18-2

— А почему это ты, мохнатый, останешься, а меховики должны уйти? — прожевав кусочек восхитительного торта собственного приготовления, усмехнулся Арсан. Ему явно действительно было интересно мнение Бастиона.— Во-первых, я не меховой, а пушистый, мррр, — ответил Баст. — Во-вторых, они – домовые. Им наплевать на судьбы мира, им важен лишь их дом. Природа такая…— Нет! Нет! — возмутились меховички и начали подпрыгивать, как делали это иногда, когда их охватывали сильные эмоции. — Нам все важно! Мы – против Тьмы!— Против – но и половины не понимаете, о чем идет речь, — ответил им Бастион. — В-третьих. Я должен остаться – потому что я – это сила. Возможно вы, кожаные, не знаете, но мои предки сражались на Светлой стороне, когда шла древняя война с Тьмой. Мы были элитным легионом…Наверно, Бастион долго мог бы расписывать, каким опасным элитным легионом, было войско котиков, но Арсан перебил его:— Это, между прочим, правда. Аданты активно использовались в разведке не только в войне с Тьмой, но и в других войнах. Правда мало кто из этих домоседов выбирал военную карьеру, когда опасность со стороны Тьмы спала.— Вот именно, благодарю, кожаный, — удовлетворенно подтвердил Бастион. —А мои предки все воевали. Мои пра-пра-пра-пра дедушки… И даже бабушки. Это сохранилось в летописях адантов…— А вот летописей адантов не существует, — сообщил Арсан.— Вот уж приукрасить нельзя! Ладно… мне прапрадедушка рассказывал, когда качал меня в колыбели… — Колыбелей у вас тоже нет! — рассмеялась я. — Но, думаю, ему и верно можно остаться, все равно ведь будет подслушивать! Я его знаю!— Не будет, я полный купол поставил, — усмехнулся Арсан. — Но, конечно, пусть остается, если не боится.— Мы тоже не боимся! Ведь мы… во времена войны с Тьмой хранили дома сражающихся! Мы не давали Тьме ступить на порог наших хозяев!  — загомонили меховики, перекрикивая друг друга. — Мы не уйдем! Вам придется тащить нас…Произнести, как именно нам придется их тащить, они не могли. Ведь, когда тебя тащат за шкирку – это весьма унизительно.— Да пусть все остаются, — улыбнулась Арунэль, которая лучше всех разбиралась в необычных созданиях, традиционно принадлежащих к Светлой стороне. — Можно было бы сказать, что они могут попасть под удар из-за осведомленности. Но на самом деле они могут сильнее пострадать просто из-за близости к нам. А, зная все нюансы, лучше смогут себя защитить, если что…— Ты наша любимая! — закричали меховики и облепили эльфийку.Пипел и вовсе забрался ей на плечо и прижался к щеке.Добрая Арунэль не возражала, почесывала его.— Хорошо, — кивнул Арсан. — Времени мало, так, что срочно делимся информацией. И решаем, что делать. Арунэль?— У меня простая история, — невесело усмехнулась эльфийка. — Кстати, я так и не поблагодарила вас толком…Она встала и отвесила нам с Арсаном по-эльфийски изящный поклон.— Тарина, мое сердце и так хранило верность тебе и нашей дружбе. Но теперь я обязана тебе своим разумом. У меня сохранились смутные воспоминания, как вновь стала ребенком. Во многом я была веселее, чем сейчас. И на мои плечи не давил груз ответственности. Но…я счастлива, что снова стала той, кем сделала меня моя судьба. Арсан, мы не были знакомы прежде. Но ты спас мою жизнь. Рисковал своим разумом ради меня. Спас нас с Тариной, подвергнув себя страшной опасности. Теперь моя жизнь и мой разум – порука за ваши жизни.— Ты бы поступила также! — ответила я подруге.— Принимаю благодарность, — кивнул Арсан, и впервые в нем было что-то от величественного предвечного существа – дракона из легенд. Но тут же стал самим собой. — Но как бы я не ценил эльфийскую изысканную вежливость… Времени у нас мало. Дева лесов, ты не могла бы перейти к делу?— Мое сердце было неспокойно, пока я не сказала этих слов, — ответила Арунэль. — На самом деле, все действительно просто. Вы, вероятно, о многом догадались правильно. А многое узнали из моего разума. Я проводила разведку в лесу недалеко отсюда. В лесах нам легко работать, по правде, я была излишне самоуверенна. Поэтому, когда я заметила лагерь Темных, то была убеждена, что смогу безнаказанно подслушать их разговор, даже не слишком прикрываясь магией. Ведь мы бесшумно двигаемся, умеем оставаться незамеченными. На мне был лишь простейший полог невидимости, за который проникнет любой маг, если предположит, что рядом есть некто, прикрытый пологом. И никакой ментальной защиты… Разговор Темных касался бытовых вопросов, я не узнала ничего полезного. Но они кого-то ждали. Я решила не уходить, пока не узнаю, кого именно они поджидают. И вдруг луну словно бы закрыла тень – вы знаете, так бывает, когда летит дракон под пологом невидимости. Человек ничего бы не заметил, но эльфийский глаз острее, мы замечаем малейшие изменения яркости… Я вцепилась магическим зрением в эту «тень», и вскоре обнаружила, что она приземлилась на просеке неподалеку от Темных. А спустя несколько минут дракон вышел к лагерю Темных и сказал, что напал на след. И вскоре Тьма будет править нами. А в следующий миг он ощутил меня… Я успела лишь броситься бежать, когда получила ментальный удар. Разумеется, дракон не разменивался на то, чтоб преследовать меня. Он послал своих сообщников. Оглушенная ментальным ударом, я двигалась медленнее обычного, и они меня настигли. Пришлось драться… Но – опять же из-за удара – мне было сложно. Я была ранена. Понимала, что вскоре лишусь и разума, и жизни… И я – прости меня, Тарина – нашла единственный выход. Бежать к тебе. Будь я в здравом уме, я дала бы себя убить, но не привела бы Темных к порогу твоего дома. Ведь в нем могло и не быть дракона…— Ты знаешь, кто я? — тихо спросила я.В этот момент завороженно молчавших меховиков пробило:— Да-да, кто ты, хозяйка?! Нам тоже интересно! А то ты ничего нам о себе не рассказывала!