Глава 17. Бродящие в лабиринте

Ладно, подумала я. Сперва попробуем убедить. Ведь ей все же десять лет, а не пять. В десять лет дети способны прислушиваться к доводам разума и даже справляться со своими эмоциями.Я присела на корточки рядом с ней, взяла ее за руки. Руни ревела уже меньше, скорее так, слегка хлюпала носом после слез.— Руни, а скажи мне, чего ты боишься? — очень мягко, доверительно  спросила я.— Я боюсь, что  умру, если пойду туда! — на полном серьезе сообщила девочка и снова пустила слезу.Я обняла ее.Мне вдруг стало так ее жалко.Ведь она чувствует все правильно! Если подумать – то, когда вернется взрослая Арунэль,  этой девочки не станет.Нет, конечно, будет оставаться одна души, одна суть. Но вот этой личности – во многом иллюзорной, но личности – больше не будет.Взрослая Арунэль вместит ее в себя.И Руни, очевидно предчувствовала это…— А ты хочешь вырасти, стать взрослой? — продолжила осторожно расспрашивать я.Хотя вообще-то был порыв устроить саботаж операции. Пусть Руни остается, как есть… Ее жизнь явно счастливее в личности ребенка. И Арсан об этом говорил, он поймет! Вряд ли он меня осудит…Только вот взрослая Арунэль нужна, чтобы спасти всех. Она наверняка знает куда больше, чем Арсан прочитал в глубинах ее памяти. И боец она отменный. И вообще… взрослая Арунэль осудит нас, если мы бросим операцию, так ее и не начав.— Нет, не особо хочу. У взрослых одни проблемы, — словно услышав мои мысли, сообщила Руни.И опять была права. Взять хотя бы меня… У меня дня не обходится без проблем!— Хорошо, а есть что-нибудь… или кто-нибудь ради кого ты согласилась бы вырасти?Хотела сказать «умереть, пожертвовать собой», едва удержалась… При этом чувствовала себя мерзко. Ведь, по сути, я обманываю ребенка!— Ради мамы с папой, — хлюпнула носом Руни. — Они хотят, чтоб я выросла и служила нашему народу. Поэтому я расту. И… ради вас с дядей Арсаном! Вы такие хорошие! И ради меховичков с Бастионом – они меня любят! Но они никогда не говорили, что хотят, чтоб я выросла!— Тогда, милая, пойми… тебе нужно пройти этот путь и вырасти – ради нас всех. Ради нас с дядей Арсаном. Ради меховичков с Бастионом. И, конечно, ради твоих родителей и твоего народа. Нам всем это очень нужно! Ты можешь очень помочь нам всем!  Я тебя очень прошу – давай ручку и пойдем. А в конце пути ты станешь взрослой и будешь смеяться над своими страхами.И в очередной раз ощутила себя подлой тетенькой, заворачивающей острые лезвия в обертку от конфеты.— Ладно, — прямо посмотрела на меня Руни. Все же и в детской ипостаси она была весьма сознательная и альтруистичная. А я знала, на что надавить! — Но постоянно держи меня за руку! А то мне все равно страшно!Нехотя поднялась, держась за мою ладонь, и мы по кругу пошли высматривать проход, где было бы больше всего света.Я пока ничего не понимала. Арки были одинаково темные.— Нам сюда, — вдруг неохотно махнула рукой Руни.И верно, в одной из арок было явно светлее, чем в других.— Какая ты молодец, заметила! — обрадовалась я.— Я просто знаю, — пожала плечами она. — Знаешь, так бывает, тетя Тарина?— Бывает, ага… Всякое бывает… — несколько растерянно согласилась я.Хотя чего удивляться – это ведь лабиринт ее разума! Наверно, где-то подсознательно она все о нем знает.Мы шагнули в арку, и тут Руни пискнула:— А что, если на нас нападет монстр!— Какой монстр? — удивилась я.— Вот такой! — жалобно пропищала Руни и прижалась ко мне.Из-за невидимого поворота вышел монстр ростом с меня в форме паука с … почему-то лошадиной головой.И грозно на нас зарычал.А об этом Арсан не предупреждал, подумалось мне… На монстров мы не договаривались!Впрочем…