38

Поговорить с графом сразу после трапезы мне не удалось. Пепе, сидевший у камина на первом этаже, услужливо сообщил, что хозяин вышел из замка, чтобы проверить, расчистили ли дорогу к деревням:

- Если поторопитесь и свернете к пруду, то как раз его догоните.

Мне не понадобилось много времени, чтобы подняться в комнату, вытащить свою старую накидку из дорожного сундука, и отправиться за графом. Белую я решила поберечь для особых случаев. Я была полна решимости и откладывать разговор на потом не собиралась.

К пруду вела узкая тропинка, даже недостаточно плотно утоптанная. То и дело проваливаясь по колено, я с горем пополам добралась до беседки. Она была вся запорошена снегом, и каменные окна, которым летом полагалось быть увитыми вьюнами и душистым горошком, подслепо таращились на меня из-за сухого былья. Отсюда замок не был виден, полностью скрытый валом и дубами. Я оглянулась, высматривая графа, и тут же получила сильный удар между лопатками. От удара я пошатнулась, оступилась и в очередной раз оказалась по колено в сугробе. Новый удар в плечо – крепкий, словно камнем, заставил меня охнуть. Неловко повернувшись боком к нападавшему, я получила снежком прямо в шею. Упав на колени и прикрывая лицо, я увидела негодяйку Вамбри – она стояла на взгорочке и метала в меня снежок за снежком, радостно скалясь при этом. Вокруг нее прыгали два здоровенных волкодава, приняв, видимо, нападение за веселую игру. А вдруг девчонка науськает псов на меня?

Надо было бежать к замку, но Вамбри с таким яростным пылом закидывала меня снежками, что я не могла подняться на ноги, не рискуя завалиться в сугроб от очередного удара. Я уже готова была спасаться бегством на четвереньках, как вдруг кто-то заслонил меня, и обстрел прекратился. Меня взяли за локоть и помогли подняться. Рядом стоял граф, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Взглянув в сторону взгорка, я увидела, как Вамбри улепетывает со всех ног, а за ней мчатся ее верные собаки.

- Она невоспитанная мерзкая девчонка, - сказал де Конмор в сердцах. – Как ты? Не поранилась?

- Очень крепкая рука и меткий глаз у этой девчонки, - попыталась отшутиться я. – На случай боевых действий у замка Конмор есть отличный защитник!

- Я ее накажу, - пообещал он угрюмо.

- Думаете, у вас есть на это право? – спросила я.

- Что ты имеешь в виду? – спросил он еще более мрачно. - Моя дочь, моя жена, мои слуги – все здесь должны подчиняться мне. Вамбри знает, что ее ожидает за непослушание…

- И что же ее ожидает? – спросила я, отряхиваясь от снега.

- Порка.

Собственные синяки тут же перестали занимать меня. Матушка никогда не порола нас с сестрами, но я видела, как некоторые родители воспитывают своих непослушных отпрысков. Какой бы противной ни была Вамбри, порки, по моему мнению, она не заслуживала.

- Вряд ли это прибавит ей доброго отношения ко мне, - сказала я осторожно.

- Она больше не посмеет тебя тронуть.

- И все же прошу не наказывать…

- А тебе никто не позволял спорить, - сказал граф.

Да как сказал! Язык мой словно приморозило к небу, потому что сейчас передо мной стоял совсем другой граф де Конмор. Какие там поцелуи и нашептывания? Глаза его были холодными, и смотрел он на меня едва ли не с неприязнью.

- Поступайте, как вам угодно, - тут же согласилась я, чтобы не спровоцировать ссору.

- Возвращайся, я найду Вамбри, - велел он мне. – И когда отправишься на прогулку снова – не забредай так далеко. Всякое может произойти.

- Подождите, милорд, - встала на его пути, не осмеливаясь посмотреть в лицо. – На самом деле я не прогуливалась, а искала вас.

- Что хотела? – мыслями он уже напал на след Вамбри, и задержка на разговоры со мной его раздражала, но я не отступила.

- Говорят, вы завтра уезжаете, поэтому мне хотелось выяснить сейчас все моменты… связанные с хозяйственной частью.

- С чем? С хозяйственной?..

- Да, милорд. Если вы женились на мне и хотите придать нашему браку видимость настоящего, то я хотела узнать – позволено ли мне будет распоряжаться в вашем замке, как подобает графине де Конмор…

- Чем ты хочешь распоряжаться?

Похоже, от удивления он позабыл о наказании, и я тайком перевела дух.

- Не поймите превратно, милорд, просто я хотела бы сама заниматься вашими завтраками, обедами и прочими трапезами, а также распоряжаться слугами относительно уборки в замке. Будет ли мне это позволено?

- Тебе не понравилось, как готовит Барбетта, - понял он. – Можешь нанять кого-нибудь из деревни.

- Мы обойдемся своими силами, если вам будет угодно.

- Мне угодно, - разрешил он, глядя на меня задумчиво, а потом взял за руку и повел к замку. – Пойдем, я хотел сделать это после, но раз уж зашел разговор, проясним все сейчас.

Через полчаса на первом этаже были собраны все слуги. Их набралось человек пятнадцать, и все они стояли навытяжку, а де Конмор проходил между ними, как полководец на смотре солдат.

- Отдай ключи, Барбетта, - велел граф, и женщина послушно отцепила от пояса связку ключей.

- С этого дня, - провозгласил де Конмор, потряхивая связкой, - всем в доме распоряжается госпожа графиня, она сама изъявила такое желание, я поддерживаю ее в этом и требую от каждого неукоснительного ей подчинения. Ясно?

- Ясно, милорд! – хором ответили слуги.

Стоя в стороне, я отвернулась, пытаясь скрыть улыбку. В этом доме и вправду была военная дисциплина.

- Можете идти, - разрешил граф, и слуги разбежались быстро и бесшумно. – Теперь ты, - муж поманил меня пальцем. – Слушай внимательно, два раза я повторять не стану.

За час мы обошли весь замок, и граф показал и рассказал, какой ключ отпирает какую дверь. Он безошибочно помнил все жилые комнаты, кладовые, гостевые, и я старалась с первого раза запомнить все, что он говорил. Наконец он вручил мне связку, и я приняла ее с поклоном.

- Благодарю за доверие, милорд, - сказала я. – Постараюсь сделать вашу жизнь со мной приятной, насколько это будет в моих силах.

Он что-то проворчал, но что – я не разобрала.

- Есть еще одно, Бланш, - помедлив, он снял с шеи толстую цепочку, прятавшуюся до этого под камзолом и рубашкой. На цепочке висел ключ с затейливой бородкой.

- Я хочу, чтобы ты хранила этот ключ до моего возвращения, - сказал граф. – Не оставляй его ни на минуту, он очень важен.

- Что он отпирает? – полюбопытствовала я.

Вместо ответа он повел меня вверх по лестнице, почти под самую крышу. Мы миновали библиотеку, охотничью комнату, где граф хранил трофеи, оружейную, и остановились перед витражным окном-розой, застекленным лучшим хрустальным стеклом – толстым и многогранным, разбрасывавшим по стенам снопы солнечных искр.

- Посмотри, что ты видишь? – спросил граф, поворачивая меня лицом к стене.

Кладка здесь была старинной, из отлично обточенных серых камней, и сколько я не вглядывалась в них, ничего особенного не замечала.

- Тогда потрогай, - граф взял мою руку и положил ладонью на стену.

- Это не камни, это дерево! - изумилась я.

- Здесь дверь, - подтвердил граф.

- Потайная дверь? Вы прячете здесь свои богатства? – я никогда раньше не видела потайных дверей, и искусство неизвестного мастера, который смог придать деревянным плашкам вид камня, привело меня в восторг.

- Что я прячу там – не твое дело, - тон графа тут же уменьшил мои восторги, - и я запрещаю тебе входить в эту комнату, что бы ни случилось. Ты поняла?

- Да. Но если вы не хотите, чтобы я туда заходила то почему не оставите ключ себе?

Он некоторое время молчал, плотно сжав губы, а потом сказал:

- Пусть хранится у тебя. Так будет лучше.

- Лучше для кого, милорд?

- Для меня, - ответил он коротко.

Я не решилась расспрашивать дальше, но муж, видимо, посчитав, что был со мной слишком резок, сказал уже мягче:

- Это важно для меня, просто прими на веру.

- Не волнуйтесь, я не подведу вас, милорд.

- Надеюсь на это, - он положил ключ на цепочке на мою ладонь и заставил сжать пальцы. – Но если нарушишь запрет, ты помнишь, что с тобой может произойти.

- Да, - опять ответила я.

- Я рад, что мы поняли друг друга, - сказал граф.

- И я рада, - сказала я, прежде чем он ушел, оставив меня у хрустального окна и дверей потаенной комнаты.

Цепочку я надела на шею и спрятала ключ на груди, под рубашкой.