Глава 19

Переделать поцелуй?

Интересная концепция… Я рассмеялась и уже хотела высказать куратору все, что об этом думаю, но мне не дали такой возможности — смех тут же растворился на его губах.

А еще через мгновение я забыла обо всем и только и могла, что падать в сладкий, горячий омут, где не существовало ничего, кроме вкуса его губ, колючей щеки под моей ладонью, жара мужского тела, так близко… И я отвечала на этот поцелуй жадно, бездумно, теряя нить мыслей где-то между рваными вдохами и хриплыми выдохами. Уже забылось, что поцелуй у нас вроде как «ради дела», что он стоит в одном ряду с сиреневой веткой и отсутствием красных лент.

Все дела отошли куда-то далеко, а сейчас остались только мы. Только он и я. Только нарастающее безумие где-то глубоко внутри. Его руки скользили по моей спине, сжимали все крепче, и я уже не думала ни о чем, кроме того, чтобы окончательно раствориться в этом огне…

И именно в этот момент зазвонил телефон.

Я потянулась к тумбочке, но Демьен попытался меня удержать.

— Подождет… — пробормотал он так недовольно, будто сама идея пользоваться губами для того, чтобы говорить какие-то там слова, вызывала у него возмущение, и снова вернулся к прерванному поцелую.

А я вдруг поняла, что нет. Не подождет.

Чтобы там ни было, оно очень важное. Чертовски важное! Настолько, что даже поцелуи с моим дорогим колдуном, о которых я так давно мечтала, очень даже можно отложить.

Что я и сделала, ловко вывернувшись из жарких объятий.

— Алло! — Я увидела во взгляде Демьена твердую решимость отобрать у меня телефон и зашвырнуть его подальше, а потому постаралась поскорее ответить на звонок.

Наверняка нашелся бы тот, кто со всей строгостью осудил бы меня за столь стремительное прерывание одного из лучших поцелуев в моей жизни. А в том, что именно таким он и был, сомневаться не приходилось — жар, разлившийся по телу и вдруг ставшими ватными ноги были тому лучшим доказательством.

Но продолжать это безумие было никак нельзя.

Во-первых, я по-прежнему считала, что целоваться с мужчиной нужно только при искренней симпатии с обеих сторон. А не по работе, как у нас с Демьеном.

Во-вторых, на звонок от человека, имя которого высветилось у меня на экране, не ответить было нельзя. Потому что я и без того уже слишком сильно успела его обидеть. А еще я очень по нему соскучилась. Точнее, по ней.

— Привет, Марин! — закричала я в трубку со всей своей недюжинной радостью.

— Привет, надеюсь, не отвлекаю тебя, — глухо отозвалась подруга, не демонстрирую и сотой части тех чувств, что испытывала я. — Но тут просто такое дело…

Маринка явно замешкалась, и в какой-то момент я даже испугалась, что она бросит трубку.

— Вообще не отвлекаешь, — поспешила заверить ее я. — Я тут… пустяками всякими занимаюсь… ничего серьезного… так, рабочие моменты…

Сказав это, я покосилась в сторону Демьена. И тут же поспешила выйти из комнаты. Как-то слишком он нахмурился и помрачнел. Мой опыт общения с ним подсказывал, что лучше в такие моменты держаться от куратора подальше.

— Хорошо, — отозвалась подруга. — А то я все равно не знаю, к кому еще обратиться… Короче, тут Роберт пропал.

— Как пропал? — ахнула я. — Ну-ка, рассказывай все подробно.

— Совсем пропал, — горестно вздохнула Маринка.

За следующие полчаса она успела в подробностях изложить все, что случилось после нашей злополучной встречи в столице. Домой тогда подруга вернулась в состоянии полной уверенности в том, что Роберт ей изменяет. Не долго думая, собрала его вещи и выставила к порогу. И сколько бы тот ни клялся в любви и верности, подруга моя оставалась непреклонной.

В этом, кстати, я не сомневалась. Уж если Маринке втемяшится что-то в голову, пиши пропало. Вот Роберт и пропал. Правда, не сразу.

Первое время он звонил с периодичностью примерно в миллион раз. Между этим успевал заказывать цветы в окрестных магазинах в таких количествах, что курьеры организовали дежурства в их микрорайоне. Потом снял квартиру в доме напротив и вывесил на балконе огромный транспарант «Марина, я тебя люблю». А однажды и вовсе нанял целый оркестр, чтобы исполнить под ее окнами серенаду о любви.

Конечно, Маринка его не простила. Потому как ей-то сразу стало понятно, что просто так ни один нормальный человек настолько стараться не будет. С каждой новой розочкой ее уверенность в том, что у Роберта рыльце в пушку только крепла. О чем она ему и поспешила заявить, когда тот нанял подъемник и неожиданно появился у нее за окном (между прочим, седьмого этажа) с охапкой ромашек, бутылкой шампанского и улыбкой в половину физиономии.

В общем, спускался вниз он уже без улыбки и ромашек. Те красиво спикировали с высоты и рассыпались по всему двору романтичным цветочным дождем.

— И все, больше я его не видела, — всхлипнула Маринка. — Первые два часа я даже радовалась, что он, наконец, оставил меня в покое. Потом злилась, что он меня так быстро забыл. Потом плакала. Потом позвонила ему сама, а он…

— И что он? — с сочувствием спросила я, услышав, как задрожал голос подруги.

— Не ответил, — выдала она и всхлипнула.

С этого момента ее рассказ и вовсе стал сбивчивым. Понятно было только то, что на все последующие звонки Роберт тоже не отвечал. И на сообщения. А еще вечером в его окнах не зажегся свет. И ночью тоже.

А следующим вечером подруга наступила на горло своей гордости и отправилась к нему лично. Но дверь ей никто не открыл. Терзаясь дурными предчувствиями, она на всякий случай обзвонила больницы и морги по всей области и на всякий случай в нескольких ближайших. Но никто, хоть отдаленно похожий на ее бывшего жениха к ним не поступал.

Позвонила она и в полицию. Там над ее рассказом только посмеялись и заверили, что скоро вернется ее благоверный в целости, сохранности и губной помаде. Но это ничего страшного: можно оттереть и использовать дальше.

— А у меня на сердце не спокойно, понимаешь? — призналась подруга. — Я бы и рада еще что-то сделать, но уже не знаю, куда бежать и где его искать. И посоветоваться больше не с кем…

— Молодец, что позвонила! — подбодрила я ее. — Сейчас я что-нибудь придумаю. Подожди-ка минутку, я тебе перезвоню.

Нажав на отбой, я со всех ног ринулась обратно в комнату.

— Демьен, у меня к тебе важное дело! — объявила я.

— Что случилось? — недобро сверкнул глазами колдун. — Ангелина придумала еще пару условий? И что же предстоит делать? Дарить по четыре букета? Носить на руках по пять километров в день? Или еще какие-нибудь пустяки? — Он странным образом выделил последнее слово, но мне было не до этого.

— Роберт пропал, — торопливо начала рассказывать я. — Сначала умолял Маринку его простить, а после того, как она его выгнала, попросту исчез.

— Ну надо же, какой подлец, — усмехнулся Демьен.

— В общем, нам надо срочно его найти, — продолжила я, игнорируя насмешливый тон куратора. Он у него почти всегда такой, и это вовсе не повод отказываться от планов. — Думаю, надо позвонить Илоне. Она должна знать, где он.

Но колдун вместо того, чтобы схватиться за телефон, демонстративно сложил руки на груди.

— Вам нужно его найти, чтобы снова выгнать? — уточнил он. — Насколько я успел разобраться в вашей логике, все должно быть именно так.

— Это уж как Маринка решит, — пожала плечами я.

Мне снова вмешиваться в ее отношения не хотелось. Да и вообще, это сейчас не главное. Главное, убедиться, что все у него хорошо, хотя бы относительно. А самый верный способ — позвонить Илоне.

Самой мне делать этого, конечно, не хотелось. Да и вряд ли она вообще мне бы ответила. А вот Демьену ответила бы наверняка. И с чего ему вздумалось упрямиться?

— При пропаже человека дорога каждая минута! Так что давай, Демьен, звони уже.

— Не буду, — качнул головой он.

— Да что в этом такого сложного? — вскипела я.

Уж чего-чего, а такого детского упрямства от, казалось бы, взрослого состоявшегося колдуна я не ожидала.

— Ничего, — ответил тот и демонстративно помахал у меня перед носом телефоном куратор. — Просто нажимаешь кнопки и говоришь «Алло». Попробуй, может, и у тебя получится.

И уж не знаю, замешано ли было в этом колдовство, но в тот же самый момент мой телефон вдруг отчаянно зазвонил. Я взглянула на экран и застыла, увидев на нем имя «Илона».

— Алло, — произнесла я, одним глазом наблюдая как колдун ехидно улыбается и демонстрирует задранный вверх большой палец.

Но мне уже было не до него.

— Роберт пропал, — как раз в этот момент произнесла Илона своим обычным ледяным тоном. — Ты последняя, кто его видел. Немедленно возвращайся в столицу.

Она нажала на отбой, не дождавшись ответа. Да и нужен ли он был ей?

— Что случилось? — спросил Демьен, заметив, наконец, как я поменялась в лице.

— Придется снова ехать в столицу, — сказала я. — Надо искать Роберта. Судя по всему, Илона тоже не знает, где он.

— Собирайся, — кивнул Демьен. — Я заеду к себе и возьму все самое необходимое.

— Про тебя Илона ничего не говорила, — возразила я. — Наверное, тебе не обязательно…

— Ну конечно, — только усмехнулся он. — А целоваться ты каждый день с котом собираешься? Или найдешь кого-нибудь в баре?

Кажется, мы едем вместе и это не обсуждается.