64

 - Это… мох? – произнесла леди Симила.

- Торт называется «Моховая борода», - сказала я, поднимаясь с креслица, в котором так уютно устроилась всего пять минут назад. – Попробуйте, очень вкусно.

Но гости не торопились пробовать торт, который подали слуги. Он и в самом деле выглядел впечатляюще.

На огромном серебряном блюде лежала гора зеленого мха, словно только что принесенного с мороза, распространяя терпкую свежесть смеси пряностей – кардамона, аниса и душистого перца. Красноватые полупрозрачные зимние ягоды прятались между зеленой пушистостью, создавая яркую, по-настоящему новогоднюю картину.

- Это можно есть? – леди Чендлей смотрела на угощение во все глаза.

- Совершенно верно, - ответила я, делая знак, чтобы мне подали серебряный нож и лопатку.

Я взрезала пушистую поверхность и поддела первый кусочек торта на лопатку. Дамы ахнули, увидев торт в разрезе – зеленый корж бисквита, облако взбитых сливок и мох с ягодами сверху. Мох я сделала из бисквитных крошек, и на расстоянии он смотрелся, как настоящий. 

Первую порцию я преподнесла матушке, вторую – леди Симиле, как самой старшей даме из присутствующих. Остальные получали угощение от слуг. Леди Чендлей осторожно подцепила первый кусочек – с ягодой, и положила его в рот. Глаза ее расширились, губы округлились, а ложечка словно сама собой почерпнула второй кусочек.

- Совсем не мох! – воскликнула она, когда смогла говорить. – Что это за чудо, миледи?!

Остальные дамы и господа, попробовав лакомство, тоже оценили его. Серебряные ложечки застучали о фарфоровые блюдца, и зал наполнился вздохами блаженства.

- Это бисквит с добавлением шпината, - сказала я небрежно.

- Шпинат?! Как необычно!.. – прошептала леди Невиль. – Ваша кухарка непременно должна дать рецепт моей Маго.

- Кухарка не знает рецепта, - сказала я. – Торт приготовлен мною. И у него есть один секрет…

Дамы невольно потянулись ближе, а я продолжала, таинственно понизив голос:

- Все дело в особом сорте. Его выращивает один старик в Ренне. Говорят, он поливает шпинат сладкой водой, и знает какие-то тайные слова, чтобы листья стали такими же сочными, как южные фрукты.

Дамы слушали, словно дети рождественскую сказку. Можно было не сомневаться, что завтра же все запасы сухого шпината будут раскуплены – и по самой дорогой цене.

Распорядитель праздника пригласил всех подняться в танцевальный зал, где уже играла музыка. Хозяину полагалось идти первым, и в пару он выбрал матушку, подмигнув мне на ходу.

- Боже, мама разрумянилась, как девица на выданье, - сказала Анна, обнимая меня за талию. – А твой муж поступил очень благородно, выказав теще такое почтение.

- Да, он очень галантен, - произнесла я тихо.

Дамы и кавалеры поднимались по лестнице, а мы с Анной стояли рядом, провожая их взглядами.

- Сколько раз замечала, что рядом с тобой всё преображается, - продолжала сестра. – Стоит появиться тебе – и воцаряются радость, покой и уют. Я здесь впервые, но у меня такое чувство, будто я попала в сказку. Ты не фея, Бланш? Мне все больше кажется, что ты прилетела к нам из другого мира.

- Конечно, я – фея! Дай стряхну пыльцу с крыльев! – сказала я, и мы с сестрой весело рассмеялись над этой шуткой

- Ты удивительная, - произнесла Анна тепло.

- Согласна, вы такая удивительная, леди Бланш, - сказала Алария, оказавшаяся рядом, хотя ей полагалось быть в кругу девиц. – Вы не только преобразили графа, но еще и накормили гостей мхом, а тем показалось, что они вкушают нечто божественное... Как по мне, тут попахивает колдовством.

- Это волшебство нового года, леди Алария, - ответила я с улыбкой, ощущая себя в этот момент, поистине, могущественной феей. – Вы же знаете, что на стыке годов происходят чудеса? Время преломляется, и небеса слышат добрые молитвы особенно отчетливо. Я помолилась, прося устроить мою судьбу – и вот, получила то, что вы видите. Почему бы и вам не помолиться о том же?

- О! Боюсь только, что время уже потекло своим обычным потоком, - подхватила мои слова Анна, - и милой Аларии придется подождать с молитвами о муже до следующего нового года.

- Я найду такого мужа, что вам и не снилось! – фыркнула Алария и гордо поплыла к лестнице.

- Она явно тебя не любит, - сказала Анна.

- Ты была крайне неделикатна, - сказала я.

- Но я же не гостеприимная хозяйка, - ответила сестра. – Мне можно высказать то, что на душе.

Мы поднялись последними и когда вошли в зал, кавалеры уже приглашали дам на первый танец. По традиции, первый танец был для незамужних девушек. У меня был единственный шанс станцевать его – на приеме в доме графа, но и этот шанс я упустила, отправившись помогать господину Маффино со сломанными безе. А теперь мне полагалось смотреть на пляску холостяков со стороны. И с тем большим волнением я следила за падчерицей. Кто пригласит ее?..

Желтое платье Гюнебрет было подобно солнечному лучу, и сама она так и засветилась, когда к ней подошел высокий юноша. Я вздохнула с облегчением – хороший знак. Теперь главное, чтобы Гюнебрет не забыла движений и не слишком волновалась.

- Позволь тебя пригласить, - раздался вдруг тихий голос над самым моим ухом.

Я вздрогнула, узнав графа, но даже не оглянулась.

- Супруги не могут танцевать первый танец, милорд, - ответила я так же тихо. – Это танец холостяков.

- А мы нарушим все правила, - продолжал нашептывать он. – Да и не слишком уж нарушим. Верно, Бланш?

И словно какая-то магическая сила заставила меня вложить руку в его ладонь, и он повел меня в круг танцующих, а они расступались перед нами. Ален вел меня левой рукой, по-прежнему, но сейчас правая не была прижата к телу. Он упер кулак правой руки в бок и выглядел бодро и молодцевато. Я осмелилась посмотреть ему в лицо – и в первую секунду не узнала. Сколько времени пройдет, прежде чем я привыкну к новому облику своего мужа?

Глаза остались прежними, и черные волосы, волнами лежавшие до плеч, и гордый разлет темных бровей, а в остальном он был незнакомым, совсем другим и... очень красивым. Раньше борода скрывала его лицо наполовину, а теперь стали видны высокие скулы, резко очерченные губы, твердый подбородок с ямочкой, и крохотный шрам на подбородке.

Наше появление вызвало легкое замешательство в рядах танцующих, но смутить графа было попросту невозможно.

- Не робей, Бланш, - шепнул он, наклоняясь ко мне гораздо ближе, чем требовал танец. – Ты такая серьезная, как будто задумала ограбить бедного Чендлея.

Я не сдержалась и прыснула, еще больше переполошив замужних дам, с неодобрением взирающих на нас с мужем. В танце мы разошлись, и после нескольких смен партнеров встретились снова. Граф явно ждал продолжения разговора, и я со вздохом сказала:

- Как вы любите шокировать людей, милорд…

- Шокировать? Это мой дом, я делаю здесь все, что захочу.

- О да, – согласилась я. – Только вы везде чувствуете себя, как дома.

- Язвочка Бланш! - сказал он, схватил меня левой рукой поперек талии и закружил вокруг себя.

Когда он поставил меня на ноги, я могла только смеяться – так захватило дух. Зато зрители, сначала с удивлением и даже с неодобрением наблюдавшие за нами, оттаяли и захлопали в ладоши.

- Теперь вы довольны? – спросила я у мужа, когда музыка смолкла, и мы остановились посреди зала. – Сейчас только и будет разговоров о том, как мы с вами отплясывали с молодежью.

- Нет, об этом быстро позабудут, - сказал граф, все еще удерживая меня.

- Сейчас заиграют джигу, - предупредила я его. – Если не хотите скакать тут, как ягненок, лучше уйти.

- У меня сердце скачет, когда смотрю на тебя, - сказал он и вдруг поцеловал меня прямо в губы, ничуть не стесняясь гостей, а когда поцелуй закончился, добавил: - Вот об этом точно будут говорить.

Он проводил меня к матушке, а я шла, как во сне, и даже лица гостей казались мне картинками, сменявшими друг друга – вот Анна смотрит на меня с веселым изумлением, вот леди Чендлей приоткрыла от удивления рот, а лицо Аларии дергается, словно от зубной боли.

- Твой супруг умеет удивлять, - только и сказала матушка.

- Да, ты права, - подтвердила я, с трудом возвращаясь с небес к обязанностям хозяйки большого праздника. – Этого у него не отнять.