Глава 10

— И это ты носила сама… — недовольно приподняв бровь, мужчина оценил меня снисходительным взглядом. Одногруппницы позади Семена зашептались. Я заметила, что их внимательные взгляды были прикованы куда-то пониже его спины. Стало неловко до мозга костей. — Катюш, я ведь просил без фокусов. Ты чего тут из себя культуристку изображаешь?

— Все вопросы к нашей библиотекарше, — под пристальным вниманием общественности не на шутку разнервничалась. Избегая многозначительных подмигиваний девочек, я начала блуждать глазами по сторонам, как вдруг зацепилась за девушку…

Она стояла возле авто Семена, подпирая распахнутую пассажирскую дверь. В кроваво красном обтягивающем платье незнакомка выглядела роковой красавицей. Ее идеальные ровные рыжие волосы блестели в лучах солнца, роковые голубые глаза контрастировали на фоне вишневых губы. Про таких пишут книги и снимают фильмы. Она — главная героиня любого кассового блокбастера. Женщина на миллион долларов.

— Красивая, — искренне присвистнула я, когда Семен заметил мой не скрытый интерес. Пора было признать, в Москву он поехал не ради меня. Его цель поездки оказалась не очевидной. — Правда. Тебе очень повезло.

В руках мужчины мои книги больше не казались обременительным тяжким грузом. Скорее, незначительной ношей. Он держал их одной рукой, словно пушинку.

— Ты — намного, несравнимо красивее, — вдруг услышала я наглую ложь. Заглянув в темные глаза мужчины, пыталась увидеть издевку, но он казался на редкость серьезным.

«Как же хорошо он умеет лгать! — удивилась я про себя. — Ведь где я, и та роскошная дама?!».

— Брось, — я расхохоталась, положа руку ему на плечо. Женщина у машины встрепенулась, мои подруги тоже оживились. Руку я тут же убрала и смеяться перестала. Семен же яростно что-то искал на моем лице и не находил. Это его безумно печалило. — Она шикарная, Семен. Я очень за тебя рада. Надеюсь, она любит тебя настолько, насколько ты заслуживаешь.

— Насколько заслуживаю? М-да уж, — теперь настала его очередь смеяться, но как-то раздраженно и отстраненно. Бросив краткий, незначительный взгляд на рыжую девушку, он снова вернул свое внимание ко мне. — Напиши, когда готова будешь поехать домой.

Безрадостный и удрученный он отнес мои книги в багажник, после чего машина двинулась с места. Я смотрела ей вслед и не могла понять, почему так неприятно стало на душе? Заскребли кошки.

«Если бы я решила конкурировать с той женщиной, — пронеслась в голове абсурдная мысль, — то заочно уже проиграла».

***

— Признайся нам наконец, — от интереса Инга не просто ерзала на месте, а буквально прыгала по мягкому стульчику, — что это твой бойфренд! Чего скрывать? Все свои!

— Он — друг моей бабушки, — в который раз повторила я по слогам и в который раз убедилась, что никто мне не собирался верить. — Семен поехал к своей девушке в Москву и взял меня с собой, как попутчицу.

— Ага, «попутчицу!» — Юля обвела девочек многозначительным взглядом, играя бровями. — И сколько раз вы по пути… Ну… Того-этого?

Я покраснела, как рак, щеки запылали адским пламенем. Девочки же смеялись. Им, кажется, доставляло удовольствие загонять меня в угол разговорами о Семене. Второй час мы никак не могли оставить эту тему позади.

— Какого это, — шепнула на ухо Вита, — быть в постели с таким, как он? Божечки-кошечки… У меня только от одной мысли мурашки! Как же я тебе завидую, подруга…

Я посмотрела на нее с удивлением и скривилась. «Что за мерзость? Кто вообще такое обсуждает?!». Остаток вечера был испорчен. Кто бы мог подумать, что отношение одногруппниц ко мне изменится раз и навсегда из-за появления Семена. Он напрочь лишил девушек мозга. Они, не стесняясь, обсуждали его упругие ягодицы и то, что каждая из них сделала бы с ним в постели. Это не на шутку раздражало!

— И, — очередной глупый вопрос окончательно вывел меня из себя, — чем же таким интересным вы занимаетесь в своем селе, а?

С трудом натянув улыбку, я выпалила без сожаления:

— Семен великодушно взял на себя убийство всех курочек бабушки. Буквально: поскручивал им шеи, освежевал, опалил, выпотрошил. И бровью не повел.

С недобрым азартом я ждала, когда девушки позеленеют, кинутся со всех ног в уборную и навсегда закроют тему с «загадочным сексуальным красавчиком», но не тут-то было. Немного помолчав, переглянувшись, они вдруг мечтательно ахнули.

— Какой шикарный мужчина, — выразила общее мнение Ольга. — Не просто красивая картинка, а еще и настоящий богатырь! Душу бы за свидание с ним продала!

Устав это терпеть, я написала Семену краткое сообщение: «Готова ехать домой. А ты? Если что, подожду тебя в сквере, напротив вуза».

— Катя, постой! — Дина догнала меня уже у перехода. С недовольной миной она указала пальцем туда, где сидели наши одногруппницы. — Не обижайся, они только завидуют и все. Мы, простые смертные, таких идеальных джентльменов никогда не видели, а ты… с ним.

— В том-то и дело! — вспылила я в который раз за вечер. — Нечему завидовать! Он не мой, понимаешь? Не. Мой.

— Я верю-верю… Забей, — она махнула рукой, как бы закрывая эту тему. Я бы рада поговорить о чем-то другом. — Говорят, Макс у тебя был?

Не успела обрадоваться, как тяжкий груз воспоминаний упал камнем на плечи. Об этом парне мне хотелось говорить еще меньше, чем о Семене. Натянув маску безразличия, осторожно кивнула:

— Был, да.

— Он так красиво описывал местные красоты, что я теперь тоже хочу, — ошарашила она меня вдруг. — У вас есть, где остановиться? Отель? Может, кто-то комнату у реки сдает?

Я растерялась. Неужели Макс хорошо отзывается о Мариновке? После того, как я буквально не исполнила то единственное, зачем он приехал — проигнорировала просьбу написать за парня научную работу. Да и что он там мог такого увидеть? Пляж ему особо не понравился, в реку он ни разу не окунулся, местную еду брать в рот брезговал и все время питался одними протеиновыми батончиками и печеньем.

— Узнаю и напишу тебе. — вовремя загорелся зеленый, и я бросилась в сквер, помахав Дине рукой. — Пока!

— Узнай обязательно и поскорее! — прокричала она мне вслед. — Может успеют хоть раз за лето искупаться!

На этот раз Семена пришлось ждать больше часа. Его я провела, гуляя по тропинкам, думая о своем. Это время мне понравилось гораздо больше, чем проведенное с девушками. Проходя мимо киоска с хот-догами, я вдруг поняла, что за целый день так ничего и не съела.

— Один французский, пожалуйста, — попросила я, доставая деньги. Потом увидела на небольшой парковке автомобиль Семена и изменила заказ. — Давайте еще один, только двойной.

Когда я села в авто Семена, он был погружен в переписку на телефоне. Но резкий запах еды, по-видимому, ударил в нос, и мужчина резко перевел на меня строгий негодующий взгляд.

— С едой нельзя, да? — испуганно я попятилась назад. — Вот черт… Поздно об этом подумала!

В тот момент стало ясно, что строгость эта была обращена к тому, с кем он переписывался. Но стоило ему сфокусироваться на моем лице, и глаза потеплели, а на губах застыла нежная улыбка.

— Тебе можно, садись быстрее.

Разместившись на переднем сидении, я вдруг ощутила резкий сладкий аромат духов. Настолько четким он мог быть, лишь если кто-то намеренно побрызгал им салон. «Кое-кто четко дал мне понять, что это ее место, — поняла я про себя и усмехнулась. — Глупая, она не понимает, насколько мы с ней не ровня!»

— Это ты мне купила? — удивленный взгляд стал ответом на протянутый мужчине хот-дог. Он растерялся, я следом. Но все же робко кивнула, а сердце в груди больно сжалось. Семен разглядывал фастфуд так зачарованно, словно это нечто дорогое и хрупкое, требующее от меня огромных вложений и усилий. — Не стоило тратиться, Катюш. Зачем… Я и сам бы смог…

— Я голодная. Почему-то решила, что ты тоже. Вот и… Купила. Не знаю, может ты не ешь это. Выкинь, я не обижусь, — на нервах я начала тараторить ерунду. Опомнившись, тут же заняла рот, откусив огромный шмат хот-дога.

Отвернувшись к окну, я молча жевала сухую посредственную булку, как вдруг на свободную руку упало что-то горячее и тяжелое.

— Спасибо, Катюш. — Его пальцы обхватили мои, нежно поглаживая. А черные глаза прожигали во мне дыру. — Я оценил.

Напрягшись, руку я одернула и снова отвернулась:

— Нечего оценивать. Считай это оплатой за проезд.

Доедали мы в тишине, но молчание гнетущим больше не было. Скорее наоборот, Семен неожиданно воспрял духом.

Вскоре авто двинулось с места, я погрузилась в бессмысленные, быстро улетучивающиеся мысли и очнулась, лишь когда Семен свернул с большой дороги, ведущей домой, на Арбат.

— Ты голодная. Поужинаем, — произнес он, припарковавшись около пугающе роскошного заведения. Люди, заходившие внутрь, казались неприлично богатыми, дорого одетыми с роскошными украшениями.

Пока мужчина обходил машину, чтобы, по всей видимости, открыть мне дверь, я металась взглядом по салону и искала незначительную причину, чтобы не идти внутрь. Вдруг глаз зацепился за зеркало. Позади, за задними сидениями, валялась темно-синяя папка. Из нее немного вылезла плотная бумажка с темно-зеленой окантовкой, где большими черными буквами значилось лишь одно слово «Свидетельство».

«Даже спрашивать не буду! Мне все равно!», — подумала я, но роковая бумага почему-то не выходила из головы долгие недели.

— Прошу, госпожа, — театрально подав руку, Семен буквально вытянул меня из салона. И пока он тащил перепуганную до смерти меня к ресторану, я выдавала ему сотни глупых причин для отказа. Стоит отдать Семену должное: он отвечал мягко, панике не поддавался. — Нет, твой внешний вид не выделяется. О чем вообще речь? Самая шикарная девушка этого места сейчас рядом со мной… Нет, мы не пойдем есть в столовую… Нет, ты не можешь подождать меня на лавочке у ресторана… Да, тебе хватит денег, потому что платить буду я… Нет, отказ не принимается! Да, это приказ!

Я и представить не могла, что жизнь заведет меня в подобное место. Выросшая в селе, привыкшая к простой экономной жизни, искренне удивлялась каждой ерунде… Ерундой это было для Семена, потому что он откровенно надо мной посмеивался, вгоняя в краску, а для мужчины это, казалось, привычная жизнь.

— Ой, смотри! Полотеничко мокрое принесли! А эта тарелка с водичкой зачем? Пить? А, руки мыть… — тихо шептала я Семену на ухо, а тот прикусывал губы, чтобы не смеяться в голос. — Божечки, какие тут цены… За такие деньги можно кабана купить! Давай уйдем, а? Умоляю, мне неуютно.

Отняв у меня меню, Семен сделал заказ сам. Пока мы ужинали, он рассказывал байки о своем детстве. Незначительные и смешные. Это помогло немного расслабиться и на миг перестать чувствовать себя белой вороной в мире обеспеченных и успешных людей.

Неожиданно для меня, между столами ходила пожилая женщина с наполовину пустой корзиной роз.

— Не хотите сделать приятно своей спутнице? Пятьсот рублей за штуку, — с улыбкой произнесла она, а я от услышанного подавилась пастой.

— Нет, — поспешно отмахнулась я, — нам не надо.

— Что значит «не надо»?! Надо, — строго и бескомпромиссно поправил меня Семен. Ему нравилось изучать мой детский потерянный взгляд. Иначе почему он не отводил от них своих глаз? — Давайте все, что в корзине.

Это не было свидание. Я повторила это множество раз Семену. И, все же, засыпая той ночью в привычной Мариновке, вынуждена была признаться хотя бы самой себе, что это был один из самых незабываемых дней в моей жизни.