Глава 2

А я плакала и не могла остановиться. Дядю Агвейна совершенно не смущалась – я знала его с детства, он был самым близким другом моего папы и всегда относился ко мне очень тепло, по-отечески.

Но сейчас он меня не жалел. Мы только-только похоронили родителей. Не все, кто явился  на похороны, разошлись, а он уже увел меня в кабинет и говорил совершенно невозможные вещи.

Впрочем, невозможное – ужасное и невозможное – уже произошло. Моя жизнь перевернулась в один миг, когда ректор вызвал меня и сообщил, что в Академию приехал гонец, привезший весть о смерти моих родителей.

Я должна отправиться на похороны и… вступить в права наследования. Ведь у графа Морейна нет других наследников, кроме дочери.

Я сидела ошарашенная в кабинете ректора. А потом отказалась ехать в присланном дядей Агвейном экипаже и неслась верхом, не думая, что могу сломать шею.

Родителей я нашла лежащими в гробах. И гробовая тишина царила в нашем особняке, охваченном трауром. Черные шторы, черные балдахины на кроватях. Черные скатерти. Словно в доме поселилась Тьма.

Собственно говоря, практически так дело и обстояло.

 — Их нашли в Зеленом зале, где у вас сейф. Мертвыми с вырванными сердцами, — в ужасе сообщила мне мамина служанка и понизила голос: —  А еще у них на шее остались знаки Тьмы. Госпожа моя… вам следует быть очень осторожной… Ну вы понимаете, о чем я…

Потом появился Агвейн, взявший на себя весь удар по организации похорон. И буквально через несколько часов мы предали их огню.

Не наш обычай. Мои родители должны были лежать в фамильном склепе. Я бы приходила к ним, разговаривала… Но уже сто лет по особому указу короля всех, кто погиб от рук Тьмы, следует сжигать.

И от того, что мои мама с папой сгорели, я ощущала особенный ужас. И невыносимое горе.

Просто не понимала, как все это могло произойти.

—  Чего они хотели? Почему убили моих родителей? —  остановив, наконец, слезы, спросила я. И хлюпнула носом.

—  Они искали артефакт, — ответил Агвейн. Я сглотнула. Так и знала, что все дело в этом проклятом артефакте, с которым родители носились, как с писаной торбой! —  Твои родители хотели остановить их. И полегли… Негодяи не смогли взять артефакт. Ведь он запечатан вашей родовой магией – это единственное, что радует. Видимо, родовая печать на замке была для пособников Тьмы сюрпризом. 

—  Но как?! Как их смогли убить?  Отец был лучшим боевым магом в стране! Они с мамой вдвоем могли остановить целое войско! Вы ведь знаете!

— У сил Тьмы свои приемы. Обычно она бьет исподтишка. Но и в открытом бою у нее есть свои увертки, — расплывчато ответил Агвейн. — Есть Темные маги, которые очень сильны и знают приемы, недступные другим магам. Даже таким, как твои родители.   Разумеется, мы будем искать виновных. Но не найдем! Прости, Тари, так всегда. Когда имеешь дело с Тьмой, тайны так и остаются тайнами. А тебе нужно бежать…— он озабочено поправил темно-каштановую прядь, тронутую сединой. — Сегодня же… Они не остановятся… Придут сюда снова. И будут пытать тебя, пока ты не откроешь сейф…

Свел брови и задумчиво глядел на стол.

— Но зачем им наш родовой артефакт? — спросила и в последний раз хлюпнула носом.

Уже поняла, что пощады не будет. Я не смогу в тишине и покое оплакивать своих родителей. Не смогу спокойно пережить свое горе. Мне опять предстоит скачка, да?

На этот раз – гонка на край света в попытке убежать от адептов Тьмы.

— Хм… Впрочем, не могу же я отправить тебя в бега, не сказав, в чем дело, — пробормотал Агвейн. — Как ты станешь хранителем, если не знаешь, в чем дело… Родители не говорили тебе, считали еще слишком молодой. Хм… не ожидал, что рассказывать тебе о миссии твоего рода придется мне.

— Рассказывайте, чего уж там, — грустно усмехнулась я.

Агвейн помолчал. Потом покивал каким-то своим мыслям и сказал:

— Ваш артефакт.  Родовой-то он родовой. Но  вопрос – когда и как ваш род его получил или создал. В древности, когда шла война с Тьмой, твои предки были одними из тех, кто изгнал Тьму во Внемирье. Твой далекий предок и другие герои использовали для этого артефакты, в которые вложили свою силу, умножили ее во много раз особым приемом – и выгнали Тьму, запечатав вход.

— Конечно, я слышала эту легенду, как все, — сказала я ошарашенно. — Но не хочешь же ты сказать, что наш артефакт – это один из утерянных камней Заклятья!

— Они не утеряны, Тари, не утеряны! — вдруг горячо и зло сказал Агвейн, наклонился надо мной, сидящей в кресле, поставил руки на подлокотники, нависая. — Слушай меня внимательно. Они не утеряны. Они были заботливо собраны адептами Тьмы. Потому что эти камни, сумевшие заточить Тьму, могут и освободить Ее! Нужны все семь  - и шесть из них уже в руках Тьмы. Остался один – тот, что ты сейчас носишь в кармане.

Я задумчиво достала из кармана камень. Крупный, тяжелый, бордовый. В золотом обрамлении и на толстой золотой цепочке.

Агвейн сглотнул, увидев проклятую вещицу.

— Вы сами сказали мне взять его из сейфа.

Покачала камень  на руке. В ответ на мое прикосновение он вспыхнул, приветствуя родную кровь. И погас – ведь я не собиралась творить с его помощью магию, и он это знал.

Даже сейчас он был настолько пропитан силой моей семьи, что я не могла ненавидеть эту вещь, хоть из-за нее все и случилось.

— Конечно сказал. Потому что сейф и все, что в вашем доме будет уничтожено. А его ты заберешь с собой, — припечатал меня дядя Агвейн. — Убери его. Ты теперь хранитель и тебе решать, где и как хранить. Но никому не показывай. Итак, Тари. Адепты Тьмы по-прежнему сделают все, чтобы получить артефакт. Но никто не получит над ним власти, пока не убьют последнего представителя рода, что вложил в него когда-то силу. Этот представитель – ты. И лучший способ уцелеть для тебя – это умереть… Ты не унаследуешь земли и особняк отца. Наследница графа Морейна погибнет сразу вслед за своими родителями. Не будет новой графини Морейн.

На мгновение мне показалось, что Агвейн собирается меня убить… Я вздрогнула.

Вдруг как раз он, говорящий мне правду о родовом артефакте, и есть приспешник Тьмы, которому нужно уничтожить последнего представителя нашего рода?