Глава 10

Когда отъехали, генеральный глянул на коробку с пиццей, которую Лера держала на коленях, и сглотнул голодную слюну. Ну да, он же не обедал, да и завтракал чересчур легкомысленно. Она приоткрыла коробку и спросила из лучших побуждений:

— Вам дать кусочек?

Запах поплыл по салону, мужчина с сожалением облизнулся.

— Спрячь. Приедем — потом.

Ну ладно. Она закрыла коробку и стала смотреть на дорогу, стараясь не коситься на его сосредоточенный профиль. И чем больше смотрела на дорогу, тем яснее становилось, что они едут в ее сторону. Район-то знакомый!

— Вы тоже живете в этом районе? — спросила удивленно.

Шеф качнул головой.

— Нет.

Ну тогда Лера вообще не поняла, он сам сказал:

— Заберем мелкого Колю.

— Я думала, мы к вам едем оценивать размер катастрофы.

— Я тоже сначала так подумал. Но вдруг пробки или еще какое-то ЧП. Это может непредвиденно затянуться. Зачем? Ребенок не должен оставаться в садике дольше положенного времени. Поэтому план прежний. Берем твоего малыша, потом ко мне. А после этого я отвезу вас домой.

Лера не сразу нашлась что ответить, наконец пробормотала:

— Спасибо.

— За что?

«За то, что больше подумал о моем ребенке, чем его родной отец».

Но этого, конечно, сказано не было, зато на глаза полезли непрошеные слезы. Тогда она просто уткнулась в окно. Незачем директору ее состояние видеть. Однако он каким-то образом почувствовал.

— Ты чем-то расстроена? Если устала или что-то еще, мы можем...

Она тут же повернулась к нему:

— Нет-нет, все хорошо. План остается прежний.

И улыбнулась. Мужчина как-то странно завис и нахмурился. Потом крепче сжал руль и уставился на дорогу. Ненадолго повисло молчание, а вскоре они подъехали к садику.

— Я быстро, — сказала Лера и побежала забирать малыша.

У входа на территорию она на мгновение обернулась, Николай в этот момент парковал машину. Мелькнула глупая мысль... Но она тут же одернула себя и зашла внутрь.

Коля играл в «камазиста» — сосредоточенно развесив щечки от усердия, катал большой оранжевый самосвал. Но как увидел маму, сразу оживился и все бросил. И потом, пока она его одевала, все время чирикал. А Лера торопилась, чтобы не заставлять директора ждать. Управились в рекордно короткое время, всего за десять минут.

* * *

Николай чувствовал себя странно. Вроде бы с какой стати ему влезать в чьи-то проблемы. Ждать тут. А между тем ситуация ему почему-то нравилась. Было в этом что-то...

Приключение, что ли.

Но вот она появилась на крыльце с ребенком, и он подъехал к входу.

И только потом подумал — вот незадача, ведь детского кресла-то у него не было. Николай стал мучительно соображать, как же теперь быть. Отказываться, говорить что-то про такси было поздно. Черт... Он почувствовал себя придурком.

Однако решение проблемы нашлось.

— Мы с Колей сядем назад, я его пристегну и буду рядом, — сказала Лера. — Мы маленькие, нас из окна никто не увидит.

Вот так просто?

Николай выдохнул от облегчения, и тут в его машине внезапно началась непривычная возня. Коробка с пиццей перекочевала на переднее сидение, какие-то папки и куртка, лежавшая сзади, за подголовники. Лера боролась с ремнями, устраивая ребенка на заднем сидении.

А Николай с интересом наблюдал.

Оказывается, маленькие дети ужасно забавные. Это было открытие.

— Ну, здравствуй, тезка, — хмыкнул Коля.

Малыш, уставившись на него круглыми глазками, выдал:

— Здластвуйте.

— Все, — выдохнула Лера, усаживаясь рядом и приобнимая сына. — Мы готовы.

Потом он вез их, чувствуя ответственность и иногда поглядывая на заднее сидение.

Странное состояние. Вроде взвалил на себя ненужные обязанности, а на самом деле... Мл-ллин. Ему почему-то нравилось. Оксюморон какой-то.

И вдруг на грани сознания мелькнуло ощущение, что он где-то это уже слышал. Глаза сами собой расширились. Но в этот момент переключился светофор на перекрестке, загорелась боковая стрелка, и он не успел додумать эту мысль. Надо было выворачивать руль и быстро перестраиваться в потоке. А потом оно как-то рассеялось и забылось.

К счастью, пробка еще не успела стать непроходимой, и до его дома они доехали быстро.

* * *

Лера ужасно стеснялась. Генеральный директор человек занятой, а тут они. И все боялась запачкать что-нибудь. Но шеф реагировал терпеливо и доброжелательно, ни слова не сказал. Не то что Лева. Бывший муж вечно орал, что она копается, и, прежде чем посадить их в машину, сто раз предупреждал, чтобы не смела засирать ему чехлы.

Все это пролетело мгновенным неприятным воспоминанием, а потом она смотрела в окно. И совсем немного в зеркало заднего вида, в котором отражался гордый профиль генерального. Один раз они чуть не столкнулись взглядами. Лера покраснела, прижимая к себе ребенка. Ну глупо же. Глупо... К счастью, он ничего не заметил.

А район, в котором у шефа была квартира, конечно, впечатлял.

Дорогое тут, наверное, жилье. Конечно, дорогое. Но про цены она спрашивать не решилась. Наконец они подъехали к дому, он припарковался у подъезда и обернулся к ним с Колей:

— Приехали. Выходим.

Открытый взгляд, улыбка.

Ей вдруг подумалось, что он ужасно красивый. Но Лера тут же одернула себя, он — генеральный директор, а ее дело — уборка. Сейчас оценят размер катастрофы, и все.

Она стала отстегивать ремни, поправлять на Коле шапку и курточку, еще надо было не забыть рюкзачок и маленькую машинку. И пиццу. Все собрала, хотела взять малыша на руки, и тут мужчина неожиданно сказал:

— Давай, я понесу ребенка, а ты возьмешь коробку с пиццей.

Лера удивленно застыла, глядя на него.

— Тебе тяжело будет, я понесу.

— Да, — отмерла она. — Хорошо, да. Давайте.

Потом стояла с коробкой пиццы в руках и с каким-то священным ужасом смотрела, как он берет ребенка на руки, устраивает на сгибе локтя и идет к подъезду. Но вот он обернулся:

— Идешь?

— Иду! — спохватилась и пошла следом.

Дом, конечно, был впечатляющий, не то что ее хрущевка. Она старалась не глазеть, но все-таки по сторонам косилась. Ну и да, кое-где в межквартирном коридоре заметны были «следы катастрофы», но не слишком. Зато когда вошли внутрь...

— Да, — с досадой отметил мужчина. — Тут ходить осторожно.

— Да уж, — Лера огляделась и чуть не выпалила: «Свински проживаете!», потому что, с ее точки зрения, терпеть такую грязь было просто невозможно.

— Кммм, — он почесал затылок и взъерошил волосы.

В общем, говорить что-то не имело смысла.

— Куда это? — она показала на коробку пиццы.

— Давай в кухню, — проговорил он и направился туда первым.

Аккуратно ступая, Лера прошла следом. Пол и здесь был покрыт липучим белесым налетом, на котором отчетливо были видны следы мужских ботинок.

— Так, — Лера положила на стол коробку и огляделась. — Лучше будет, если вы здесь переждете, а я быстро посмотрю, что можно сделать. И кстати, поешьте, вы ведь не обедали.

Голодное выражение мелькнуло у мужчины в глазах, он сглотнул и облизнулся. А ей вдруг стало смешно. Неважно, простой смертный или генеральный директор, на еду мужчины реагируют одинаково. Она взяла с микроволновки рулон одноразовых полотенец и уже собиралась выйти, когда маленький Коля, так и сидевший у ее шефа на руках, потянулся к ней:

— Мама.

— Что, милый? — обернулась она и подошла ближе.

Такая вышла неожиданная сцена, как будто они вместе и их что-то связывает. Когда Лера осознала это, сразу же отступила и сказала мужчине:

— Вы его из кухни не выпускайте, ладно? А то натопчет, — а малышу: — Побудешь тут с Николаем Павловичем? Я сейчас вернусь. М?

* * *

— Да, мы тут побудем, — ответственно кивнул Николай.

И, глядя, как она, ступая на носочках, уходит из кухни, ощущал себя странно. Перспектива остаться один на один с маленьким ребенком его смущала. Ибо опыта в этом плане никакого. Он не знал, чем занять малыша.

Для начала он усадил пацана на столешницу, а дальше почесал затылок и... О! У него была пицца. Николай тут же открыл коробку и оглянулся на малыша:

— Ну что, тезка, будешь?

Тот облизнулся и по-детски честно сказал:

— Да.

Дальше уже все было гораздо проще.

* * *

Квартира была не так уж велика, осмотр не занял много времени. Лера выложила оторванными от рулона полосками «трассу» перемещений. По возможности заглянула везде. Правда, в спальню неохотно и с опаской, все-таки это закрытая зона, святая святых в любой семье.

Ну и да, натоптано было везде. В спальне, конечно, меньше, но тут зато нашлись грязные носки и прочие... следы жизнедеятельности. Один носок она обнаружила под кроватью, причем лежал он там давно, на нем уже начали формироваться пылевые столбики. Хотела выудить это оттуда двумя пальцами, принести и сунуть ему под нос, потом передумала.

Вернулась в кухню.

А там уже царила полная идиллия. Маленький Коля сидел на столешнице, держа в ручках кусок пиццы, болтал ногами и с удовольствием жевал. Ее шеф в тот момент одним глотком отправил в рот солидный кусок и вытирал руки. Одинокий треугольничек сиротливо лежал на дне коробки.

— Кхмм, — прокашлялся генеральный. — Мы тебе оставили. Хочешь?

— А, нет, спасибо, — покачала головой она, пряча улыбку. — Доедайте.

— Да? М-мм.

— Я там разметила, что в первую очередь. И... — как-то неудобно было поднимать эту тему, но она же из лучших побуждений. — Я нашла у вас грязное белье. Его надо постирать, а если сейчас запустить вашу стиралку, там после смены труб вода будет ржаво-черная.

Мужчина как раз дожевывал последний кусок. Услышав это, остановился, на лице обозначилось озадаченное выражение. Ну, тут она и сказала:

— Если вы сейчас сложите все грязное в пакет, можно было бы загрузить в мою машинку, а вы, как достирается, заберете.

Фуххх. Ну вот, она сказала. И опять чувствовала себя дура дурой, потому что он так и смотрел на нее озадаченно. Наконец промычал:

— М.

Проблеск мысли обозначился в глазах, потом он кивнул:

— Я сейчас, — и вышел из кухни.

— Только ходите по бумажкам! — успела крикнуть она ему вслед.

Через несколько минут мужчина вернулся с приличным пакетом. Кашлянул и показал ей:

— Вот.

И непонятно почему, но она вдруг выдохнула с облегчением. И сказала:

— Тогда все. Можно ехать.

* * *

Потом ехали к ней.

Коля вел машину в пробке, время от времени косясь на девушку в зеркало заднего вида, и рассуждал про себя. Так удивительно в последнее время складывается его жизнь. Все как будто слегка съехало с рельсов. Взять ту же стирку. Разве он когда-нибудь задумывался о таких вещах? Просто закинул в стиралку — и все. А тут... Он опять бросил взгляд на зеркало заднего вида. Девушка сидела, прижимая малыша к себе, и смотрела в окно. Рядом на сидении пакет с его шмотками. Все это было настолько непривычно, что просто выбивало из колеи. Но, как ни странно, не вызывало отторжения. Ему даже показалось, что это правильно, уютно.

Ок... Нет, он не стал проговаривать по себя это слово.

* * *

Лера немного нервничала. Зазвала, получается, человека в гости, хоть и по делу. Но теперь переживала, все ли у нее в порядке дома. Но вроде убрано. И все равно не отпускало волнение. Но вот они подъехали к дому.

Конечно, не тот райончик — обыкновенный спальник, хрущевки. Понятно, что ее директор привык к другому. Однако он и виду не подал, помог ей выгрузиться, на этот раз Лера сама взяла на руки ребенка, а он понес рюкзачок и пакет с одеждой.

Уже подходили к подъезду.

И тут как из-под земли возник Лева. Злющий, зубы ощерены. Подался к ней:

— Уже настолько обнаглела, что хахалей приводишь в дом? Бордель решила устроить? Я давно слежу за тобой! Куда ты возила ребенка?! Я завтра же напишу в органы опеки!

Лера смертельно побледнела, она сейчас готова была умереть на месте. Николай выдвинулся вперед и негромко, но очень убедительно проговорил:

— Отойдите от нее...

— А ты вообще что за чмо?!

Одно быстрое движение, и Николай уже одной рукой держал его за грудки.

— Пошел отсюда.

Тряхнул и оттолкнул в сторону.

— Я отец... У меня права!.. — Лева пыхтел. — Я буду в органы... опеки!

— С правами мы разберемся, — жестко отрезал Николай.

А после тронул Леру за плечо и повел к подъезду.

* * *

Неподалеку стоял автомобиль.

Человек, сидевший в нем, набрал контакт и спросил:

— Нам вмешаться, Владимир Янович?

Владимир Янович, следивший за ситуацией по камере, проговорил:

— Нет. Пока не нужно.