Глава 24

Поколотила меня Ангелина во сне, а в голове звенело почему-то наяву. Я даже проснулась от зычного звона, заполнившего мозг. Несколько секунд я страдала и морщилась, и лишь потом поняла: этот ужасный звук порожден вовсе не в глубинах моего сознания. Просто кто-то звонит в дверь — деликатно и мелодично.

— Иду, иду…

Я нацепила тапочки и прошлепала к двери нашего с Демьеном номера, по пути чертыхаясь и на чем свет стоит ругая куратора за неприличную любовь к роскоши. Взял бы скромный двухместный номер, а не апартаменты, в которых можно заблудиться…

Угу, — пришла в голову следующая мысль. — И кровать бы там была одна, двуспальная.

Однако додумать до конца я не успела: уже дошла до выхода и распахнула дверь. За порогом оказалась невысокая хрупкая девушка в форме горничной. Она протянула мне конверт.

— Вы Александра? Просили передать лично в руки, — улыбнулась она радостно и с каким-то преувеличенным энтузиазмом. Похоже, за это поручение она получила немалые чаевые.

Интересно, я тоже должна ей что-то? Негласные правила отельной жизни я знала только по парочке поездок в Египет, там чаевые полагались за уборку в номере и накрученных из полотенец лебедей.

Впрочем, тут вопрос решился сам собой. Всучив мне конверт, девушка поспешила удалиться. Лишь тогда я заметила, что на полу валяется табличка «Не беспокоить», которую горничная беззастенчиво проигнорировала.

Вот что чаевые животворящие делают. Может, пожаловаться на нее?

— Что здесь происходит? — раздался у меня за спиной заспанный голос куратора. — Если ты решила сбежать, могла бы сделать это и потише.

— Я не сбегала, просто получала утреннюю почту, — огрызнулась я.

От конверта, который я держала в руках, почему-то веяло опасностью, хотя внешне он был самым обычным и совершенно безликим — простой, белый, без единой пометки. Легко разорвав его, я достала записку и быстро пробежала ее глазами.

«С нетерпением жду встречи, будь к полудню, не опаздывай», — выведено аккуратным почерком с завитушками. Никакой подписи, разумеется, не было, да и не нужна она была, не так уж много у меня знакомых в столице. А таких, чтобы могли мне указывать, где и когда быть, и вовсе всего одна.

Дальше шел адрес, который совершенно ни о чем мне не говорил. Впрочем, ни один столичный адрес мне ничего не говорил.

— Что ж, по крайней мере, не пришлось долго ждать, — вздохнул Демьен. — Жаль только, не успел толком навести справки о нашей новой подружке. Выяснил только, что их ковен появился совсем недавно, с другими на контакт не очень идет, имя своей верховной держат в тайне.

— Тоже мне тайна! — хмыкнула я. — Ее зовут Роза.

А потом с удовольствием наблюдала, как удивленно вытягивается лицо Демьена. Ну да, мне удалось разузнать куда больше, чем ему, хоть я и спала! Впрочем, любовалась я недолго. В конце концов, это глупость и ребячество, а у нас тут серьезные дела.

— Ангелина ночью являлась и рассказала о ней, — пояснила я и пересказала Демьену то немногое, что удалось выяснить.

Посмотрела на часы — до полудня оставалось время, но мне еще предстояло найти какое-то незнакомое место в огромном чужом городе. Пора было собираться.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну? — нахмурился куратор, явно угадав мои мысли. — Ты хоть знаешь, где это находится?

Он достал телефон, точными движениями ввел данные и развернул ко мне экран с фотографией самого неприятного здания, которое мне когда-либо доводилось видеть.

Это было даже не здание в полном смысле этого слова, а огромный недострой, который отчаянно тянулся голой арматурой к пасмурному небу.

— Вот, пожалуйста, — продолжил Демьен. — Самая окраина города, гиблое место, пользующееся дурной славой.

Я бегло прочитала информацию и только тяжело вздохнула. Действительно, место выглядело жутковато. Когда-то здесь планировали возвести самую грандиозную башню нового времени, вложили огромное количество средств. Но закончить строительство так и не удалось. На стройке постоянно что-то происходило — то рушились строительные леса, то бесследно исчезали собственники. А когда обвалилась только что уложенная крыша, было принято решение окончательно закрыть проект.

С тех пор прошло лет пятьдесят. За это время разъехались проживающие поблизости люди, оставленные ими дома разрушились, дороги поросли бурьяном…

— Почти как на улице Распутица, — усмехнулась я, с ностальгией вспомнив старый домик Ангелины. — Но, видишь, я там была уже тысячу раз и ничего страшного со мной не случилось.

— Может быть, потому что я всегда был рядом? — Демьен скрестил руки на груди и вперился в меня грозным взглядом.

— А, может, потому что я унаследовала величайший колдовской дар? — не сдалась я. — Или потому что вхожу в сильнейший ковен? Я ведьма, а не ребенок. И ты не можешь опекать меня вечно.

— Вечно — нет, но пока что я за тебя отвечаю, — с упрямством у Демьена тоже дела обстояли от

— По-моему, очевидно, что Роза приглашает на встречу меня одну, — продолжила я. — Роберт все еще у нее в руках, и мы не можем рисковать. Кто знает, что она способна сделать, если разозлится.

Демьен задумался. На какое-то время в номере воцарилась тишина, и она давила на меня как бетонная глыба. Что если колдун объявит, что пойдет со мной в любом случае? А он, между прочим, даже знать не должен о наших с Розой делах!

— Ты права, — с трудом выдавил из себя Демьен.

— Не переживай, — преувеличенно бодро произнесла я. — Я могу за себя постоять. Если что, пущу в дело свое фирменное заклинание на расстройство желудка и отказ ног. Так что можешь обо мне не беспокоиться.

— Не буду, — ответил Демьен и посмотрел на меня таким долгим и пронзительным взглядом, что любой бы понял: будет.

— Вот и хорошо, — подыграла я ему. — Значит, я буду собираться. А ты закажи обед к моему возвращению.

Ну а что, пусть будет занят хоть чем-то!

— Как скажешь, — усмехнулся колдун.

Собралась я быстро — не на свидание же — и уже собиралась уходить, но Демьен поймал меня у самой двери.

— Ты ничего не забыла? — спросил он.

— Да вроде нет… — я быстро перебрала в памяти все важные дела, которые наметила на утро, тут же обнаружила, что никаких дел не намечала, и уже уверенно повторила: — Точно нет!

— А если так: лавровый лист, красная лента, черенок сирени… Ничего не припоминаешь?

Мои щеки вспыхнули. Ну да. Дурацкий кулон, из-за которого все началось, и из-за которого поцелуи теперь станут нашим с Демьеном ежедневным ритуалом!

— Не хватало еще, чтобы ты там начала чудить… Лучше перестраховаться…

Мне показалось или Демьен смутился? Наверняка показалось!

Я вздохнула, повернулась к куратору и попыталась настроиться, но не успела, Демьен притянул меня к себе и осторожно накрыл мои губы своими. Один поцелуй, второй — тихо и бережно. Третий поцелуй получился долгим и таким нежным, что у меня подкосились ноги, а в груди разлилось жгучее тепло. Казалось, мы просто не хотим выпускать друг друга из объятий. Я бы хотела навсегда остаться в кольце сильных рук — так надежно и уютно там было.

Только вот Роберту сейчас ни черта не уютно, и Маринке тоже.

Пришлось разорвать поцелуй и даже сделать маленький шажок назад.

— Мне пора… — голос мне изменил и прозвучал будто чужой.

Демьен долго молчал, не выпуская меня из рук.

— Береги себя, — наконец, прошептал он мне на ухо. — Если с тобой что-то случится…

Не заканчивая фразы, он разомкнул руки и отпустил меня. Я только кивнула. Слова были лишними.