79
- Ты никогда не задумывалась, как Конморы получили свое богатство и земли на двести миль окрест? – Реджи сжимал мои руки, требуя внимания. – Все очень просто – достаточно жениться на какой-нибудь богатой девице, а потом убить ее. Моя пра-прабабка по материнской линии вышла замуж за Конмора – и умерла через полгода после свадьбы, была задушена. Третья жена – именно она принесла Конморам эти земли, где стоит замок. Это теперь его называют Твердыней Конморов, а сто лет назад он был Твердыней Батори. Мой прадед пытался вернуть земли, но король принял сторону Конмора. Если бы не Конморы, это я жил бы здесь, и мне не нужно было бегать на посылках сначала у его светлости, а потом у его милости, - последние слова он как будто выплюнул.
- Но за что ты ненавидишь Алена? – спросила я. – Он не виноват в той трагедии.
- Он забрал все, что принадлежит мне, - ответил Реджи жестко. - Земли, замок… тебя.
- Я никогда не принадлежала тебе.
- Принадлежала! – возразил он горячо. – Ты была моей, Бланш. И ты ею всегда оставалась. Просто тебя смутило его богатство.
- Какие богатства?! – запротестовала я.
Реджи отпустил меня, встал и прошелся по комнате, приглаживая волосы. Я видела, что он волнуется, собираясь с мыслями. Наверное, злодеи всегда волнуются, подбирая слова, которые могут оправдать их преступления в глазах других. Как жаль, что мой друг детства сейчас подыскивал слова, чтобы объяснить, за что он лишил жизни одну женщину и грозит причинить вред второй, чтобы третья слушалась его беспрекословно.
- Женщины по природе своей слабы, - сказал он, наконец. – Вы падки на лесть, на красоту, на золото и красивые ткани. Это в вашей природе, тут уже ничего не исправишь. Знаешь, почему у предка де Конмора было столько жен? Он ведь ни на ком не женился насильно – девицы сами хотели за него выйти. Все дело в одном документе – «Воле Конмора», согласно которому в роду Конморов в случае смерти графа всё наследует не сын или родственник по мужской линии, а жена. И хотя ни одна жена не прожила дольше года после свадьбы, от невест не было отбоя. Каждая надеялась, что уж она-то переживет старого мужа.
- Ч-что?.. – забормотала я, перепугавшись еще сильнее, чем когда Реджи убил леди Милисент.
- А, ты поняла, - Реджинальд улыбнулся своей прежней улыбкой – горделивой, сияющей. – Никто не отменял этого правила в роду – «Волю Конмора». После смерти мужа земли наследует жена.
- Я не знала этого!
- Почти никто об этом не знает, - сказал Реджи. – Де Конморы – тупые вояки, они и читают-то с трудом, где уж им знать историю своего рода. Но этот документ – он хранился в потайной комнате, там, наверху, возле хрустального витража. Его выкрала Розалин Батори, третья графиня де Конмор. Она-то не собиралась ждать, пока ее муж соблаговолит умереть. Но Конмору тоже не терпелось отправить ее на тот свет, и он ее задушил. К сожалению, яд всегда действовал слишком медленно. А пропажу документа не посчитал важной. Зря, очень зря. Отец Розалин пытался добиться возврата приданого, но король принял сторону Конмора – они всегда были заодно, Каролинги и Конморы. А Батори хранили «Волю Конмора» – и вот, документ пригодился. Никому из нашей семьи не повезло, и Конморы процветают, а Батори исчезли. Даже имя было потеряно. Но все изменится, Бланш. И справедливость восторжествует, когда последний граф де Конмор умрет, а я женюсь на тебе.
- Этого не будет никогда, - прошептала я, но Реджи меня не услышал.
- Мои предки были слишком благородными, чтобы сражаться с такими, как Конморы, а стоило побороться с ними их же оружием – женщинами, - он посмотрел на меня, глаза его так и горели. – Женщина – оружие дьявола. Страшное оружие, опасное. Только надо следить, чтобы тетива не порвалась. Я оплошал и с Эстер, и с Милисент. Но они были дуры, Бланш. Жадные, сластолюбивые дуры – таких не жалко.
- Леди Эстер? – переспросила я. – Неужели ее смерть…
- Все так хорошо складывалось, - кивнул Реджи. – Мне немного не повезло – Конмор оказался живуч, как бродячая собака. А у Эстер вдруг случился припадок откровения и доброты. Сначала она высказала ему, что любит другого (вот где полная дура), а когда он надавал ей пощечин – хотя достало бы прибить её на месте, умчалась ко мне – обвинять, что поступил недостойно, попытавшись убить ее мужа. Она бы меня выдала Бланш, поэтому пришлось свернуть ей шею.
Я закрыла лицо ладонями, слушая эти страшные откровения. Ален был невиновен во всем, но страдал и мучился, думая, что леди Эстер погибла из-за него. А Реджи в это время планировал, как забрать чужие богатства. В том, что он не имел никакого права на эти земли – я не сомневалась. Он не в первый раз лгал, лжет и сейчас.
- Тогда я сделал ставку на Милисент – и всё бы получилось, Бланш! Но эта идиотка услышала про проклятье жен Конморов и взбрыкнула, отказавшись выходить замуж.
- И ты подал ей идею женить графа на ком-то другом…
- Да, надеялся, что Милли хватит двух месяцев, чтобы одуматься, но она настояла, чтобы брак продлился год. Если бы не ее глупость, все получилось бы. И у тебя был бы богатый и любящий муж.
- У меня?
- У тебя, - сказал он твердо. – Я хотел жениться на тебе тайно, Бланш, чтобы ты верила в мою любовь. А когда стал бы хозяином Конмора, то представил тебя всем, как хозяйку. Можешь представить, что я пережил, когда узнал, что Конмор выбрал тебя? Но потом поразмыслил и решил, что все складывается мне на руку. Это было знаком небес, что я на правильном пути. Ведь я всегда хотел только тебя, а Милисент. Эстер… Они красивые куклы без души и сердца. Таких пользуют, но не любят.
- Не верю, что слышу это, - медленно сказала я. – Ты хотел жениться на леди Милисент, уже будучи женатым на мне, а потом избавиться от нее, чтобы жить со мной?
- Отличный план. Жаль только, что Милли все испортила.
- Испортила?! На что ты рассчитывал, Реджи, затевая эту безумную подлость? Что я соглашусь подыграть тебе?
- Ты уже играешь по моим правилам, - сказал он ласково и потянулся потрепать меня по щеке, но я резко отвернулась. – Жена всегда и во всем должна поддерживать своего мужа.
- Мой муж – Ален де Конмор.
- Скоро он будет бывшим мужем, - спокойно пообещал Реджи.
- Ты сошел с ума. Одумайся, пока не поздно.
- Одуматься?! Когда я в шаге от цели?
В дверь постучали, и Реджи поспешил отойти от меня.
Вошла Барбетта с грелками, а следом за ней служанка внесла поднос с чашками и заварником.
- Миледи нужно уложить в постель, - сказала Барбетта.
- Оставь грелки – и уходите обе, - велел Реджинальд. – Миледи уже пришла в себя и в помощи не нуждается.
Служанки посмотрели на меня, но я сидела в кресле, ссутулившись, и лишь кивнула.
- Мы будем поблизости, - объявила Барбетта. – Если миледи что-то понадобится…
- Если миледи соизволит, то позовет вас, - Реджинальд выпроводил обеих служанок и запер двери.
- Тупые слуги, - прошипел он. – Но теперь нам никто не помешает.
- Они не тупые, - сказала я. – Они тоже люди, равные тебе и мне. Зачем ты так поступил с Пепе? За убийство благородной дамы его казнят.
- Всегда приходится кем-то жертвовать, - сказал Реджи мягко. – Он мог помешать – все время крутился возле тебя. Не думай о нем, Бланш. Лучше думай о себе. И о Гюнебрет. И просто делай, как говорю.
Гюнебрет… Я не имею права рисковать ее жизнью. Ален не простит, если с ней что-то случится.
- Да, - прошептала я, - я все сделаю, как ты хочешь… Только не причиняй ей зла…
- Вот это уже моя Бланш, - сказал Реджи с удовлетворением. – Добросердечная, которая заботится о других больше, чем о себе.
Он начал расстегивать верхние пуговицы камзола, и я испуганно вжалась в спинку кресла – нет, лучше умереть, чем…
Но Реджи не стал раздеваться. Он вытащил из-за подкладки крохотный стеклянный флакон, полный темно-красной жидкости – рубиновой на просвет. Опять опустился передо мной на колено и вложил флакон в мою ладонь.
- Приготовь шоколадные конфеты, - сказал он, - а в начинку добавишь вот это.
- Что это? – еле выговорила я.
- То, о чем ты догадалась. Этот яд – привет от Сильвани. Забавно, но он предоставил его мне совершенно бесплатно, едва узнал, для кого оно предназначено. Конечно, неслыханная щедрость с его стороны – этот яд продается по каплям, и за каждую платят золотой монетой, но Сильвани растерял всех своих клиентов в Ренне…
- Это из-за меня! – сказала я отчаянно. – Я пригрозила ему, что подам жалобу королю. Пусть мстит мне, а не милорду! Это ведь я помешала ему, а не милорд!
- Да, ты всегда мешалась под ногами… - произнес Реджи. - Кушанье лотофагов должно было убить графа медленно, и никто бы ни о чем не догадался, но ты сожгла все запасы – как безрассудно. И еще постоянно таскалась за графом ночами, иначе я бы давно его прирезал.
- Однажды ты уже пытался это сделать и не смог, - сказала я. – Второй раз у тебя бы тоже ничего не вышло.
- В тот раз ему повезло, - сказал он, заставляя меня сжать в ладони флакон. – Но ты права – яд надежнее. Ну что? Пора помочь графу воссоединиться с его покойными женами и невестой? Ведь этот многоженец так всех любил! Наверное, скучает в разлуке. Тем более сладкой будет смерть от лакомства, которое приготовишь ты. Ведь он любит и тебя. Верно, Бланш?
- Ты не знаешь его, поэтому так говоришь, - я сделала последнюю попытку вразумить Реджи: - Отступись! Покайся! Граф не станет наказывать тебя жестоко, если отпустишь его дочь!
- Не обсуждается, - Реджи указал мне на дверь. – Готовь свои конфеты, Бланш. И пусть они будут самыми лучшими из того, что ты когда-либо готовила.
Я молчала, и слезы душили меня. Вот так все закончится? Вот так?!
- Не будь таким жестоким, – попросила я. – Если у тебя хоть какие-то чувства ко мне, то пожалей, не разрушай мою сказку. Потому что только сейчас я начала жить, как в сказке.
- Причем тут сказки, Бланш? – спросил он, хмурясь.
- Неужели ты не видишь, что я люблю его? И что не буду без него счастлива?
Он молчал долго, бледнея и все крепче сжимая губы. Надежда затеплилась в моем сердце: сейчас он одумается и откажется от очередного убийства…
- Не обсуждается, - он тряхнул головой и сделал знак, чтобы я поднялась из кресла. – Этой сказке конец, Бланш. Да и вообще – оставь сказки глупцам, пусть они обманываются. У нас с тобой будет счастливая настоящая жизнь, а наши дети наследуют Конмор, и не пытайся отговорить меня от этого. И препятствовать тоже не пытайся. Дороже выйдет.