Глава 14

— Ну что, я выиграл наш спор, — заметил Луи, когда все отсмеялись и разошлись кто куда. Музыка теперь звучала в доме, а во дворе поставили складные стулья и столы.

Мы же с Луи помогали Иванне и Рейдену убирать последствия вторжения саламандра на кухню.

— Почему ты так думаешь? — я скосила на него взгляд. Луи выглядел уверенным и самодовольным.

— Потому что ты смеялась так, что аж покраснела вся. Разве не таков был уговор?

— Это была случайность, — хмыкнула я. — В том, что произошло, твоей заслуги нет.

— Думаешь? — он взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — А как насчёт веселящей настойки в пунше?

— Что? — я изумлённо приподняла брови.

— Веселящая настойка. Я ещё днём попросил Иванну приготовить пунш с секретным ингредиентом. Все вечеринки проходят лучше, когда народ веселится, иначе обязательно дойдёт до драки. Бери на заметку, я всё-таки король вечеринок.

И он подмигнул.

— Ты… это не честно! — прошипела я, но всерьёз злиться на него не могла. Мне действительно удалось немного расслабиться и отпустить свои переживания.

— А мы не уточняли, как именно я должен добиться результата, — заметил он. — Главное — сам результат. Итак, я победил, а значит…

Он чуть склонился надо мной.

— Я не признаю это за своё поражение, — прошипела я в ответ.

— Значит, ваше высочество не держит своё слово?

Я отшатнулась.

— Как ты меня назвал? — прошептала я, и сердце пропустило удар.

— Ваше высочество, — повторил Луи с ленивой усмешкой. — Эрик весь вечер называет тебя принцессой. Вот я и подумал, что тебе понравится обращение по полному титулу.

Я выдохнула.

Просто шутка. Просто подхватил чужое прозвище.

Я мысленно обратилась к Первородной Тени, прося её даровать мне выдержку и спокойствие. Но руки всё ещё дрожали, когда я скрестила их на груди и вскинула подбородок.

— Хорошо, — сказала я. — Ты выиграл. Но я поцелую тебя тогда, когда сочту нужным. Не здесь и не сейчас.

— Это не входило в условия, — возразил он.

— Ты тоже не уточнял сроки.

Луи несколько мгновений смотрел на меня, а потом рассмеялся — коротко, негромко, но по-настоящему.

— Ладно, — сказал он. — Буду ждать.

А потом вдруг обхватил ладонью мой затылок и сам поцеловал меня в губы.

Я замерла в растерянности, но он не отпускал меня. Его губы уверенно обхватывали мои, и было в этом поцелуе что-то требовательное, настойчивое.

Я хотела отстраниться. Правда хотела. Но вместо этого мои пальцы сжали ткань его рубашки на груди там, где чернели пятна от пламени саламандра, и я нерешительно ответила.

Его рука соскользнула с затылка на поясницу и притянула меня ближе. Наши бёдра соприкоснулись, и в голове стало пусто и горячо, словно весь воздух разом вышел из лёгких. Пальцы на ногах поджались сами собой, а колени ослабли так, что если бы он отпустил, я бы просто осела на пол.

Где-то за спиной присвистнул Эрик. Кто-то захлопал. Но всё это доносилось как сквозь толщу воды, потому что Луи чуть изменил угол, углубляя поцелуй, и его язык коснулся моей нижней губы.

Земля ушла из-под ног, и я вцепилась в него сильнее. Мне казалось, что я падаю, устремившись в самую бездну, и Луи был единственным, кто мог не позволить мне пропасть в её глубине.

А потом он отстранился. Медленно, не убирая ладонь с моей поясницы. Я открыла глаза и встретила его потемневший взгляд. Народ вокруг засвистел и захлопал в ладоши, а я не могла отвести глаз от своего супруга.

— Это аванс, — тихо сказал он над самым моим ухом. — Если хочешь ещё, ты сама должна поцеловать меня.

— Ещё чего, — ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Ты меня услышал: я сделаю это тогда, когда посчитаю нужным.

Луи усмехнулся и отпустил меня, но пальцы задержались на пояснице на мгновение дольше, чем следовало. Потом он отступил, поднял со стола бокал и салютовал мне с таким видом, будто только что выиграл не спор, а целую войну.

Я отвернулась, пряча пылающее лицо, и почти столкнулась с Иванной, которая стояла в рядом с подносом свежей выпечки и сияющей улыбкой.

— Вы такие милые вместе! — выдохнула она, прижав поднос к груди. — Рей, ты видел? Они поцеловались!

— Видел, — донеслось со стороны одного из кресел.

— И как тебе?

— В этом есть что-то особенное?

Иванна закатила глаза и повернулась ко мне:

— Не обращай внимания, он всегда такой. Хочешь пирожок? Свежие, только из печи.

Я взяла пирожок, чтобы хоть чем-то занять руки, которые до сих пор подрагивали. Откусила. Вкус был тёплым, сладковатым, с корицей и ещё каким-то пряностями. От него по телу разлилась приятная волна, и остатки напряжения отступили.

— Вкусно, — искренне похвалила я.

— Секретный рецепт, — подмигнула Иванна и упорхнула к другим гостям.

Я доела пирожок, прислонилась к стене и посмотрела в сторону Луи. Он стоял в кругу друзей, что-то рассказывал, жестикулируя бокалом, и смеялся. И мне вдруг подумалось, что Луи тоже носил маску. Вопрос был в том, какая из его двух ипостасей была истиным лицом моего супруга.

Вечеринка затихала постепенно. Сначала разошлись те, кто пришёл из других общежитий, потом Эрик, хлопнув Луи по плечу и поцеловав мне руку, растворился в темноте парка. Мими ушла с ним, повиснув на его локте. Последними остались Иванна с Рейденом, но они были дома — просто скрылись за дверью своей половины, и через несколько минут оттуда послышался смех Иванны и тихий, неразборчивый голос Рейдена.

Мы с Луи молча убирали гостиную. Он составлял бокалы на стойку, я собирала салфетки и тарелки. Музыка больше не играла, и в тишине было слышно, как потрескивают догорающие светляки во дворе.

— Оставь, — сказал Луи, когда я потянулась за тряпкой. — Утром вызовем уборщицу.

Я кивнула. Усталость навалилась сразу, как только тело перестало двигаться. Действие пунша окончательно выветрилось, и остался только уже привычный озноб.

Выключив свет, мы ушли в свою спальню, где Луи первым делом прошёл к шкафу и, не оборачиваясь, снял испорченную рубашку.

— Ванная свободна, — бросил он через плечо, и я смущённо опустила взгляд.

— Хорошо, постараюсь побыстрее, — сказала я, неуверенно приближаясь к шкафу, чтобы взять из него полотенце и ночную сорочку.

— Можешь не торопиться, — он посмотрел на меня снизу вверх, будто даже не собираясь переодеться. Каждый случайный взгляд на его обнажённые плечи заставлял меня смущаться сильнее.

— Время уже позднее, — заметила я, стараясь смотреть в сторону. — А завтра вставать к первому перезвону.

— Мне всё равно нужно сделать ещё кое-что. — Луи закрыл шкаф и развернулся ко мне лицом, опершись на дверцу локтем. — Так ты идёшь? Или мне тебя донести?

— Иду, — вспыхнула я, схватила отложенную на край кровати сорочку и чуть не бегом направилась в ванную комнату, которая прилегала к нашей спальне.

А когда спустя несколько минут вернулась, Луи сидел за столом над какими-то чертежами и сосредоточенно над ними работал. Весь стол был завален непонятно откуда взявшимися свитками и раскрытыми книгами с множеством формул и таблиц.

Я несколько помедлила, прежде чем приблизиться. Боялась помешать или отвлечь. Но Луи, казалось, не замечал вообще ничего вокруг себя. Шрам на спине чуть шевелился, когда он аккуратно проводил линию на листе, а потом сводил лопатки, в задумчивости крутя перо в пальцах.

Я взяла второй стул, который стоял у окна, где я читала утром, и постаралась как можно тише сесть неподалёку. Придвигать стул к столу не решилась, боясь спугнуть мысль, которая проложила борозду между бровей моего супруга.

За окном шумел ночной ветер, перебирая листья в кронах деревьев, и где-то далеко во дворе замирали последние голоса адептов, которые возвращались по домам. В нашей спальне не горело ничего, кроме настольной лампы над чертежами, и в её тёплом круге света я чувствовала себя так, словно мы с Луи оказались одни во всём мире. Словно за стенами нашего дома вообще ничего не существовало: ни академии, ни Пантарэи, ни моего прошлого, ни его.

— Ты принципиально не сушишь волосы? — спросил Луи, не оборачиваясь. — Если боишься своей магией, можешь использовать ветродув.

— Не нужно, — ответила я, — жар портит волосы, как и вытягивание влаги. Пусть лучше подсохнут так, раз уж мы пока не ложимся спать.

Он развернулся на стуле и положил руку на спинку, отчего мышцы его рук очертились ещё отчётливее.

— Я могу уйти в гостиную, а ты ложись.

— Не нужно, я пока тоже не готова спать. Над чем ты работаешь?

Луи усмехнулся и снова повернулся к своим чертежам, а я поднесла стул ближе, чтобы лучше рассмотреть.

— Курсовой проект. Крайний срок — послезавтра, а свадьба почему-то не является уважительной причиной для просрочки. — Он усмехнулся и, оттолкнувшись коленом от края стола, качнулся на стуле. — Некоторые расчёты никак не сходятся, вот и откладывал до последнего.

Я склонилась над столом, рассматривая аккуратные чертежи, сделанные твёрдой рукой. Линии были тонкими и выверенными, штриховка поражала точностью и идеально выдержанными пространствами между линиями, а на полях располагались надписи, сделанные мелким, убористым почерком. Я поймала себя на мысли, что именно такой почерк и должен быть у Луи. Было в нём что-то цепкое: каждый взгляд, каждая мысль, каждый штрих…

— Это где? — спросила я, указав на карту, которая была изображена на одном из листов. Горная гряда тянулась вдоль реки, русло которой уходило на юг.

— Северо-запад Истхелльгена, — Луи провёл кончиком пера по штрихованным участкам. — Граница Беллоранской провинции и Серых гор. Каждую зиму в верховьях копится столько снега, что к весне он сходит лавинами, заваливает перевалы, и затапливает деревни в предгорьях. А южнее, в долине Солнечного Края, третий год засуха. В этом году мы потеряли половину урожая из-за нехватки воды.

Я невольно задумалась. Солнечный Край был известен своими виноградниками и плантациями душистых трав — я читала о нём на уроках географии, когда только приехала в Даркхолл и пыталась освоиться в реалиях Виригии. Потеря половины урожая означала не только голодную зиму для крестьян, но и удар по торговым связям южных провинций с соседними королевствами. За этими сухими цифрами стояли деревни, семьи, сорванные контракты и тысячи мелких трагедий, которых Луи, возможно, не видел со своей стороны чертежей.

Я посмотрела на Луи, лицо которого снова стало расслабленным и нечитаемым, только взгляд остался цепким и внимательным, который переходил от одной точки чертежа к другой быстрыми короткими движениями.

— И в чём заключается твой проект?

— Это проект водоотводов, которые должны перевести часть снежной массы в управляемый водный поток, — он провёл задним кончиком пера от гор вниз, к долине. — С помощью силы клана мы можем удерживать ледники от стихийного схода и контролируемо спускать воду через этот хребет. Если установить плетения-ловушки здесь, здесь, здесь и вот здесь, вода начнёт подниматься наверх, а потом спускаться по старому руслу между этих двух гор. Оно давно пересохло, и если мы его восстановим, то долина получит воду, а предгорья перестанут страдать от наводнений.

— Красиво. Признаться, я даже не думала о том, что здесь тоже учишься.

Луи неожиданно хохотнул:

— А что я, по-твоему, здесь просто живу?

Я неопределённо пожала плечами и чуть виновато улыбнулась:

— И какой у тебя профиль?

— Управление стихией воды, — он повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. Я невольно обратила внимание на то, что в его ясных голубых глазах заметен блеск, словно свет отражался от заснеженной поверхности.

— А можно задать глупый вопрос? — я чуть склонила голову.

Луи перестал раскачиваться, со стуком опустив ножки стула на пол.

— Валяй, — усмехнулся он.

— Что вы вообще проходите на углубленном курсе управления стихией воды? То есть, я хочу сказать… Ты ведь ледяной дракон, и владение стихией у тебя в крови.

Луи тихо рассмеялся.

— Ну да… Ты никогда не слышала о том, какие бывают катастрофы, если маг-недоучка возьмётся за управление городским водоснабжением или, например, коррекцию погоды?

Я невольно задумалась. В Шигару у нас было целое министерство погоды, в котором работали десятки обученных профессионалов, но я покинула отчий дом до того, как должна была изучать работу министерств. Поэтому об их работе имела только очень отдалённое представление.

— Курс длится семь лет, — проговорил Луи и с грохотом уронил передо мной стопку книг, которую взял с полки над столом. — Гидродинамика, термодинамика, прикладная метеорология, гляциология…

— Что? — невольно перебила я. — Впервые слышу это слово.

— Наука о ледниках. Так, дальше. Инженерная магия — мы хоть и не артефакторы, но должны уметь сочетать плетения и строение русла. Городское водоснабжение — этот курс длится полтора года, и все мы на втором курсе проходим практику на паровых контурах академии. Кстати, они не только подают воду, но ещё отапливают помещения и приводят в работу множество механизмов.

Он подумал немного.

— Ты себе не представляешь, какую большую роль вода играет в нашем мире и как она влияет на всё вокруг. Например, если я решу превратить лёд в воду, то выпущу в воздух огромное количество холода, что непременно скажется на его влажности. — Луи усмехнулся и покачал головой: — Но тебе это всё не интересно.

— Отнюдь, — я покачала головой. — Ты говоришь, что хочешь протянуть воду через горный хребет. В чьём он владении?

— Провинция Тэрн. Там живут шахтёры, они под управлением клана Артас. Добывают металлы, часть отдают короне Иррингар, часть уходит совету старейшин… А почему ты спрашиваешь?

— Подобные решения всегда затрагивают интересы нескольких сторон, и для того, чтобы одобрить твой план, сначала необходимо договориться со всеми. Не будет ли ваше русло создавать проблемы для местного населения? Не пересекается ли оно со входами в шахты и не будет ли вода провоцировать обрушения?

Луи несколько мгновений смотрел на меня, а потом вдруг рассмеялся:

— Элли, это же просто курсовой проект, никто не собирается претворять его в жизнь! Я лишь теоретизирую ради зачёта!

— Я тоже теоретизирую. Не ради зачёта, а ради интереса. Итак, ты не думал о том, как твои изменения повлияют на соседствующие земли?

— Какие соседствующие земли? — выразительно изогнул бровь Луи.

Я вся собралась и подалась в сторону стола:

— У тебя есть карта? Должна быть, раз ты работаешь с ландшафтом.

— Минутку.

Он встал и, немного поискав среди стопки тетрадей, достал атлас земель Истхелльгена, после чего открыл страницу с провинцией Тэрн и развернул карту, которая заняла половину стола. Я сощурилась, рассматривая фигурки условных обозначений.

— Итак, смотри. Здесь проходит торговый путь…

Луи Эван Варгас

Я сам не понял, в какой момент мне стало так легко и свободно в её компании. Целый час мы спорили над картой, и наши пальцы то и дело случайно соприкасались, когда мы указывали на одно и то же место, щёки Элли порозовели, а тонкая сорочка сползла налево, обнажив круглое, изящное плечо.

Она действительно хорошо понимала в политике, и я снова невольно задумался о том, кто она и откуда. Обещание сдерживало меня от расспросов, но она сама словно надеялась, что я угадаю. И с каждым разом у меня оставалось всё меньше сомнений.

Простые люди… даже простые драконы редко бывают такими дипломатами, как она. Редко держатся, как она. Редко так хорошо образованы. Она явно была близка к короне, вопрос только в том, насколько. И почему скрывается.

Схватив перо, она начала подписывать на полях моего чертежа названия соседних провинций и возможные точки конфликта, её профиль особенно подчёркивался мягким светом настольной лампы.

Я усмехнулся.

И за что мне Богиня даровала это чудо?

Я отстранился и откинулся на спинку стула, поймав себя на том, что не могу смотреть на неё просто как на напарницу. При всём желании не видеть в ней женщину было просто невозможно.

Невозможно.

Но я должен был держать дистанцию.

— Элли, — сказал я, и она, перестав писать, повернулась ко мне. — Нам стоит быть осторожнее.

— О чём ты? — её брови на мгновение опустились, отчего она стала ещё более милой.

— Кажется, мне будет жаль, когда наши два лунных цикла подойдут к концу, — я криво улыбнулся. — Должно быть, Праматерь даровала мне тебя в награду за что-то, и я действительно ей благодарен за это…

— Или в качестве аванса, — заметила Элли и подняла в воздух перо. — Ты ей отплатишь за это, когда спасёшь несчастные деревни от потопов!

Она снова заставила меня рассмеяться. А через пару мгновений, медленно выдохнув, я заглянул в её бездонные чёрные глаза:

— Элли, я сегодня переступил черту, когда поцеловал тебя там, на вечеринке…

— Разве это было не для поддержания легенды?

— Да, но… — я покачал головой. — В общем, нам стоит быть осторожнее, чтобы брак оставался лишь печатью на бумаге.

Улыбка сошла с её лица, и она снова стала внимательной и настороженной Элли. Мне захотелось срочно что-то сделать, чтобы вернуть обратно другую, живую, увлечённую девушку, которая готова спорить со мной о проекте, — но промолчал.

— Это обязательно? — вдруг спросила она. — Дело в том, что защита клана мне понадобится, и я была бы не против, если бы всё это продлилось дольше, чем два месяца. Чем дольше я задержусь на одном месте, тем дольше смогу жить, как нормальный человек. Луи, я… так устала убегать.

Я хотел было что-то сказать — даже губы дрогнули, — но не решился. Кажется, она впервые заговорила со мной о том, что на самом деле с ней происходило, и так легко было разрушить этот момент.

— Элли…

— Прости. — Она встала и поправила сорочку на плече. — Да, ты прав, это было условие нашего договора, и я приняла его таким. К тому же, мне тоже не стоит ни к кому привязываться.

Она прошла к окну и, распахнув его, замерла, глядя куда-то в небо. Ветер трепал её волосы и ткань сорочки, мягко обхватывая её тонкую фигуру.

— Элли, — я подошёл к ней и остановился прямо за спиной. — Поверь, ты бы не хотела, чтобы наш брак продлился дольше.

— Что ты хочешь этим сказать? — тихо спросила она, не оборачиваясь.

Я сделал медленный вдох, пытаясь подобрать правильные слова, но они упорно ускользали от меня.

— Через два лунных цикла я буду в другом месте. В месте, которое тебе совсем не подходит. Это ограничение — для твоего же блага.

Она развернулась и подняла голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

Так близко…

— Я давно уже сама решаю, что для меня благо, — сухо сказала она.

— Хорошо, — ответил я через несколько секунд молчания. — Твоё право решать за себя. Но у меня тоже есть право на принцип.

Она смотрела на меня так прямо и так твёрдо, что мне стало не по себе. Такой сильный взгляд я встречал разве что у Старейшин, но для Элли он казался естественным, как нечто, с чем она уже пришла на этот свет.

— Ты прав, — сказала она холодно. — Не стоит переступать границы. Давай закончим с проектом и будем ложиться спать.

— Да, — согласился я и вернулся обратно за стол. — Надо с этим заканчивать…