18-3

— Тарина у нас - графиня, — не вдаваясь в подробности сообщил им Арсан.— Я так и знал, что в тебе течет благородная кровь. Как у меня-я-я… — тут же отреагировал Бастион.— Куда уж мне до тебя, — улыбнулась я.Арунэль же искоса поглядела на меня.— Да, Тарина. Догадалась. Мы с тобой тогда решили не откровенничать до конца. Сочли, что так безопаснее для всех. Возможно, это было ошибкой. Вообще, узнав, кто ты такая, мне не следовало покидать тебя.А мне подумалось, что… сейчас после того, как Арунэль побывала в образе маленькой девочки, в глазах Арсана не было вообще никакого интереса к ней, как к женщине. Да и с ее стороны ничего этакого не ощущалось. К тому же, за время, что  открывали таверну, спасали эльфийку и прочее, мы с Арсаном успели сблизиться. Наши отношения перешли на другой уровень. И теперь… теперь во мне не было ревности. Вот вообще.Но, кто знает, как все сложилось бы, если бы Арсан пришел на собеседование, а тут, кроме меня была бы еще и прекрасная эльфийская разведчица. Да и воевали бы с ним на кухне мы с Арунэль явно вдвоем. Вряд ли она проспала бы появление незваного гостя – тогда в первую ночь после собеседования…Стыдно думать о таких личных вещах, когда судьба мира висит на волоске. Но я не могла не думать! Как говорил мой отец: «Все, что ни делается – все к лучшему». Хочется верить, что так.— А ты знаешь? — с некоторой опаской обратилась Арунэль к Арсану.— Знаю. Хотя я не был так уверен в своих догадках, как ты, пока Тарина не призналась полностью.— А что, так стыдно быть графиней? — встрял Пипел. — Мы думали это почетно…Разумеется, никто не стал объяснять малышам подробности. А Бастион шикнул на них.Повисла напряженная тишина…— Но тогда ведь твой долг…— напряженно сказала Арунэль и вдруг сжала мою кисть – мол, она меня в обиду не даст. — И ты, в отличие от меня, это можешь!— Да мой долг – уничтожить его, — ответил Арсан. — И, да, я могу. Но мы немного отложила это, чтобы сохранить Тарине… хм разум и жизнь.— Арсан переливает мне свою кровь, — сказала я. — Мы полагаем, что это поможет мне уцелеть, когда мы решим уничтожить его.— Ммм… — Арунэль опустила глаза, продолжая сжимать мою руку. — Хорошо, что я не успела связаться со своими. Любой из эльфов настаивал бы на самопожертвовании с твоей стороны, Тарина.— А ты? — теперь напрягся Арсан.— Я слишком люблю Тарину. И надеюсь, что нам не придется уничтожать камень, прежде, чем Тарина получит нужную порцию твоей крови. Что же…— Камень у нее какой-то, вот и опасно ей быть графиней, — прошептал Мартин Пипелу. Бастион шикнул на него, но и сам не смог не вмешаться:— А я-то думал, что за странные действия вы совершаете, когда запирается вдвоем… Не понимал толком! Думал, вы только поцеловаться… мрррр… А вы кровь переливали! Ничего не понял, когда подглядывал. Даже думал, это такие извращенные человеческие ласки… Нет, чтоб за ушком чесать…— Да, мы еще те затейники, — криво улыбнулся Арсан.И мы с ним вкратце рассказали Арунэль все, что она не знала.— Итак, полагаю, втроем нам не справиться, — сказал он в итоге. — Признаюсь, это бьет по моему самолюбию, но одному мне не победить этого дракона. Я не знаю его. Он явно из тех древних драконов, кто долгие столетия жил вдали от собратьев. Никто не знает, что у него в голове, какие еще сюрпризы он припас, кроме огромной ментальной силы. Поэтому, полагаю, я должен вызвать сюда остальных Хранителей. Ты, Арунэль, сможешь послать весточку своим? Поддержка эльфийских магов нам тоже не помешает по время операции по задержанию.— Да… Но узнав подробности – а мы не можем водить их за нос, утверждая, что этот дракон просто так решил напасть на нас – опять же будут требовать немедленного уничтожения артефакта.— Мои соратники тоже могут этого потребовать. Но я рассчитываю, что смогу при уничтожении камня взять удар на себя… Как видишь, у нас с Тариной наблюдается некоторая общность разумов. Все подействует на меня в большей степени, чем на нее. Я – постараюсь уцелеть…И они с Арунэль переглянулись.— Что за секреты? — рявкнула я. И вдруг меня осенило… Когда судьба мира совсем повисла на волоске, то как-то не до того, чтобы «ломаться…». И это куда лучше (даже я бы сказала – приятнее!), чем поставить под удар Арсана. — Арсан, ты ведь знаешь, есть способ ускорить процесс… Помнишь, ты говорил. Я… в общем, я согласна.— Какой способ? — с интересом спросил малыш Сартим.Вопрос его остался без ответа, только Бастион принялся что-то шептать и шипеть ему на ухо. Видимо, он понимал в «извращенных человеческих ласках» больше, чем показывал.«О-о!», «А-а-ах!» — бурно реагировал на объяснения меховик. А его собраться тянулись мордочками, чтобы тоже услышать, о чем речь.— Ты уверена? — спросила у меня Арунэль. — У моего народа считается, что даже ради блага мира нельзя принуждать себя…— Ты уверена? — посмотрел на меня Арсан. — Не хотелось, чтоб тебя принудила ситуация.— Вполне, — ответила я и вложила ладонь в его руку. — Глупо было… Хм, в общем, не будем вдаваться в подробности. Мне кажется, пришло время…Арунэль бросила на меня быстрый взгляд. А потом шепнула, хоть не было никаких сомнений, что дракон  с его нечеловеческим слухом расслышит:— Ты не пожалеешь, я уверена. Ведь вы… в некотором роде… созданы друг для друга.