Глава 8

«Нравиться женщине – хитрая наука. Её нужно

немножко обманывать, чтобы выглядеть загадочно,

но совсем чуть-чуть, иначе будешь выглядеть обманщиком.

А ещё женщину нужно интриговать, но важно

не перестараться, иначе можно стать жертвой собственных интриг.

И самое главное – женщину нужно любить.

И делать это нужно отчаянно, иначе какая это, к чёрту, любовь?»

©«Кухня»

– Мэгги, ты просто обворожительна! – воскликнул Саймон, когда я вышла к нему в гостиную. – Если бы не доброе отношение к Гилмеру, я непременно постарался бы тебя у него отбить. Но, с другой стороны, куда мне торопиться-то? Правильно я рассуждаю? Но что касается нашего друга Алекса – я ему искренне сочувствую. Полгода ожидания при такой обалденно красивой невесте – это то ещё испытание. Будь вы в Лондоне, да даже в Хоуптоне, можно было бы себе что-нибудь позволить, но в Блайзбери… Не поймут, вот совершенно точно не поймут. Дедовские нравы, но тут уж ничего не поделаешь. Мы здесь живём и вынуждены подчиняться правилам. Если, конечно, хотим быть на хорошем счету. А мы ведь хотим?

– Куда ж мы денемся-то? – вздохнула я, поправляя перед зеркалом причёску.

Надо признать, что миссис Лавенли на этот раз превзошла сама себя. Когда я накануне в обеденный перерыв таки добралась до её ателье, она быстро спихнула всех заказчиц на помощницу, а сама занялась мной. В течение часа я послушно мерила всё, что она мне предлагала, и в итоге мы остановили свой выбор на платье в морском стиле, которое словно на меня было сшито. Тёмно-синий материал, изящная белоснежная отделка и широкий воротник, напоминающий матросский – всё это вместе создавало удивительный эффект. Я выглядела невероятно лёгкой, свежей и кокетливой. Волосы я заплела в свободную косу, а из украшений оставила только серьги с синими камнями, найденные мной тогда в сейфе.

– Тебе удалось что-нибудь узнать у Эда? – спросила я, так как разговоры о делах позволяли мне хотя бы как-то отвлечься от мыслей о предстоящем событии.

– Да, но, к сожалению, немного, – кивнул Саймон, подходя к телефону и вызывая такси, – расскажу в ресторане, чтобы несколько раз одно и то же не повторять, ладно?

– Как скажешь, – не стала спорить я в основном потому что сил на спор не было, ни моральных, ни физических. И почему все девушки так мечтают о помолвке? Как по мне – так сплошная нервотрёпка и ожидание неприятностей. Или это только я такая неправильная?

Когда мы подъехали к «Долли», Алекс уже ждал нас, о чём-то увлечённо беседуя с мистером Гринбергом, владельцем ресторана. Тот, судя по всему, тоже не захотел пропустить интересный момент, и сам решил побыть в роли метрдотеля, хотя это слово по отношению к небольшому ресторанчику и не совсем подходило. Всё-таки Блайзбери не Лондон, и главный ресторан рассчитан максимум человек на тридцать. Больше ни юбилеи, ни свадьбы не собирали, к тому же в последнее время молодёжь, несмотря на недовольство старшего поколения, часто предпочитала отмечать знаковые события в Хоуптоне, где ресторанов было несколько.

– Мэгги, ты великолепна, – шепнул Алекс, и по его восхищённому взгляду я поняла: да, он действительно так думает, а не произносит дежурный комплимент.

– А меня Мэгги тоже пригласила, – сообщил ему Саймон, пристроившийся с другой стороны от меня, – в качестве лучшего друга и блюстителя нравственности.

– Ну-ну, – хмыкнул Алекс, – насчёт первого даже не поспоришь, а второе звучит почти угрожающе.

Мистер Гринберг лично проводил нас к столику, на котором красовался букет белоснежных роз, и, оставив папки с меню, поспешил куда-то в сторону кухни.

Усевшись, я оглядела зал и мысленно выругалась: действительно, все столики до единого были заняты, хотя обычно летом в «Долли» народу не очень много. Люди ужинали, пили вино, разговаривали, что-то обсуждали, но как-то без огонька, тихо, словно шёпотом. Не иначе – боялись пропустить торжественный момент.

Я увидела Салли, которая приветливо улыбнулась мне и показала лежащий рядом с ней на стуле фотоаппарат. Её родители переглянулись и тоже кивнули, хотя мы лично не были знакомы: ну вот не доводилось мне с ними пересекаться, к тому же жили они на правом берегу, в новых домах.

Пока я оглядывала зал, мужчины изучили меню, и, когда вместо официантки подошёл сам мистер Гринберг, Алекс попросил принести шампанское и фрукты, объяснив, что мы ждём ещё одного друга, и потом уже сделаем полноценный заказ.

– Может, не будем ждать Джастина? – спросила я, чувствуя, что начинаю всерьёз нервничать. Наверное, если бы я была давно влюблена в Алекса и мечтала о свадьбе, всё было бы иначе. Но так как у нас всё обстояло по-другому, то с каждой секундой крепло ощущение того, что я стала участницей какой-то игры, и всё, что происходит – не по-настоящему. Причём участницей, которой забыли рассказать правила…

– Не получится, – решительно заявил Алекс, – он нам нужен.

Я хотела было в очередной раз возмутиться, но тут в зал ворвался Джастин, и в «Долли» сразу стало как-то тесно. С собой сержант принёс свежий ветер, запах приближающегося дождя, какой-то свёрток, букет и, как ни странно, ощущение, что вот теперь всё будет хорошо. Анализировать столь странную реакцию на мистера Холмса мне было некогда, поэтому я просто ему улыбнулась и заметила, что большинство женщин в зале смотрит на меня с откровенной завистью. И я, в общем-то, могла их понять: что Алекс, что Джастин выглядели сегодня на редкость эффектно, и даже Саймон смог как-то пригладить вечно растрёпанные вихры и смотрелся более чем достойным молодым человеком. И вот эти три образчика мужской привлекательности по какой-то непонятной прихоти судьбы достались мне. Спрашивается: где справедливость?!

– Мэгги, ты сегодня просто прелесть! – сообщил мне Джастин, вручая букет. – Так-то ты всегда очаровательна, но сегодня как-то прям прелесть-прелесть, вот. Ну что, вы уже сделали заказ?

– Нет, пока только шампанское и фрукты, – ответил ему Саймон, – ждали тебя, чтобы не гонять мистера Гринберга туда-обратно.

– Логично, – не стал спорить с ним Джастин и повернулся к Алексу, который с лёгкой полуулыбкой наблюдал за приятелями, словно взрослый, который смотрит на детей, которых вроде бы и надо остановить, но не хочется им мешать. – Слушай, Гилмер, давай уже закончим торжественную часть и поговорим о делах. Мэгги уже согласилась, я тоже, так чего откладывать?

– А ты-то тут при чём?

Я непонимающе посмотрела на Джастина, потом перевела взгляд на неожиданно смутившегося Алекса.

– Видишь ли, Мэгги, – начал сержант, хитро улыбаясь, – так как в силу различных обстоятельств у тебя не осталось старших родственников, у которых Гилмер мог бы попросить твоей руки, то мы решили, что в качестве такого ответственного лица вполне сгожусь я. И как твой друг, и как человек, которому доверена твоя безопасность, и как представитель власти. Я, конечно, хотел слегка помучить твоего будущего жениха, но потом подумал, что это будет не по-дружески, и дал своё согласие.

– Спасибо, Джастин, – я даже не пыталась скрыть иронию, – когда ты решишь жениться, я припомню тебе всё, можешь даже не сомневаться!

– Нам и в холостяках неплохо, верно, Миллз? Мы не торопимся, это вот Гилмеру приспичило, – продолжил развлекаться Джастин, но, заметив, что терпение Алекса подходит к концу, заткнулся.

– А теперь помолчи, будь так любезен, – вежливо, но решительно проговорил тот. И как-то получилось так, что во всём ресторане стало тихо, поэтому слова Алекса прозвучали оглушающе громко. По-моему, он и сам такого не ожидал, но отступать, как говорится, было некуда.

Глядя мне в глаза, мистер Гилмер извлёк из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку, и все присутствующие, казалось, затаили дыхание.

– Мэгги, – откашлявшись, начал Алекс, но чем дальше он говорил, тем увереннее и спокойнее становился его голос, – сегодня для меня очень важный день, и я надеюсь, что он станет таким и для тебя. Не так давно, когда я зашёл выпить чашку кофе в летнее кафе на площади, ко мне совершенно неожиданно подошла девушка и, ничуть не смущаясь и не кокетничая, заговорила о делах. А я… я смотрел на неё и думал, что никогда не видел никого прекраснее, чем она. И чем больше я узнавал эту девушку, тем больше влюблялся в неё, в её ум, смелость, красоту и чудесный характер. Она показала мне, что в жизни кроме работы есть ещё много удивительного. И я понял, что больше всего на свете хочу, чтобы эта девушка стала моей. Что ты ответишь мне, мисс Маргарет Стюарт? Согласна ли ты стать моей женой?

Я слушала Алекса и не верила, что он говорит это мне, казалось, он обращается к какой-то другой девушке, потому что в обычной жизни так не бывает. Смотрела в непривычно серьёзные серые глаза и тонула в них. Время словно остановилось… Алекс встал, подошёл ко мне и теперь напряжённо смотрел на меня сверху вниз.

– Мэгги, – шёпотом окликнул меня Джастин, весьма ощутимо толкнув при этом локтем, – ответь уже, чего молчишь-то?!

– Да, – негромко ответила я, но меня услышали абсолютно все, – я согласна, Алекс.

Послышались громкие вздохи, кто-то, кажется, даже всхлипнул от избытка чувств, защёлкал фотоаппарат Салли, а Алекс открыл коробочку и вынул из неё роскошное, по при этом очень элегантное кольцо, которое и надел мне на палец. Небольшое сердечко, выложенное из сверкающих камней – скорее всего, бриллиантов – расположилось на простом гладком ободке из светлого металла.

Мистер Гилмер посмотрел мне в глаза, а потом склонился и нежно поцеловал под бурные аплодисменты присутствующих. Тут я подумала о том, что помолвка – это ведь ещё не свадьба, и если выяснится, что с Алексом Гилмером что-то не так, я всегда успею отказаться. А потом я перестала думать о чём-либо, так как одновременно размышлять о серьёзных вещах и целоваться с шикарным мужчиной – это как-то неправильно.

Потом нас долго и многословно поздравлял мистер Гринберг, за ним подходили другие посетители, мы что-то отвечали, пили шампанское и улыбались. Когда наконец-то ажиотаж стих и большая часть посетителей разошлась по домам, мы выдохнули и даже смогли относительно спокойно поужинать.

Я то и дело посматривала на кольцо, которое красовалось на моей руке, и не могла не признать: мистер Гилмер смог угадать и купить именно такое кольцо, которое не могло мне не понравиться. Оно было одновременно роскошным и скромным, пожалуй, больше всего к нему подходила фраза из моей прошлой жизни – «скромное обаяние буржуазии». Может, Алекс действительно тот, кто мне нужен? Мой выигрышный лотерейный билет? Я имею в виду не материальную сторону, с этим у меня, благодаря родителям и дяде Кевину, и так всё более чем благополучно. Я о том надёжном плече, которое необходимо каждой женщине, даже той, которая на каждом углу кричит о своей самодостаточности и праве самостоятельно принимать решения.

Однако для меня до сих пор оставалось непонятным, почему мистер Гилмер, владелец крупной сети «Маунтин», выбрал для строительства очередного торгового центра именно Блайзбери. У него же уже есть большой центр в Хоуптоне, какой смысл строить ещё один в Блайзбери? Это как минимум рискованная затея – люди здесь привыкли к маленьким магазинчикам, в которые ходят с детства, где их знают… Да, конечно, в последнее время на правом берегу и новые дома появились, и вообще стало как-то оживлённее, но «Маунтин»… Если перевести на прежние реалии, то это как если бы в небольшом провинциальном городке с населением в три-четыре тысячи человек вдруг открылись бы «Стокман» или «Азбука вкуса»…

Или среди причин всё же есть тот факт, что именно в Блайзбери живёт некая Маргарет Стюарт, обладательница неплохого наследства и некого секретного – как оказалось, правда, не такого уж и тайного – счёта в солидном швейцарском банке?

Господи, ну почему всё так сложно-то?!

Я честно попыталась заставить себя сосредоточиться на том, о чём беседовал с приятелями мой жених. В конце концов, обо всех этих сложностях я подумаю когда-нибудь потом, а сегодня у меня помолвка! С красивым и успешным мужчиной, который, если ему верить, готов бросить к моим ногам весь мир. Вот об этом и надо думать, а не об интригах, которые я, скорее всего, сама себе и придумала.

– Предлагаю обсуждение письма и того, что удалось узнать, отложить на завтра, – неожиданно проговорил Саймон, подмигивая Алексу, – а то как-то у меня складывается впечатление, что и Гилмер, и Мэгги думают сейчас совершенно не об этом. Как полагаешь, Джастин?

– Ну, вообще-то их вполне можно понять, – ухмыльнулся сержант, – расследование никуда до завтра не убежит, а вам, пожалуй, следует побыть вдвоём, ребята. Мэгги, как ты смотришь на то, если мы завтра к тебе наведаемся? Посидим на террасе, кофе попьём, печенек погрызём, шпицев подразним…

– Мне кажется, вы у меня и так уже практически поселились, – проворчала я, – так что заявитесь в любом случае, даже если я скажу, что против. Поэтому приходите после обеда, но не вечером. И печеньки приносите свои, я вас всех не прокормлю.

– Вот какая ты меркантильная, Мэгги, это что-то! – Джастин вытащил из-под стола пакет, который принёс с собой и про который я уже забыла. – Это тебе маленький подарок на помолвку, меня просили передать. Тут как минимум килограмм какого-то очень хорошего кофе и коробка итальянского шоколадного печенья.

– Подарок? Мне? От кого? – искренне изумилась я.

– От хороших людей, – подмигнул мне Джастин, – ты же не думала, что преемник мистера Стоуна забудет о просьбе твоего дяди Кевина? Так что я теперь тут официально надолго, а тебе меня просили передать наилучшие пожелания и вот… милый пустячок.

– А то, что печенье итальянское – это намёк? – я осторожно заглянула в пакет.

– Мэгги, иногда итальянское печенье – это просто итальянское печенье, – хитро улыбнулся сержант и, прихватив Саймона, направился к выходу из ресторана.