувенир.

— Сувенир, — Луи вдруг тихо рассмеялся, выпустил мою руку и прислонился к шкафу.

Я отступила, лихорадочно соображая, что всё это значит. Амулет был ручной работы, такие делаются в единственном экземпляре и продают за достаточно большие деньги. А вот плетение внутри было простым и неумелым. Скорее всего, кто-то купил парные амулеты и самостоятельно наполнил их магией.

Девушка на портрете носила такой. И, судя по тому, что Луи носил этот портрет в тубусе целый год, он сам нарисовал её, и, возможно, любил. Но ведь я стащила амулет у Нейтана! Выходит, они всё-таки как-то связаны. И связаны ближе, чем я могла предположить.

Как именно — оставалось загадкой. Вот только жуткая мысль, что Луи на меня навёл Нейт, не давала мне покоя. Что если всё это было спланировано с самого начала? Какова вероятность того, что Луи действительно случайно заметил меня, загнанную в угол оборотнями, и просто пришёл на помощь?

Тем временем мой супруг перестал смеяться и выпрямился, устремив взгляд на стол.

— Ты рылась в моих вещах?

— Прости, я хотела посмотреть, как дела с проектом. Боялась, что ты вернёшься поздно, и уже не будет времени обсудить его до защиты.

Он подошёл к столу и молча взял в руки портрет, который свернулся свитком сразу, как только я его положила. Развернул. Перевёл взгляд на амулет в своей руке.

— Просто расскажи мне, откуда у тебя эта вещь, — глухо повторил Луи. — И знай: я почувствую ложь.

— А не хочешь для начала объяснить, кто эта девушка?

Его челюсти заметно сжались. Свиток в его руке мгновенно заледенел, а потом вдруг рассыпался прахом, медленно опустившись на пол крошечными кусочками измельчённой бумаги.

— Уже никто, — бросил он и посмотрел мне в глаза.

— Это не ответ, — я отступила ещё на шаг, встав так, чтобы блинкер точно перебросил меня через стену прямо на улицу. — У меня есть основания полагать, что наш брак — ловушка.

— Серьёзно? — он оскалился. — Ловушка? А у меня есть основания полагать, что тебя ко мне подослали. Вот только не знаю, зачем. Может, убить во сне?

— Если бы я хотела тебя убить, то давно бы это сделала, — ощетинилась я, хоть и не представляла, как он мог сделать такой вывод, увидев безобидную безделушку.

— Тогда тебе нечего скрывать. Откуда у тебя этот амулет?

— Я… я его украла.

Он неожиданно поднял брови и как будто немного расслабился.

— Что? Зачем? У кого?

— В Даркхолле есть система рейтинга, — тихо сказала я и опустилась на стул, почувствовав, что угроза миновала. — Выполняешь дурацкие задания, получаешь баллы. Чем больше баллов, тем комфортнее и легче жизнь.

Луи остался стоять, возвышаясь надо мной со скрещенными на груди руками, а лицо его вновь стало непроницаемым.

— Мне дали задание украсть у одного типа что-то ценное. Я пробралась в его комнату, когда он спал, и сняла этот амулет с его груди. А с собой забрала, потому что он давно меня подозревал и легко мог в моё отсутствие обыскать комнату. Было бы неприятно, если бы он нашёл свой амулет в моей прикроватной тумбочке.

— Кажется, ты не врёшь.

— Думаешь? — усмехнулась я.

— Тебе уже много раз приходилось при мне врать. Сейчас ты ведёшь себя иначе. Прости, если напугал.

— Это правда. Ты меня напугал.

Луи выдохнул, вернулся к шкафу и начал расстёгивать жилет. Я несколько мгновений наблюдала за тем, как он раздевается, складывая форму в корзину для грязного белья, а потом склонила голову набок:

— И всё же, кто эта девушка?

Он бросил на меня взгляд через плечо.

— Та, кого мы никогда больше не встретим.

Я хотела спросить что-то ещё, но он снял брюки, обнажив ягодицы и заставив меня неловко отвернуться. А потом сказал:

— Надень его, — вдруг сказал Луи.

Я обернулась. Он стоял прямо у меня за спиной, обнажённый по пояс, и протягивал амулет, который болтался на цепочке из стороны в сторону.

— Что?.. — удивилась я. — Зачем?

— Просто надень и носи его всегда, особенно когда меня нет рядом. Если тебе понадобится помощь, активируй его магическим импульсом.

— Это ведь парный… — выдохнула я, а потом медленно подняла на него взгляд.

Но Луи уже выходил из спальни.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ