День «Х»

День «Х»

Я не знала, чего ожидать от побега и как он будет проходить. Не верила Валентине и кому бы то ни было… Даже своим чувствам. Одно желание горело во мне адским пламенем, искрилось внутри и давало мотив просыпаться: «Беги! Беги! Беги!»

Что-то надвигалось, каждая клеточка тела сжималось от страха и паники. «Все будет хорошо, малыш, — ментально внушала я своему еще не родившемуся чаду. — Мамочка позаботится о тебе!»

Дверь в квартиру отворилась в обед, внутренности привычно сжались, когда в гостиную вошла Валентина в черном спортивном костюме, я удивленно повела бровью:

— Не думала, что вы будете присутствовать лично.

— И пропустить такое событие?! — саркастично ухмыльнулась та, всплеснув руками, но тут же стала предельно серьезной. — Хочешь сделать что-то важное, сделай это сама. Знакомо?

Глядя на Валентину с безумно колотящимся сердцем, теперь я четко понимала, что за вымученной безликой неестественной улыбкой скрывалась не бездушная кукла, сломанная авторитарным режимом Владимира, а хладнокровная стерва и решительная бойка натура.

Вытянув руку вперед, я холодно отчеканила:

— Паспорта, — Валентина не шевельнулась. — Вы их обещали.

— Увидишь потом, — не моргая отмахнулась женщина.

Я лишь холодно рассмеялась, поднимаясь на ноги, пожимая плечами:

— Эту квартиру я не покину до тех пор, пока не увижу доказательства, Валентина. Я, по-вашему, совсем идиотка, да?

— И, — женщина устало закатила глаза, падая на диван, — чего же ты хочешь?

— Доказательства! — взорвалась нервно. — Того, что вы не закопаете меня под ближайшей елочкой!

Поцокав языком, женщина быстро набрала кого-то по телефону, и вслед за ней вошел уже знакомый мне охранник, в руках его была толстая черная папка, кинутая мне на колени пренебрежительно и свысока. Медленно распахнув ее, я принялась перебирать бумажки.

— Это твоя новая личность, все документы подлинные. На всякий случай Тошу оформили, как племянника с выписанной на тебя доверенностью.

— На какой «всякий» случай? — уточнила я, отрываясь от дела. Никуда не спеша я спокойно вводила данные паспорта на государственном сайте, пытаясь проверить их подлинность в высших структурах. Не хотелось пересечь порог дома Владимира и сесть за подделку документов.

— Ну, скажем, — с расслабленной улыбкой та махнула рукой на мальчика, выбежавшего из своей комнаты с собранным желтым чемоданчиком, — надоест он тебе. Одно дело бросить своего ребенка на улице, а совсем другое — племянника.

С испуганными глазами Антон буквально кинулся ко мне, спрятавшись за спиной, пока я удовлетворенно выдохнула. Каждая из бумажек оказалась настоящей. Отныне Каролина Орлова пропала навсегда, а с моим фото существовала новая личность — Виктория Соколова.

— Деньги, — напомнила я, протягивая ладонь, — помните. Вы обещали.

Валентина залезла в карман не глядя, кидая мне на колени пять купюр по пять тысяч рублей. С ехидной ухмылочкой та довольно выпалила:

— Надеюсь, ты не надеялась на миллион долларов? Меня и так тошнит от мысли, что я спасаю шлюху своего мужа.

Чудом мне удалось вовремя зажать ребенку уши, а затем спокойно встать, направляясь к выходу.

— Мы можем выдвигаться?

— Через пару минут, — удивилась моему спокойствию женщина, словно рассчитывала на драку с истерикой, — жду сигнала, когда самолет мужа поднимется в воздух.

— Что же, — развернувшись на каблуках, я направилась обратно в свою прошлую спальню, — схожу в туалет напоследок.

Под раковиной, в ящике для косметических принадлежностей, лежала одна единственная ручка, оставленная словно самой судьбой. Оторвав кусочек туалетной бумаги, я склонилась над ним, не в силах написать и слова дрожащей рукой. Капли слез намочили его, заставляя взять новую.

— Соберись, Каролина! — отряхнула я саму себя, сглатывая ком в горле.

«Я из другой жизни, где насилие — это норма. Именно этим я оправдываю себя, когда думаю о том, как полюбила такого человека, как ты. Возможно, с первого взгляда. Это убивает сильнее яда. Сильнее твоей жестокости. Сильнее безразличия. Я схожу с ума в этих стенах. Готова на все, лишь бы ты не поступил с нашим ребенком так же, как хотел поступить с Антоном. Я боюсь тебя до ужаса. Но не это стало решающим фактором для побега. А то, что, несмотря на здравый смысл, притяжение не проходит. С каждым днем чувство становится все сильнее…. И я нашла выход, мой дорогой Владимир. Чтобы Каролина больше не любила тебя, она должна переродиться. Будь счастлив. И знай, что я не виню тебя. Ты такой, каким всегда был. Это я пришла в ваш мир. Я не ушла. Приняла правила игры и не справилась. Удачи во всем, твоя Каролина!»

Оставив послание на самом видном месте, я припудрила лицо и вышла к Валентине. Та ждала меня в проходе со сложенными от нетерпения руками.

— Можно, Каролина, — приказала та, распахивая дверь и пропуская меня с Антоном вперед. — Владимир в самолете, он нам не помешает.

Каким образом Валентина подкупила охрану, консьержа, выключила камеры — я не знала и не стремилась узнать. Лишь тайно восхищалась силой денег и знала, что однажды смогу самостоятельно заработать на достойную жизнь для нас с будущим ребенком и Антоном. Деньги, подаренные Валентиной, служили достаточным стартом. Огромная сумма для региона, неплохой стартовый капитал. Ни секунды я не жалела, сидя в авто, что не взяла подарок Владимира. Ни единый.

— Как долго нам ехать? — скрывая тревогу, я держала руку на ручке двери, готовая в любой момент выйти из авто.

— Часа три, — пожала плечами Валентина. — Если не попадем в пробки.

Мы добирались пять часов. Все это время в авто звучала мягкая ненавязчивая мелодия. Валентина сама вела старое авто, уже знакомое мне благодаря прошлым событиям. Рядом с ней сидел амбал, служивший Владимиру, как оказалось, совсем не верой и правдой. Он собственноручно открыл для нас все двери и выпустил через подвальный люк.

Город закончился, началась трасса в соседнюю область.

— Мы можем сами добраться в нужный город, — напомнила я, пытаясь запомнить каждую ухабину на пути.

— Не стоит рисковать, — холодно отрезала Валентина, — вам нужно переждать несколько недель в укромном месте. Пока все не уляжется.

— Что значит «подождать несколько недель»?! — взорвалась я, именно в тот момент, когда авто резко свернуло с центральной дороги на протоптанную, ведущую в деревню. — Валентина!

— Сейчас все увидишь, — чеканила каждое слово женщина, в предвкушении улыбаясь мне через переднее стекло.

— Так, — деланно спокойно резюмировала, — мы выйдем прямо здесь. Остановите авто!

Ничего не произошло, Валентина перестала отвечать на вопросы. Я попыталась дотянуться до нее, но охранник многозначительно сверкнул ножом в руке, Антон испуганно заполз ко мне на колени. В панике придумывая план, нервно дергала ручку двери, но та словно не работала изнутри.

— Приехали, — остановись в самом конце заброшенного села у почти разрушенной хаты, ровно в таком же состоянии, как и дом Антона, женщина наконец притормозила. — Вот здесь вам нужно будет переждать.

Дом явно не был оснащен водой, электричеством и газом. Я не была уверена, выдержит ли он вообще нахождение внутри одного ребенка, при этом не рухнув. Но выйти здесь казалось более безопасно, чем ехать с Валентиной и отморозком в одном авто.

— Спасибо, — поспешно вытянув сперва Антона, а после и выбравшись самой, я была рада никогда больше не видеть семейку Орловых, но Валентина вышла вслед за нами.

— Я покажу тебе, что там внутри. Мы подготовились, — улыбнулась она искреннее радостно, а после кивнула амбалу, — Ваня, покури пока.

В одной руке была сумка Антона, а в другой моя собственная, когда я чертовски медленно семенила шаг, кусая губы в кровь. Валентина следовала за нами, ситуация абсолютно не нравилась. Вокруг стояло глухое поле, даже трассы уже не было слышно.

— Думаю, — замерев на проходе, я не позволила женщине войти внутрь, — дальше мы разберемся сами.

— Как это? — ахнула та, поднырнув под моей руку и проникая в дом. — Надо же показать тебе, что тут да как!

Мы прошли вперед по абсолютно пустому коридору, каждая комната по пути пустовала, они были на редкость крошечными.

— Вот, вам сюда! — поторопила нас Валентина, открывая последнюю дверь в избе, внутри которой было не более двадцати квадратов пространства.

Я обернулась назад, где вслед мне смотрел охранник. Сглотнув вязкую слюну, вынужденно шагнула вперед, и снова меня встретила огромная комната.

— Признаться, — заговорила Валентина нервно. Женщина стояла спиной и рассматривала буйное течение в реке за окном, — не такого я хотела и ожидала. Но, честно? Виноватой я себя не считаю. Мне тоже обещали иное, Каролина.

— Я вас не понимаю, — пожала плечами я, делая осторожный шаг в сторону. Боковое окно было без стекла. Существовала надежда добраться к нему без треска прогнивших досок под ногами и выбежать прочь. — Возможно, вам уже стоит…

Валентина вдруг повернулась, на губах ее была та самая широкая улыбка, как при нашей первой встрече, но одно лишь разнилось. Сейчас в руках женщины был пистолет.

— Тоша, — ласково прошептала она, — у меня нет к тебе никаких вопросов! И я буду рада, если не придется причинять вред ребенку.

«Но одному ты все же намерена причинить!» — проговорил внутренний голос, когда Валентина подвела мысль к финальному заключению:

— У тебя есть шанс покинуть нас с Каролиной прямо сейчас. Никто тебя трогать не будет. Иди на все четыре стороны. Бродячая жизнь тебе не нова!

— Иди, — присев на колени, я чмокнула ребенка в щеку. — Иди, Антон.

Кратко кивнув, парень быстро развернулся и потопал к выходу, не сказав мне и слова.

— Надо же! Я думала, будут слезы, истерики… Даже дети тебя не любят, Каролина! — покачала головой Валентина, а после заперла за Антоном дверь, заставляя нас остаться втроем. Я, она и курок, направленный мне в голову.

— Такой продуманный побег, — прыснула я со смеху, — и все ради такого конца?

— Не хотела, чтобы ты передумала, — пожала плечами женщина, тяжело вздыхая. — Поверь, я не хочу это делать, но в мире выживает тот, кто умнее. Знаю, — сочувственно прошептала она, — тебе тоже не это обещали. Нас обеих обманули… Мне сказали, что если я раз пересплю с отцом Владимира, то ждет меня долгая и безбедная жизнь с мужем. Но, — женщина поджала губы, сверкнув глазами, — отец Владимира — Симон — четко объяснил мне, что если я хочу и дальше жить в этом доме, то каждую пятницу должна проводить у него в спальне, — засмотревшись в стену позади на мгновение, та поморщилась и снова вернула внимание мне: — Поверь, детка. Он был еще тем извращенцем. Благо, инсульт скрутил его прямо за рулем автомобиля. Как удачно, что в машине была тогда и его мерзкая жена, которая любила на все это смотреть!

— Вы ведь сами говорили мне, — осторожно и незаметно пятясь к окну, я пыталась отвлечь Валентину, но она следовала за мной неустанно, — что из обеспеченной семьи.

— Да, — согласно кивнула та, — но деньги Орловых и моего отца несравнимы.

— Значит, — кивнула многозначительно, — вы сами выбрали деньги.

Валентина подмигнула:

— Как и ты.

— Сперва да, — скрепя сердце вынужденно признала, скривившись, словно от лимона. — Но не для собственного блага, а ради помощи семье. И даже это не смогло меня остановить, когда все зашло слишком далеко… Я села с вами с авто, Валентина. Поверьте, риски знала.

Все время, пока я пыталась достучаться до женщины, та снова и снова осматривала меня с ног до головы:

— И что же в тебе такого? Ума не приложу… Почему он выбрал тебя?

— Владимир? Он меня не выбирал, — с горла вырвался нервный смешок.

— Нет, — покачала головой женщина, на щеке ее возникла слеза. — Ребенок. У тебя могло бы родиться чадо от моего мужа, а у меня так и не вышло этого сделать… По факту, я до сих пор бесправна в его доме…

Мои глаза округлились, а сердце бешено застучало в груди.

— Постойте, — покачала головой недоуменно. — А как же Марк? Он разве не сын Владимира?!

Женщина выпустила клуб дыма, кратко резюмировав:

— Так, все. Хватит этого шоу. Я хочу домой, а тебя еще Ванюше закапывать…

Никогда не забуду то чувство, когда дуло пистолета упирается тебе в голову. Словно ты видишь черную дыру, где прописан твой бренный финал. Точка в существовании, из которого ты выжал максимум. Моя жизнь была короткой, но яркой. Безумной яркой вспышкой, оставившей след во многих жизнях.

Но умирать я не хотела. Это всегда страшно — осознавать скорый финал. Кровь закипает в жилах, голова становится ватной. От шока я пошатнулась, опираясь ладонью в подоконник и прогибаясь в спине.

— Каролина, ты даже пулю в лоб не можешь нормально!.. — ахнула Валентина, закатывая глаза. В эту секунду в комнату влетел увесистый камень, прямиком в голову женщины. Та мгновенно повалилась. Учитывая высоту ее роста, приложилась она не слабо, лужа крови растеклась вокруг ореолом.

— Я ведь говорил, — шепотом воскликнул Антон, выглядывающий через раму окна с широкой улыбкой, — что много чего могу! Не зря ты меня себе забрала!

— Даже если бы ты меня бросил, я бы тебя все равно любила. Ты не должен для этого ничего делать, — поспешно проговорила я, пока лицо парня удивленно вытянулось, а глаза стали мокрыми. Сжав его лицо ладонями, строго отчеканила: — Охранник тебя видел?

— Я его обошел, — отряхнувшись, опомнился ребенок. — Кажется, нет.

— Отлично! — на носочках пройдя к Валентине, я забрала ее пистолет, на всякий случай прибрав к рукам, а после вылезла через окно к Антону, давая первое указание: — Нам нужно быстро обойти дом и спуститься вниз, к реке. Там склон, охранник нас не услышит и не увидит.

Ребенок кивнул, словно серьезный солдат, и последовал за мной, тихо и без истерик. Мы без труда опустились вниз. Шум бушующей реки действительно ограждал от мира вокруг, помещал в вакуум. Прошло не более пяти минут спокойного пути, когда из высокого дикого куста вылез знакомый амбал. С широкой улыбкой он вздернул бровь и приставил к животу острый клинок:

— Нагулялись?