Глава 16

На следующий день

Стоя перед зеркалом в спальне, я замечаю, как сильно похудела. А ведь я не делала этого специально, просто не хотела есть.

Сзади скрипит половица, и в зеркале, за моей спиной, появляется Макс. Он стоит в дверях комнаты и молча, смотрит на меня.

Его взгляд скользит по моим плечам, талии, бедрам с таким равнодушием, будто оценивает старую мебель: стоит ли её перетягивать или уже пора выбросить.

Даже сейчас, когда я знаю про его измены, этот холодный взгляд оскорбляет меня, обижает как женщину...

Я вздыхаю, пытаясь выкинуть из головы ненужные мысли. Быков — просто человек, с которым я пока живу в одной квартире. Скоро всё закончится.

— Собираешься куда-то? — наконец спрашивает он, скользя по мне взглядом. — Да, к Машке, к Машкиным родителям. — Зачем? Пироги трескать? — в его голосе чувствуется что-то неприятное, будто он злится, что я увижусь с Машей, а он — нет.

Делаю вид, что не слышу этого подтекста. Беру платье и натягиваю его через голову. Ткань свободно болтается на талии.

— Ты же знаешь, я не ем мучное, — говорю я. — А надо бы. Всё время худеешь, — Макс делает шаг ко мне. — Грудь совсем пропала. — Он говорит это недовольно, будто я испортила его собственность. — Вот сейчас ты зачем худеешь, а? — Тебя не устраивает моя фигура? — спрашиваю с вызовом. — Я думала, все мужики худых любят… — Я не все, — отрезает муж, и в его глазах мелькает раздражение. — На кости не бросаюсь. Тебе другое платье надо, это большое.

Он подходит ко мне вплотную, дотрагивается до моих плеч. Его пальцы находят молнию на спине. Он тянет её вниз.

Платье сползает вниз, а муж смотрит на меня, почти обнаженную, и в его взгляде нет эмоций. И тут, словно понимая, что делает что-то не так, решает исправиться. Подходит ближе и обнимает сзади.

Его губы касаются моего живота, а губы — шеи. Но в этих прикосновениях нет теплоты, нет желания, нет нежности. Ничего. Только имитация чувств.

— Макс, я опаздываю, — делаю шаг в сторону и выскальзываю из его рук.

Быков отступает. На его лице — облегчение.

— Понял. Собирайся, а то на пироги опоздаешь.

Он разворачивается и быстро уходит. А я подхожу к шкафу и достаю платье свободного кроя из темно-серого трикотажа. Универсальное, подходит для любого случая, и в нем не бросается в глаза, как сильно я похудела.

*****************

Нажимаю на кнопку звонка. Дверь распахивается, и передо мной улыбающаяся "подруга".

— Ну, наконец-то! — выдыхает она. — Я здесь от скуки чуть не померла. Борькина мамаша меня своими пирогами уже достала.

Захожу в доми с удовольствием вдыхаю аромат свежей сдобы: ванили, топленого масла, яблок и корицы.

— Что, пироги невкусные? — насмешливо спрашиваю.

— Вкусные, — фыркает она. — Просто теперь мать Бори хочет, чтобы я их готовить научилась. А оно мне надо?

И вдруг из глубины коридора появляется хозяйка дома.

— Алевтина Игоревна, здравствуйте! — радостно восклицаю я. — Как у вас вкусно пахнет.

— Ой, хоть ты оценила, а то Маша у нас нос воротит, — вздыхает женщина, поправляя фартук. — Хочу научить её пироги печь по семейному рецепту, а она отказывается. А зря. В жизни всё надо уметь.

— Ну, так она стесняется просто…

— Ага, стесняется она… — Алевтина Игоревна осуждающе качает головой. — Пироги печь не хочет, с детьми не торопится.

— Почему это я не тороплюсь? — взвизгивает Овсянкина. — У меня пока не выходит… Я в этом не виновата.

—Ладно, успокойся… Ну, проходите к столу, — поворачивается ко мне. — Светочка, накормлю тебя, а то ты худенькая такая.

*********

Стол ломится от еды. Чего только нет: салаты, тарелка с горкой румяных пирожков, ваза с печеньем... В центре стола — огромный пирог с яблоками и корицей.

Весь вечер я пытаюсь не переесть. Ем немного, зачастую лишь имитируя процесс.

Овсянкина, посматривая на часы, нетерпеливо теребит салфетку.

— Ну, всё, мы пойдем, — наконец произносит она. — Было очень вкусно, Алевтина Игоревна. Спасибо.

Алевтина Игоревна замирает с вилкой в руке.

— А куда это вы? Маша, ты без Бори что ли куда-то собралась?

— Боря меня отпустил, если что, — цедит сквозь зубы любовница Быкова, Маша, не глядя на свекровь. — Мы просто в кафе посидим, поболтаем. Чего такого-то?

— Дело ваше. Но как-то странно… У нас полный дом еды, вина, а вы куда-то пойдете…

— Да пусть идут, мам, — вмешивается Борис, вытягиваясь в кресле, как сытый кот. — Им посекретничать охота. — Он поворачивается к материи добавляет с улыбкой:— Людям доверять надо.

Я отставляю тарелку в сторону. В голове невольно проносится мысль: людям доверять надо, но не всем.