Глава 38

Блэр

После победы над Нумибусом Филориум зажил совершенно иной жизнью. В начале она даже не казалась лучше: все пребывали в кромешном трауре по умершим в бою. Смерть близких, друзей, коллег, учеников никогда не перестанет отдавать болью в сердце. На границе Ледового Королевства, где произошла битва, установили огромный мемориал. Туда вписали не только имена тех, кто воевал в тот злосчастный день, но и всех погибших от козней Нумибуса до самой войны.

Луцию не находил себе места. Лишенный отца, юноша не знал, как утолить скорбь и горечь и перестать винить себя за случившееся.

– Ты хоть понимаешь, что он умер зря? – в сердцах кричал анимаг.

Он часто ездил к этому памятнику в поисках хоть какого-то утешения. Его грубость не обижала, я понимала, что его эмоции накалены до предела.

– Луций, он защищал свои убеждения, родной дом и тебя! Разве это можно считать бессмысленным? – пыталась успокоить любимого, но только еще больше раззадоривала его.

– Он, как и все мы, был всего лишь марионетками Нумибуса! – продолжал кричать Луций.

Анимаг говорил о том, что узналось позже: Владыка Теней мечтал умереть с того момента, как Аварус перекрыл ему доступ к последнему приемнику, то есть ко мне. Нумибус потерял смысл бесконечной жизни стариком, поэтому и указал путь к своему убиению. Получается, если размышлять здраво, войны можно было избежать, но Темный лорд захотел уйти эффектно.

Я понимала чувства Луция. Он до мозга костей верил в справедливость и благородство, потому что сам был наделен этими качествами. К сожалению, любимый не осознавал, что они могут отсутствовать у других, таких злодеев, как Нумибус.

– Сын, ты не должен горевать по мне и моим решениям, – раздался голос Овини.

Мы обернулись: напротив мемориала стоял призрак отца Луция, такой же неосязаемый, как мой отец и Антария. Мужчина ободрительно улыбался, призывая нас поверить в то, что с ним все хорошо, пусть и на другой стороне.

– Папа! Я думал твоя душа ушла! Ты можешь остаться среди нас? – возрадовался наивный юноша.

– Нет, мое место не здесь. Я уже почти видел свет, но чувство спокойствия не пришло. Тогда я понял, что ты нуждаешься в моем последнем слове…

– Отец, я не…

– Не перебивай, прошу! – сам же перебил Овини, – Я не был хорошим человеком, хорошим отцом и, уж тем более, хорошим свекром, – продолжил мужчина, переведя взгляд на меня, – небеса никогда бы не пустили меня к себе, если бы не эта битва и осознание, что я вырастил достойного мужчину, война, учителя, кто служит примером для многих! Я вырастил тебя человеком, которым хотел бы быть сам! Блэр прекрасно дополняет тебя и является душой ваших отношений. Береги ее! Я хочу благословить вас еще раз. Попытайтесь сохранить любовь и не забывать меня, – закончил старик со слезами на глазах.

Из наших тоже уже лились соленые реки. Луций выдохнул всю боль и попрощался с отцом, отпустив его грехи. Затем призрак Овини воспарил ввысь на небывалые высоты и растворился в холодном воздухе. Любимый прижал меня к себе, словно негласно извиняясь за недавнее поведение и выказывая благодарность за все. Мне хотелось выкачать из сердца Луция всю боль, но тогда бы лишила его и теплых воспоминаний об отце.

– Он всегда будет с нами. Невидимым помощником и ангелом-хранителем, – прошептала я. Любимый не ответил, поцеловал в макушку и больше не касался этой темы.

Жизнь потекла, казалось бы, в обычном русле. Ривер и Луций вернулись к преподаванию. Мы с Кэсси и другими ребятами увлеклись занятиями, во всю наслаждаясь студенческой жизнью. Карнелия решила взять на себя миссию набрать новый состав преподавателей, чтобы восполнить места, что стали свободны из-за утрат. Наши отношения находились еще на стадии становления. Женщина не особо умела проявлять материнские чувства, но старалась научиться этому у Глена и Лили. Мы часто устраивали семейные посиделки все вместе, еще и с Аварусом, Ривером и Кэсси. Эта парочка вовсю увлеклась познанием друг друга: они светились от счастья и радовали близких излучаемой гармонией.

В конце третьего курса, по прошествии экзаменов, мама организовала бал, на котором объявила о своем уходе с поста директора. Мне стало даже нравиться видеть ее в стенах Филориума, да и управлять Академией ей удавалось очень ловко. Не в обиду Мелиосу и Риверу.

– Кто теперь будет у руля? – пронесся шепот по залу.

Почему-то обескураженное стадо уставилось на меня, мол, дочь Королевы обязана знать приемника. Лично я понятия не имела, кого мама выберет следующим правителем Филориума. Эта ответственная миссия подходит не каждому…

– Луций Кай! Прошу выйти ко мне и принять пост директора Академии! – громогласно заявила Карнелия, прервав мои мысли.

Я тут же взглянула на любимого: он казался таким же ошарашенным, как и все присутствующие на балу. Стало стыдно, что сама не взяла в толк, что именно Луций достоин этого места. Он самый справедливый, самый разумный и благородный мужчина, что когда-либо жил в Багряном Королевстве.

Начав звонко хлопать, я заразила данным действом весь зал. Анимаг покраснел, но поднялся с места и под аккомпанемент радостных криков, поздравлений и аплодисментов, вышел к моей маме получить звание директора. Гордость захватила все мое сердце. Уже наедине мама пригрозила, что собирается следить за нами, и никакой свадьбы, пока я не закончу Филориум, а Луций не устроится на новом посту, не будет. Аварус поддержал Карнелию, заботливо припевая, что так будет лучше для нашей репутации. Не собиралась спорить с родителями, тем более, они так органично смотрелись вместе и казались счастливыми впервые за всю свою жизнь.

Как-то я застала маму плачущей и подавленной невиданным горем. Видела ее такой только один раз, и то, когда возвращалось ее сердце. Что же сейчас могло расстроить Карнелию с такой силой?

– Вдруг я вновь почувствую любовь к нему, и это будет означать, что дела призрака на земле закончены, и душа Аваруса просто улетит? – всхлипывая, проговорила женщина.

– Разве ты не ощущала любовь к папе все это время? И он никуда не ушел… – попыталась ободрить родительницу.

– Мелиос налаживал отношения с Ривером, теперь они дружны. В тебе он души не чает, а я останусь одна с этой любовью!

Горько было даже думать о вероятности, что отец нас покинет, ведь мы только его обрели. Вдруг Карнелия из-за новой утраты опять превратится в холодную леди, избрав жить без чувств? Не теряя больше времени, ринулась в одно место, где заключаются все сделки.

– Ты уверена? – переспросила Урсула.

– Да, я хочу отдать всю свою силу, что могла получить от Нумибуса, взамен на жизнь души Аваруса на земле.

Речь шла о магии, которую сковал в раннем детстве папа, лишь бы я не стала приемником Нумибуса. Со смертью Темного мага сосуд возвратился ко мне, и я могла с легкостью разбить его, впитав могущество. Почему-то медлила с этим ритуалом превращения в улучшенную версию ведьмы: видимо, душой ощущая, что чары пригодятся для другого.

– Аварус, точно, не против? – еще раз спросила Урсула, взывая к остаткам совести.

Девушка сидела на троне Темного лорда, поглаживая аккуратный животик. Я была рада за них с Роландом, несмотря на предательство юноши.

– Побуду плохой девочкой и не спрошу у папы его желаний! Он слишком долго отсутствовал в моей жизни, чтобы еще и давать выбор уйти на покой или быть рядом с любящими его людьми, – воинственно проговорила я.

Урсула приняла мой выбор, совершив сделку и забрав дополнительное волшебство. В этот же день почувствовала приступ совести и рассказала о содеянном всем родителям сразу. Карнелия тут же бросилась мне на шею, так же не собираясь осведомится о чувствах Аваруса.

– Блэр, такие вещи обсуждаются и оговариваются… – начал учтиво Глен.

– Очень хорошо говорить, когда рядом с тобой обретенная любимая! – цокнула мама.

Конечно, из нее до конца не ушли все плохие качества, и в такие особые моменты они вываливались наружу в форме агрессии. Наверное, так мама хотела запрятать свое эгоистичное желание быть счастливой. Я разделяла ее чувства, но не могла понять реакцию Мелиоса. Он молчал, задумчиво вглядываясь в мои глаза.

– Блэр, на земле меня держало оставшееся чувство вины за то, что сковал твои силы. Ты не воспользовалась сосудом с магией после смерти Нумибуса, и это продлило мое время здесь… Сейчас ты оставляешь меня мучиться с этим навечно? – наконец, заговорил отец.

– Мне не нужна эта магия! Жизнь научила приспосабливаться и без нее, но не без вас! Я хочу, чтобы ты был рядом! Чтобы вы все были в моей жизни! – слезы текли по щекам.

Я думала, что давно выросла, но сейчас ощущала себя маленькой девочкой, которой необходимо внимание родителей. Аварус тоже это почувствовал: он перевел взгляд на Карнелию, и в ее глазах читалась та же нужда его присутствия, как и в моих. Папе ничего не оставалось, как попытаться обнять нас с мамой, а затем притянуть и Глена с Лили.       Удивительно, как, не имея семьи, я обрела стольких дорогих мне людей. Стало немного стыдно, что у Луция не оказалось такой же возможности почувствовать любовь отца, но анимаг уверил, что давно считает моих близких своими.

Четвертый курс в Академии волшебства мы провели, как подобает обычным студенткам. Этот год обошелся без приключений, войн и кровопролитий. Луций безупречно справлялся с постом директора Филориума. Аваруса даже призраком приняли в качестве преподавателя на замену. Он выходил в те дни, когда другие болели или пренебрегали своими обязанностями. Так папа ощущал себя нужным, а свое пребывание на земле осмысленным.

Ривера загрузили дисциплинами Овини и Луция. Не понимаю, как брат успевал обучать студентов, пробиваться по должности и уделять внимание Кассандре.

Школу боевых искусств отдали Свейгу и братству Пегасов. Они нарастили свою численность и вновь стали самым популярным клубом Багряного Королевства.

Мое сестринство Калипсо тоже процветало, но не несло за собой шлейфа соперничества за лидерство. Мы с девочками изучали магию, устраивали изысканные балы и маленькие вечеринки, организовали книжный клуб с чаепитиями и многое другое. Глен и Лили открыли свою кондитерскую, и продолжали закармливать весь кампус своей изумительной выпечкой.

Да, еще забыла рассказать, что Ривер вернул особняк Аварусу, и они поселились там с Карнелией, а в нашем бывшем доме как раз и заседало Калипсо. После успешно возобновленного правления сестринством я решила использовать свои навыки во благо. Написала несколько образовательных талмудов, позволяющих волшебникам без особых навыков найти для себя альтернативу в магии. Также издала целое пособие по взращиванию положительных черт характера и возвращению души из лап тьмы.

Кассандра заставила написать еще и книгу с моими заклинаниями, себя она признала себя не способной к их созданию. Хоть в чем-то я превосхожу свою любимую рыжеволосую всезнайку. Ей поручили верховодить Королевской библиотекой. Достойная должность для такой любительницы макулатуры.

Луций построил для нас огромный особняк в лесной глуши, но отвел меня туда только после свадьбы. Это событие я вспоминаю с особым трепетом! Все было так, как я мечтала! Огромный выступ на окраине Сумрачного леса с видом на бездонный обрыв.

Глен и Луций соорудили деревянный помост, места для гостей и даже небольшой участок для танцев. Расставили аккуратные пеньки, украсили арку ромашками, а вокруг пустили летать бабочек для более романтичного антуража.

Наряды гостей были в оттенках зеленого, мятного и кремового цвета. Я думала, что к арке, где будет ждать Луций, меня поведет Глен и Аварус, но отцы придумали более эффектное появление. Я подлетела к обрыву на белоснежном единороге, им предстояло только подать мне руку и подвести к алтарю.

Венчание проводила Кассандра. Мы никому не смогли доверить такой торжественный ритуал, только человеку, кто верил в нашу пару всех душой. Конечно, за место Кассандры велась огромная конкуренция: Домовой, Свейг и Вульси тоже считали себя причастными к нашему союзу и изъявляли желание провести церемонию. Кэсси удалось отвоевать позиции и одарить этот день невероятно теплой и душевной речью. Я сказала «да» Луцию, не задумываясь, ответственно намереваясь прожить с этим мужчиной всю свою жизнь.

Кассандра

Все было кончено. Нумибус больше не причинит вреда, но никто не чувствовал облечения. Радость победы заглушала боль от потерь и скорби. Наши знакомые, преподаватели, соратники отдали свою жизнь за светлое будущее. Мы все знали, на что идем, и пытались подготовить себя к жертвам, но это не убавляло горечи.

– Ты как? – спросила Антария.

Я стояла у свежей могилы Ириса на следах Урсулы и Роланда. Мне хотелось ненавидеть последнего, но не выходило. Сейчас это уже не имело никакого значения. Стрела Роланда была отравлена смертельным ядом, и, хотел он этого или нет, угодила в сердце Ириса. Больше мы никогда не увидимся. Наша последняя встреча наедине напоминала прощание, но прощались с потерянной любовью, а не друг с другом навсегда. Теперь же получилось именно так.

– Я очень им горжусь, – сказала я и посмотрела в небо, словно ожидала увидеть там северное сияние, но оно осталось лишь в моей памяти.

Ривер разговаривал с родителями кузена. Мэйлин дрожала в объятиях мужа, и даже Келлан не сдерживал слез. Они тоже гордились сыном, жаль, что ему не успели это сказать.

Невольно подслушала разговор Каэля и Азалии. Смерть Ириса и для нее стала ударом. Эльфийка сидела на камне, когда к ней подошел лидер пилигримов. Я всегда видела, что между ними существует какая-то связь, но так и не узнала, что именно произошло с ними в прошлом.

– Я высмеяла Ириса, когда он заявил, что собирается выступить в войне. Не думала, что он, действительно, оставит нас и присоединиться к вашей армии. Когда он пришел ко мне второй раз попросить помощи, я отказала, но его слова заставили меня задуматься. Это странно – бороться только за себя. Не защищать нуждающихся, друзей, семью. Я всегда считала независимость целью, но сейчас не понимаю, была ли права.

Впервые увидела Азалию такой искренней. Война может заставить даже самых упрямых приверженцев своих убеждений поменять взгляды.

– Независимость – это достойная цель, но в некоторых обстоятельствах необходимо выбрать сторону и сражаться за что-то другое. Ты приняла правильное решение, выступив против Нумибуса. Будем надеяться, теперь между королевствами установятся мирные отношения. Даже междоусобицы эльфов с жителями Безоблачного королевства разжигал именно он.

Рассудительность Каэля действовала успокаивающе, как и речи Луция. Азалия тоже поддалась его мудрым чарам и кивнула с благодарной улыбкой.

– Если хочешь, можешь присоединиться к пилигримам, – предложил Каэль.

– Спасибо, но я должна вернуться к эльфам. Нужно вправить Алгору мозги, – усмехнулась Азалия, – да и засиделся он на своем месте. Думаю, моему народу нужна новая королева.

Вспомнив упомянутого предводителя диких эльфов, поразилась смелости Азалии. Эта воительница никого не боялась.

Одновременно с Ривером с разных стороны подошли к Луцию и Блэр, они стояли у могилы Овини. Ворон положил руку на плечо приятелю, я же обняла подругу. Некоторое время мы все молчали, тишину нарушил Ривер:

– Когда умер Нумибус, видимо, прекратилось действие всех его заклинаний. В памяти всплыл эпизод, раннее скрытый. Услуга, которую я обязался оказать Нумибусу за безопасность Филориума. Луций, помнишь, я пропал в королевском дворце? – после кивка анимага Ривер продолжил, – Оказывается, Нумибус дал мне кинжал, тот, каким он был убит Урсулой. Именно я спрятал его в стволе дерева.

– Не понимаю. То есть все это время кинжал хранился у Нумибуса? Но Урсула рассказала, что видела во сне, как Фелиция спрятала его именно туда, – недоумевала я.

– Видимо, Нумибус знал о ее снах, – произнес Луций.

– Он подстроил все так, чтобы Урсула решила, что они сами нашли кинжал, – добавил Ривер, – Нумибус хотел умереть.

– И чтобы его убила именно Урсула! – догадалась я, – И сила хранилась в надежных руках того, кто будет стараться сохранить мир.

Я не могла дать определение, кем был Нумибус? Добрым злодеем? Сломленным мучеником? Жестоким судьей? При всем своим могуществе он оставался уязвимым человеком, который устал и хотел уйти.

Война унесла многие жизни, каждый день мы вспоминали тех, кого потеряли, продолжая свой путь. Последний курс в Филориуме ознаменовался волшебным событием – свадьбой моих лучших друзей. Моя эмоциональная скупость дала брешь, и я начала плакать, едва увидела Блэр в роскошном свадебном платье. А во время чтения свадебных клятв рыдала на плече Ривера, как Антария, когда в нее вселился дух плаксы.

– Я так счастлива за вас! – воскликнула, прижав друзей к себе во время поздравления.

– Какая ты стала сентиментальная, Лайн, – по-доброму усмехнулась Блэр, – случайно не беременна?

– Блэр, – пресек жену Луций.

– Что? Играть в дочки-матери веселее вместе, – пожала плечами невеста.

Ривер спас меня от неловкого разговора, пригласив на медленный танец. Он выглядел очень привлекательно во фраке из изумрудного бархата. На мне же было одето светло-зеленое платье, и мы смотрелись гармоничной парой.

– Мои племянники родятся седыми? – спросил анимаг.

– Ривер! – пресекла любимого. Прямота была у них с Блэр в крови, – У Луция светлые волосы, а не седые.

– Ладно-ладно, но Блэр посимпатичнее Луция будет. Хочу, чтобы наши дети были похожи на тебя, – увел в неожиданное русло разговор Ривер.

– И характером?

– Нет, такого бы не надо, – состроил гримасу молодой человек.

– Эээ! – ударила анимага в плечо, – Твой тоже не сахар.

– Согласен. Просто будем любить их любыми.

Во время танца заметила, что на нас смотрят родители, и подошла к их столу. Белория сразу начала накладывать в мою тарелку всевозможные угощения:

– Вот, подкрепись! И Ривера позови!

– Бабушка, мы же недавно поели, – улыбнулась я.

– И что? В танце все, что поели, растеряли, – запротестовала Белория.

– Лучше с ней не спорить, пушистик, – подмигнула мама.

– После возвращения в Лесную долину я, кажется, набрал уже десять килограмм, – для подтверждения своих слов папа постучал себя по животу.

Они выглядели цветущими и счастливыми, такими, какими я помнила их в детстве. Ривер подошел к столу с огромной тарелкой, на которой лежали нарезанные кусочки торта.

– Я раздобыл нам вкусности! – оповестил анимаг.

– Вот это я понимаю! – похвалила Белория, – Этот красавец понравился мне еще в нашу первую встречу!

Я не могла сдержать улыбки, сидя за одним столом с дорогими людьми. Семья – то, ради чего стоит бороться, вместе можно преодолеть любые испытания.

После окончания Филориума я устроилась на работу в Королевскую библиотеку, Ривера пригласили стать придворным колдуном. Король относился к анимагу с огромным уважением, поэтому нам предоставили роскошные покои, а трапезничали мы вместе с королевской семьей. Но хотелось иметь свое укромное место, которое принадлежит только нам, поэтому, когда закончилось строительство нашего дома, спрятанного подальше от суеты, мы поспешили туда сбежать.

– Подожди! – Ривер схватил меня за руку, не дав зайти в дом, – Я должен перенести тебя через порог. Отрепетируем этот ритуал.

– Есть такой ритуал?

– Да, свадебный, – Ривер замешкался, – хочешь пожениться?

– Это предложение? – уточнила я.

Зная, с кем имею дело, конечно, не ждала романтичного предложения у водопада, как было у Блэр, и предполагала, что Ривер сделает его именно так, как сейчас.

– У меня есть кольцо! – воскликнул Ворон, – Черт, оно в доме! Я схожу за ним!

– А ритуал? – напомнила я, еле сдерживаясь, чтобы не подразнить парня.

Ривер поднял меня на руки и перенес через порог. Он так разволновался, что даже на щеках появился еле заметный румянец, несмотря на смуглую кожу.

– Сейчас принесу кольцо, – всполошился анимаг.

Я остановила его, взяв за руку. Меня всегда немного забавляло, когда этот сдержанный, деловитый человек начинал суетиться и нервничать.

– Давай позже, – попросила я, – может, лучше что-нибудь еще отрепетируем?

– Танец?

– Не танец.

В глазах Ривера отразилось понимание, а затем игривость.

– Как скажете, госпожа, – и Ривер снова поднял меня на руки и направился в спальню.

Мы никогда не обсуждали свадьбу, как что-то конкретное. Это словно не имело значения. Точнее, я просто знала, что хочу провести с Ривером всю жизнь, и, наверное, понимала, что это подразумевает брак, но особо об этом не думала.

Я лежала на кровати и рассматривала кольцо с зеленым турмалином, которое, наконец, надел на мой палец Ривер. Это было чем-то вроде символа вечности, и мысль о том, что стану женой Ривера, теперь даже нравилась.

– Ай! – вскрикнул Ворон и достал из-под спины то, что доставило ему неудобство, – Желудь? Откуда в кровати желудь? Еще и засахаренный.

– Прости, видимо, у меня из кармана вывалилось. Это я у Лулу отобрала. Она с ума по ним сходит и не знает меры.

– Ты забрала лакомство у бедного животного? Жестокая! – цокнул Ривер, –Пообещай, когда у нас будут дети, ты не будешь отбирать у них конфеты.

– Конечно, буду! Я не хочу, чтобы у них были проблемы со здоровьем, – произнеся слова, подумала, что выгляжу мегерой, и смягчилась, – ну ладно, пусть так. Тогда и ты пообещай кое-что.

– Что?

– Если у нас родится дочка, мы назовем ее Розария.

Ривер посмотрел на меня ошеломленно. Сначала испугалась, не разозлила ли его своим предложением. Но в следующую секунду лицо анимага просветлело, и он притянул меня к себе.

– Ты мое сердце, Кассандра, – прошептал Ривер. Его глаза были цвета спокойного моря, – спасибо тебе за все.

– И тебе, – я прижалась плотнее к своему будущего мужу.

Мы были дома. Он был моим домом, теплым и безопасным, откуда никуда не хотелось уходить.