Глава 6

Весь следующий день Марьяна спала в своей каюте, ощущая, как внутри все удовлетворенно побаливает.

А вечером зашел Тцахоор и посмотрел на нее сверху:

– Вот теперь ты удовлетворена, карум шат, – сказал он.

– Что это значит: карум шат? – спросила она, улыбаясь ему снизу вверх. Вставать было лень.

– Неважно, – улыбнулся он.

– А ты удовлетворен? – спросила она.

Вместо ответа он медленно сомкнул и разомкнул ресницы, и улыбнулся так, что у Марьяны захватило дух. Она понятия не имела, что у него бывает такая обаятельная улыбка – и нежная, и дружелюбная, и уверенно-сексуальная. Да, он был удовлетворен, поняла она, улыбнувшись ему снова.

– До завтра, сладкая, – сказал он и поцеловал ее в лоб.

Когда на следующий день они были только вдвоем в его кабинете, Марьяна спросила:

– А как женщина оскорбляет мужчину, когда он преследует ее?

– По-разному, – улыбнулся он. – Может плюнуть на землю у его ног, дать пощечину. Или назвать его шат.

– Это слово для женщин?

– Для женщины, с которой близость, да, – улыбнулся он, отламывая хлеб.

– А ты правда злился, когда женщины оскорбляли тебя, чтобы завлечь? – с любопытством осведомилась она.

Тцахоор посмотрел в сторону, и она залюбовалась его жестким профилем. Несмотря на шрамы, в нем была особенная красота. А еще ей очень нравились его рельефные губы – очень полные, но не смягчающие лицо, а наоборот, делающие его более суровым и мужским за счет резких линий.

Подчиненные побаивались его, и Марьяну это странным образом возбуждало. Ей нравилось принадлежать самому сильному мужчине на корабле.

– Правда, – наконец, ответил он. – Кортианцам непросто себя контролировать, когда рядом неудовлетворенная женщина. Ты хочешь ее удовлетворить, но в то же время злишься на нее за то, что дразнит этим.

– А на меня ты тоже злился? – спросила она, понизив голос.

Тцахоор сверкнул предупреждающим взглядом и не ответил, но Марьяна против воли улыбнулась до ушей, и он коснулся ее щеки пальцем, легонько нажимая.

– Не дразни. Осторожнее со мной, – серьезно предупредил он.

– Почему? – тихо спросила она, мгновенно прекращая улыбаться и опуская трепещущие ресницы.

– Потому что так мне сложнее контролировать порывы. А ты не готова ко всему, что на Кортиании само собой разумеется между мужчиной и женщиной.

– Знаешь, – с улыбкой заметила она, немного подумав о его словах. – Твои угрозы меня и тревожат, и возбуждают одновременно.

– Я не угрожаю, – улыбнулся он, погладив по щеке. – Я предупреждаю на всякий случай. Пойдем в каюту.

– Можешь показать, как ты обычно занимался сексом со своей женщиной на Кортиании? – попросила она его, когда они снова остались одни в его каюте.

Тцахоор растерянно посмотрел на нее, немного подумал и качнул головой:

– Нет. Это слишком жестко для тебя.

– Может, какой-нибудь промежуточный вариант? – подсказала она, погладив его ладонью по груди. – Сейчас ты ведь себя контролируешь?

– Уверена, что хочешь? Это все равно грубовато, – предупредил он, глядя сверху.

– Да, я понимаю, – сказала она, поднимая лицо.

Поцеловав ее в губы, Тцахоор просунул руку в волосы и намотал на кулак, а затем осторожно потянул вниз и поставил на колени. Молча расстегнув брюки, он достал член и заставил взять в рот, а потом обхватил ладонью ее затылок и стал трахать ее, постепенно проникая все глубже. Но когда стало тяжело, и она осторожно положила руку на его бедро, Тцахоор отстранился, поднял и развернул к кровати. Заставив ее наклониться, он поднял платье и рывком разодрал трусики в клочья.

Из ее груди вырвался утробный стон, когда он одним толчком безжалостно взял ее и стал сильными рывками овладевать, входя до конца. А затем двигаясь сзади так сильно, что Марьяна под конец издавала только жалобные стоны, но едва он снизил темп, как она кончила – и так сильно, что ее колени подогнулись, и она чуть не упала.

Осторожно подхватив, Тцахоор положил ее на спину и на этот раз вошел осторожно, внимательно глядя в глаза:

– Как ты?

– Хорошо, – шепнула она, обнимая за шею.

– Спасибо, что показал мне, – серьезно сказала она позже, когда они отдыхали, лежа рядом.

– Если честно, я был нежнее, чем обычно, – ровным тоном признался он.

– Я догадалась, – прошептала она. – За это отдельное спасибо.

– Я хотел разорвать на тебе белье с первого дня, когда тебя увидел, – внезапно сказал Тцахоор.

– Кажется, я тоже тебя хотела с первого дня, – призналась и она, пряча лицо.

– А как ты это представляла? – с любопытством спросил он, поднимаясь на локте.

– Я думала, ты нагнешь меня над столом и изнасилуешь, – прошептала она. – Прямо в своем кабинете.

– Я думал об этом, – кивнул Тцахоор. – Так тебя возбуждают такие фантазии?

– Да, – прошептала она, закидывая ногу ему на бедро, и он погладил ее ладонью по ягодице и вниз до колена.

– Ты нежная маленькая карум шат. Ты бы слишком испугалась, если бы я взял тебя силой в первый раз, – прошептал он.

– Что такое карум шат? – с улыбкой спросила она.

– Сладкая киска, – ласково сказал он, заправляя прядь волос ей за ухо. – Твоя шат слишком маленькая и должна привыкнуть ко мне. Дай поцелую.

Внезапно приподнявшись, он скользнул вниз и прижался губами к ней внизу, начиная целовать ее. И Марьяна вцепилась в простыни, ошеломленно замирая, разводя бедра шире, чтобы ему было удобно. А через минуту каюта наполнилась ее утробными стонами.